Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Глава 16

Поисково-геологические работы в северных секторах, показали высокое содержание в грунтах и породах трансуранидов и ряда сверхтяжёлых соединений. Процентное содержание делает добычу и выплавку металлов более выгодными чем на Земле, но требуют размещение в Нави полноценного энергетического кластера, логистических узлов и комплекса высокоскоростной связи.

Из докладной начальника комплексной экспедиции АН СССР члена АН, д. т. н Борисова В. К.

Империя воевала по стандартам, схожим с Землёй столетней давности, примерно семидесятых годов двадцатого века. В её уставы и наставления словно вписали дух старых учебников: крупные соединения, опорные пункты, ударные соединения, линейные фронты, артиллерийские позиции, стационарные склады. Маскировка, конечно, присутствовала — сетки, краска, макеты, подземные ниши, — но делалась она под наблюдателя того же уровня: пилота штурмовика, арткорректировщика с биноклем, наземного разведчика с оптикой.

Против аэроботов с многоспектральными камерами и машинным зрением всё это работало просто никак. Малые и средние аппараты висели на разных эшелонах и вели непрерывный обзор с разных углов. Оптика видимого диапазона, тепловизоры и ультрафиолетового диапазона, радиолокационные модули ультравысокой частоты, а иногда — магические датчики в паре с обычной электроникой. Любая крупная масса металла, живое тело, тепловое пятно, периодически поднимающийся дым или вспышки двигателей, торчащая из-под сетки часть механизма, выдавало себя почти сразу. Алгоритмы не уставали и не отвлекались: они сравнивали текущую картинку с эталонной, отметали случайные шумы, подхватывали устойчивые аномалии и в автоматическом режиме вскрывали координаты артиллерии, танковых парков, складов и штабов.

Артилерия, ещё вчера вроде бы надёжно укрытая от наблюдения в лесополосах и оврагах, вдруг оказывалась размеченной на экране тонкими красными значками. Танковые парки, накрытые сетками и замаскированные под теплицы, выдавали себя ровными рядами тепловых силуэтов и следами от гусениц. Склады, спрятанные в старых каменных сараях и полузасыпанных капонирах, находились по характерному «дыханию»: регулярным подъездам машин, тепловым пятнам людей, всплескам при открытии ворот. Штабы, даже полевые, выявлялись по интенсивности радиообмена, концентрации людей и антенн.

Все эти данные стекались на единый сервер, а оттуда почти мгновенно — в систему отображения боевой обстановки. На карте один за другим вспыхивали новые значки: батарея гаубиц, РСЗО, командный пункт батальона, ремонтные мастерские, склад боеприпасов, полевой госпиталь. У каждого объекта постепенно появлялись подписи: назначение, примерное наполнение, степень защищённости, интенсивность использования. Если фиксировалось движение боеприпасов и частый подъезд транспорта — склад помечался как активный. Если радиопереговоры не стихали ни днём ни ночью — штаб автоматически получал более высокий приоритет.

Штаб лишь уточнял какие‑то параметры в ручном режиме. Офицеры, сидевшие за терминалами, проверяли сомнительные отметки, сличали их с данными радиоразведки и докладами наземных групп, корректировали типы целей и уровни приоритетов. Иногда приходилось запрашивать дополнительные пролёты аэроботов или направлять ближнюю разведку, если объект выглядел слишком уж неоднозначно. Но в целом система работала безостановочно, как отлаженный конвейер. Поток информации не прекращался ни на минуту, операторы сменяли друг друга, а карта заполнялась всё новыми и новыми слоями.

К вечеру карта первого удара уже была готова. На большом экране в штабной машине она выглядела почти как абстрактная картина — россыпь цветных значков, линий, зон поражения и маршрутов подхода. Но за каждым значком стояли конкретные люди, склады с боеприпасами, батареи орудий, узлы связи и штабы всех уровней — те самые «нервы» имперской армии.

Председатель получил сообщение о готовности к удару практически сразу. На браслете коротко вспыхнул индикатор, повтор пришел на настольный терминал, и в общей схеме обстановки загорелся новый транспарант — «Линия 7, Система связи Гора. Готовность к исполнению ноль». Он на секунду задержал взгляд на экране, отметив для себя плотность целей и аккуратность разметки, затем открыл список абонентов и выбрал нужную фамилию.

— Товарищ Небов?

— Слушаю вас, Пётр Сергеевич, — почти сразу, без задержки, ответил глава Круга. В голосе — ни усталости, ни суеты: только сосредоточенная готовность. Видимо, сидел у себя в центре управления, а не дома.

— Как продвигается изучение портальных технологий?

— Унгори закрыли все наши провалы в этом деле, — отчётливо доложил Небов, — и мы можем начать монтаж портальных врат транспортного и пассажирского назначения, как только нам изготовят основы на заводе Эфирмаш, и накопители в лабораториях товарища Горелова.

Он сделал короткую паузу, словно раскладывая в голове основные тезисы, и продолжил.

— Нам, собственно, не хватало относительно немного, но это «немногое» представляло собой именно ключевые узлы нашей теории. Структуры стабилизации, несколько критических коэффициентов в моделях, и практические решения по энергосъёму с краевых точек фронта. Сейчас, после обмена с унгори, все эти дыры закрыты. — Глава Круга говорил без лишнего пафоса, в своей обычной манере — сухо, но с заметным удовлетворением профессионала, наконец решившего сложную задачу. — Также мы начали пробный прогон стационарных пассажирско‑грузовых врат большого размера в Навь из комплекта, переданного нам Унгори, — добавил он. — Врата показывают отличную стабильность и помехозащищённость во всём диапазоне эфирных возмущений, которые нам удалось смоделировать и получить экспериментально.

Председатель слегка кивнул, хотя собеседник этого не видел.

— Что уже протащили? — уточнил он.

— По плану осталось лишь провести на ту сторону десяток тяжёлых истребителей‑штурмовиков Су‑255 в стандартном исполнении, что и было исполнено, — ответил Небов. — Ни одного критического сбоя. Есть несколько мелких замечаний по стабильности окна и по совместимости некоторых наших датчиков с унгорийскими блоками контроля, но это рабочие вопросы.

— Считаете, выполнили они договор? — спросил Громов, больше проверяя общую оценку, чем сам факт.

— Более чем, товарищ Председатель, — без колебаний ответил главный эфирист страны. — Они не только предоставили полный объём оговорённых данных, но и поделились новейшими наработками по подвижным односторонним порталам. А это уже напрямую разрешило несколько наших проблем относительно математического аппарата и физических моделей пространства. Некоторые вещи, которые мы до этого считали тупиковыми, теперь легли в стройную систему.

В голосе Небова мелькнула редкая для него нотка восторга.

— Понятно. Спасибо, Дмитрий Фёдорович, — Громов сделал пометку у себя в терминале. — А как ситуация с переселенцами?

По ту сторону линии связи на секунду возникла пауза: Небов, видимо, переключил ассистента с портальных матриц на социальный блок.

— Пока сформировали два научно‑учебных центра, — начал он более размеренно, — куда вошли три десятка водников и столько же магов жизни. Только они могут без вреда переносить высокую концентрацию некроманы и длительно контактировать с носителями некросущности. Они учатся понимать некров, а те, в свою очередь, учат