Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

– Что здесь происходит? – сухо осведомился советник.

– Вот, развлекаю милую Йосси, скрашиваю, так сказать, ее ожидание…

– Я сказал взять ее под охрану, а не угощать ее напитками.

– Ох! Да-да-да, конечно, я это помню… ох, чудеса чудесные, я разве я плохой охранник? Сторожил как мог, как говорится.

Стрейт раздраженно выдохнул:

– Вы уволены. Но перед этим… в этой дыре есть помещение, в котором мы сможем переговорить с подозреваемой?

– Ох-ох-ох! Да что же вы так спешите, советник? Иосия ни в чем не виновата, у женщины горе! – словно в подтверждение слов следователя, дамочка всхлипнула и затряслась всем телом. – Посмотрите на нее! Муж погиб не далее, чем вчера, кошмар кошмарный, катастрофа! Как это все печально и не вовремя… а вы тут перед своими детишками красуетесь, да перед девушкой. Красивая девушка, не спорю… но, как говорится, нехорошо увольнять людей за добросердечность и отношение к работе, ох как нехорошо! Я все понимаю, у вас в столицах другие правила и вы учите молодежь жестко, но советник…

– Вы в своем уме?

– Да, так сказать.

– Не заметно. Я уволил вас за глупость и неспособность справиться с работой. А сейчас – покиньте помещение, если не хотите оказаться в королевской темнице за укрывательство убийцы.

– Что? Что ты такое говорите?

– Вы знаете, кто убил Кроосов?

– Нет!

Советник недобро усмехнулся:

– Отлично. А теперь – уходите.

Черч со скрипящим звуком отодвинул стул и не без труда выбрался из-за стола, кряхтя при этом так неодобрительно, что даже Иосия Штайлен перестала хныкать и опасливо затихла. Стрейту пришлось выйти из кабинета, чтобы выпустить старика, советник в очередной раз раздраженно вздохнул и с брезгливым видом занял место следователя за столом.

Мы же не без опаски загрузились в кабинет и рассредоточились вокруг Иосии Штайлен. Женщина чувствовала себя крайне некомфортно, и я могла ее понять – мало расположившегося напротив советника Стрейта, так еще и наша троица грозно нависала со всех оставшихся сторон.

– Приступайте, – разрешил Стрейт и вроде как отключился. Конечно, не в прямом смысле потерял сознание, а отвернулся и по виду потерял интерес к происходящему.

Слова советника адресовались нам, но Иосия приняла их на свой счет:

– Приступайте?! – возмутилась женщина. – Вы выдернули меня из дочернего дома, словно какую-то преступницу, заявились со стражей! Ох и натерпелась же я страху… а потом, потом… узнала, что Чарльз погиб! Спрыгнул со скалы! Стоило мне уехать на пару дней… и зачем я на это согласилась? Муж говорил, мне давно пора навестить нашу доченьку, а заодно успокоить нервы, а я все никак не соглашалась. Но он так заботился обо мне, так любил, так уговаривал дать себе выходной, обещал за всем присмотреть в одиночестве, ведь дела – это такая ерунда. Главное, чтобы со мной все было хорошо, да и дочь так радовалась визиту. Как тут не поддаться на уговоры? И вот я уехала, впервые за много лет, и тут… ох, мой бедный Чарльз! – Иосия уткнулась в раскрытые ладони и шумно зарыдала.

Мне стало стыдно за происходящее: в самом деле, у женщины только вчера погиб муж, а с ней так бесцеремонно обходятся, словно она преступница. Я покосилась на Алекса: он кривился от отвращения, разглядывая чужие рыдания. Поймав мой взгляд, он оттолкнулся от стены и присел возле Иосии, осторожно погладив ее за руку. Само участие, сама забота.

– Я ведь даже не догадываюсь, зачем Чарльз так со мной поступил! – продолжила причитать Иосия. – За что, за что? Ничего не понимаю…

– Вранье, – тут же выдал советник, все еще глядя в сторону.

В словах Стрейта сомневаться не приходилось, он умел распознавать ложь. Дар у него такой особенный, прямо как у нас всех. Исключения в жизни советника случались, например, однажды его смог обмануть Вик, но там особая ситуация. Схватка двух одаренных, где победителем вышел не Дэнвер Стрейт. Едва ли не впервые в жизни.

– Мы хотим вам помочь, милая Йосси, – мягко заговорил Алекс, метко использовав услышанное ранее прозвище. Это риск, женщина могла послать его подальше за такую фамильярность, но Иосия была слишком расстроена, а родное для нее обращение оказалось бальзамом на душу.

– Мы думаем, ваш муж не хотел оставлять вас по доброй воле, его заставили это сделать. Кто в здравом уме покинет такую прекрасную и добрую женщину? Да никто, конечно! Чарльз любил вас, и ни за что бы не бросил, но ему пришлось. Знаете, почему?

– Почему? – завороженная голосом и прекрасным лицом Алекса, переспросила Иосия. Она словно окунулась в сон, потерялась. И любовалась.

– Он хотел спасти жизнь вам. И посмотрите, к чему это привело: у него получилось! Вы под нашей надежной охраной, и это не изменится. Советник Стрейт, если понадобится, лично доставит вас в столицу, настолько вы важны.

Стрейт наглое вранье проигнорировал (и наверняка одобрил), а Воин издал странный звук: то ли подавил смешок, то ли подавился из-за наглости Психа. Раньше одна я любовалась вот такими моментами, очарованием Алекса, для других этот раз можно считать первым, шокирующим.

– Все, что нам нужно взамен, – продолжал Алекс, поглаживая плечо женщины, – это пара ответов. Вот и все, милая Йосси. Мы поговорим с вами о супруге, а после вы сразу поедете обратно к дочери. Вас будут охранять, в память о Чарльзе. Пусть его жертва не будет напрасной, ведь он так хотел спасти вас. Защитить. Я прав?

– Я… я не знаю.

– Лукавите, милая Йосси, лукавите. Не стоит, только не после произошедшего. Просто расскажите, почему ваш муж предпочел уйти от вас. Покинуть прекрасную женщину и родные места… у него должна была быть причина! Надо просто хорошенько подумать, Йосси.

На этот моменте Воин покраснел и сравнялся по цвету с мундиром советника. Вот его шоу распирает… одно хорошо: он пытается молчать, честно пытается. Еще весной он бы не отказал себе в удовольствии отпустить парочку шуточек. Думаю, даже Стрейт заметил этот прогресс.

– Ваш муж убежал из дома, когда мы спросили его об отношениях Миланы с отцом, – вмешалась я. – Вы знаете что-нибудь об этом?

– Об отношениях?! – неподдельно изумилась Иосия. – Миланы с отцом? У них были прекрасные отношения, чего тут скрывать? Ми́лан больше ладил с дочерью, нежели с сыном или даже с женой. Ми́лан и Мила́на… вот же была парочка! Не разлей вода, не зря он свою красавицу в честь себя назвал, а ведь Ладислава возражала, другое имя держала на заметке, что-то