"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

– Всё хорошо, Рут, – мягко произнесла я, спешиваясь и отдавая поводья подбежавшему Неду, который, несмотря на поздний час, всё ещё находился в поместье. – С Амели всё в порядке.

Тина, маленькая и юркая, уже подбежала к коню Говарда, протягивая руки, чтобы помочь Амели спуститься. Ее веснушчатое лицо выражало такое искреннее облегчение, что я невольно улыбнулась.

– Леди Амели, вы так нас напугали! – выдохнула девушка, поддерживая мою дочь под локоть. – У вас руки ледяные! Дори уже травяной отвар с мёдом готовит и печь растопила, чтобы вода для купания горячей была.

– Спасибо, Тина, – тихо ответила Амели, в свете факелов её лицо казалось бледнее обычного. – Я действительно очень замёрзла.

– Вернулись, голубушки мои! Да чтоб у этого злыдня руки поотсыхали, кто вас так напугал! – из дома донеслись причитания старушки, которая уже семенила к нам через двор. – Скорее заходите, я уж и похлёбку сварила, и хлеб свежий испекла. А для леди Амели приготовила отвар специальный, укрепляющий!

Дом встретил нас теплом очага и запахами горячей пищи, смешанными с ароматом свежевыпеченного хлеба. В просторной кухне ярко пылал огонь, а на длинном столе, накрытом чистой скатертью, уже стояли глиняные миски с дымящейся похлёбкой и блюдо с ломтями свежего хлеба, от которого исходил дразнящий аромат…

– Амели, милая, – мягко начала я, когда первый голод был утолён. – Может быть, теперь ты расскажешь нам подробнее, что произошло? Кто был этот человек?

– Я не хочу сейчас об этом говорить, мама, – тихо ответила дочь, отводя взгляд и нервно поправляя прядь волос. – Я знаю только, что его зовут Рейнар, он местный. Больше… больше ничего важного.

При этих словах её щеки слегка порозовели, голос дрогнул на имени похитителя. А самые кончики ушей, видневшиеся сквозь растрепанные локоны, предательски покраснели.

– Но почему он выбрал именно тебя? – продолжала настаивать я, чувствуя, что дочь что-то недоговаривает. – Он следил за нами раньше? Может быть, он работает на кого-то?

– Нет, мама, – Амели покачала головой, её пальцы нервно теребили край скатерти, оставляя на старой ткани едва заметные складки. – Ничего такого. Я правда устала и хотела бы просто… помыться и лечь спать. Можно?

– Конечно, милая, – согласилась я, не выдержав взгляда дочери, полный такой искренней мольбы, что я не смогла продолжать расспросы.

– Приятных всем снов, – пожелала Амели, натянуто улыбнувшись, и поднялась из-за стола.

– Я тоже пойду, мама, провожу Ами до комнаты, – произнесла Лорен, в её голосе звучала необычная для неё мягкость, а в глазах читалось беспокойство.

– Хорошо, – кивнула, задумчивым взглядом проводив дочерей, пока те не скрылись в погруженном в сумерки коридоре, и, обернувшись к капитану, проговорила, – Говард, пожалуйста, проверь ещё раз все входы и окна. Я хочу быть уверена, что никто не сможет проникнуть в дом ночью.

– Непременно, госпожа, – кивнул капитан, привычным жестом поправляя перевязь с мечом. – Будьте спокойны, этот наг…

В этот момент со стороны лестницы донеслись приглушённые голоса. Я тотчас насторожилась, инстинктивно замерев и прислушавшись. Звук шагов, наконец, затих, а затем до меня донеслись слова:

– … так каков он, этот Рейнар?

– Он… очень мил.

Не сразу ответила Амели, и этот ответ и особенно тон, которым он был произнесён, поразил меня до глубины души. Три простых слова, но в них содержалось столько эмоций, что у меня перехватило дыхание. Я почти ощутила, как краска заливает щёки моей младшей дочери, хотя и не могла её видеть. А в её голосе звучало что-то, чего я никогда раньше не слышала, – смесь смущения и… восхищения?

– Эм… я, пожалуй, тоже пойду, проверю дом, – пробормотал Говард, бросив на меня понимающий взгляд. Его загрубевшее от ветра и солнца лицо на мгновение смягчилось – он наверняка тоже заметил в голосе своей подопечной странные нотки. Кашлянув в кулак, капитан поднялся из-за стола, и вскоре его тяжелые шаги затихли в глубине дома.

Я же осталась наедине с хлопочущей у стола Дори, которая вдруг с тихим вздохом опустилась на скамью напротив меня.

– Ох, госпожа, – заговорила она, покачав седой головой. – Надо же, чтоб в наше время кто-то вспомнил старинный обычай…

– Какой обычай, Дори? – насторожилась я, отставляя кружку, из которой поднимался пар, завиваясь причудливыми узорами в прохладном воздухе кухни.

– Да, древний обычай сватовства, – пояснила старушка, понизив голос до шёпота, словно делилась великой тайной. – Уж лет двадцать я о нем не слышала. Юноши, чтобы добиться руки приглянувшейся девушки, могли её умыкнуть. Конечно, не насовсем, а лишь на день!

– И это считалось… приемлемым? – недоверчиво переспросила я.

– О, это было проявлением особой смелости и решительности, – кивнула Дори, её глаза заблестели воспоминаниями. – Юноша уводил девушку в укромное место и целый день расписывал свои достоинства, показывал умения. А к вечеру спрашивал о согласии на брак.

– И девушки соглашались? – скептически заломила я бровь.

– В давние времена – да, а после все реже и реже, – усмехнулась Дори, и в её морщинистом лице промелькнуло что-то лукавое. – Потому что по обычаю, если девушка отказывала, жених должен был прийти в дом её семьи с богатым откупом. И всё, что он приносил, становилось личной собственностью девушки, а не приданым или семейным достоянием!

– Вот как… – протянула я, начиная понимать. – То есть это был весьма… накладный способ сватовства.

– Именно! – оживилась Дори. – Потому эту традицию и забыли постепенно. Слишком дорого обходилось юношам их воздыхание. А если жених не приходил с откупом, то совет старейшин сам определял, что и сколько следует изъять из имущества его семьи. Это был такой позор, что за всю мою жизнь только пару раз такое случалось.

Я задумчиво отпила из кружки. Что-то во всей этой истории не складывалось. Если похититель Амели действительно следовал этому обычаю, то зачем так грубо действовать? Почему не попытаться познакомиться более традиционным способом?

– Странно, что незадачливый жених вспомнил о давно позабытой традиции, – произнесла я, поставив на стол пустую кружку.

– И то верно, госпожа, – проворчала Дори и, подхватив грязную посуду, понесла ее к тазу с водой, от которой поднимался легкий пар.

Я же поднялась из-за стола и, поблагодарив Дори за заботу, тоже направилась наверх по скрипучей лестнице. Заглянула к Амели – она уже спала, свернувшись клубочком под одеялом, её светлые волосы разметались по подушке, а её лицо было безмятежным, словно сегодняшние испытания не оставили в душе никакого следа. Лорен тоже спала, закинув ногу на подушку и обняв вторую, её дыхание было ровным и глубоким, а рука по привычке лежала на рукояти кинжала, который она