Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

задрожали под ударами объединённой армии и первые планы рухнули в грязь, цель сместилась — завоевать соседний мир Унгори. Первые успехи окрыляли. Идеально работающая военная машина с линиями снабжения, огневой поддержки, штурмовиками и бронетехникой наносили точные, выверенные удары и победы казались закономерностью, а не везением.

И всё шло прекрасно, пока не начало ломаться.

Сначала — как ножом по живому — маг снес южный фас обороны. Потом пришёл удар магов по северу, а после этого — как будто сама реальность взбесилась — армия, которая не должна была существовать, вломилась в центр и разнесла его в щепки. Кульминацией стал подрыв портального комплекса, на котором держалась логистика всего их могущества.

Он просматривал каждый из этих эпизодов в уме словно анатомические снимки краха империи и видел закономерность. Одна за другой рушились не только крепости и планы, но и смыслы. Те самые смыслы, ради которых люди вставали утром и шли в бой, в цехи, на учёбу. И в какой‑то миг, когда он был ещё молодым лейтенантом и мир казался прост, он уловил эту простую и страшную мысль.

Нация без мечты, без большой и возможно невыполнимой надцели умрёт. Не мгновенно и не громко. Но медленно и неумолимо. Можно забивать головы людей пропагандой, можно придумывать врага, можно строить дворцы и небоскрёбы, но если у людей нет той одной сумасбродной, величественной, идиотской мечты, которую можно было бы носить, в сердце, страна обречена.

И не важно, о чём эта мечта: о справедливости, возрождении, или вечном царстве Тьмы — важно, что это надцель, сдвигающая горы и прокладывающая новые русла в камне и в душах. Тарвал строил свои воздушные замки на мечте о вечном мире. Он, Отец нации кормил народ эпическими рассказами и страхом перед врагом, подбадривал молодёжь легендами о великом будущем. И всё это работало — до поры до времени.

В груди Небесного Отца что-то дернулось — не страх и не ярость, а пустота, холодная и серая. В этот миг он впервые ощутил себя не пастухом, а старым шахтёром, всю жизнь копавшим гору в поисках золотой жилы, а нашедший лишь пирит, недаром называемый «золотом дураков»

Он мог вытащить ещё пару козырных карт, скроить ответ, ударить в ответ — у него оставались ресурсы, у него ещё были остатки армии, которая даже в этом состоянии оставалась сильнейшей в мире. Но это уже не схватка за мечту, а просто бессмысленная мясорубка. Теперь у него остался лишь Шаргал‑21.

Он взглянул на оружие. Тяжёлый штурмовой пистолет с потёртыми боками.

Небесный Отец мягко положил Шаргал на стол, провёл ладонью по его обводам и тихо произнёс первое за много лет слово, которое не было приказом: «Ну что, пора?»

Небесный Отец усмехнулся. Всё что случилось тогда, после сражения у Линтальских Ворот, его тайный договор с главами двенадцати сильнейших стран, отлично ложился в общую концепцию Небесной Империи.

Да, Тарвал потерпел поражение на поле боя в своём мире, но ему дали новую цель — Покорение Унгори, и не просто указали на дичь, но дали оружие, ресурсы, инструкторов и предоставили места в госпиталях.

Небесный Отец с радостью ухватился за это предложение, ведь от победных боёв армия становится сильнее. А захватив Унгори можно будет поторговаться, воевать ли с новым миром или повернутся назад, чтобы полностью захватить его собственный.

Но армии больше нет. Остались какие-то ошметки пяти легионов лихорадочно сведённых в один, половина первого легиона, нёсшего в основном охранно-парадные функции и два десятка школ и училищ с зелёными курсантами и новобранцами. В текущих реалиях не армия а просто пушечное мясо.

Небесный Отец, когда-то носивший имя Карсол Инти, начинал службу в военной контрразведке, и дослужился до полковника, причём честно и без протекций. И он знал, как спрятать наглухо то, что спрятать невозможно. Его жёны, лёгкая словно лань Пиралла, и фигуристая черноволосая Талла, вместе с детьми, уже давно жили под другими фамилиями в другом государстве и с деньгами достаточными чтобы хватило на внуков, правнуков и далее. А на их месте жили две женщины неотличимые по внешности и очень похожие характерами с головами, начисто промытыми опытными мозгокрутами так что даже под пытками будут рассказывать чужую биографию, факты из жизни и считать себя законными жёнами.

Поэтому ещё немного посидев, Карсол, набрал на терминале общей связи длинный пароль, затем два слова — код запускавший процедуру уничтожения архивов и исчезновения ключевых лиц империи. И только после этого загнал магазин в рукоять, опустил предохранитель, взведя затвор, вставил пистолет в рот, и вдавил спусковой крючок.

Крупный калибр штурмового пистолета практически взорвал голову теперь уже бывшего главы Тарвальской империи и когда в кабинет вбежали трое мужчин в серых костюмах, они только зло ругнулись, увидев безголовый труп в кресле и стену, уделанную кровью и осколками черепа.

Один из них, достал из кармана коробку мобильного телефона, и на память набрал номер на попискивающей клавиатуре.

— Альдаро, мы опоздали. Да, этот хангур успел сбежать во тьму. Девок? Да они вряд ли что-то знают, но попробуем. Есть. Будет исполнено.

Глава Совета двенадцати, носивший древний титул альдаро, что приблизительно переводилось как «совершенный» или «безупречный», собрал Совет сразу, как только стало достоверно известно о поражении Тарвальской империи.

Вполне рабочий, тщательно выстроенный план рассыпался в труху от одного-единственного факта: империя нарвалась на противника, превосходившего её технически на целую эпоху, и отхватила так, что её армия практически перестала существовать как организованная сила. И это, возможно, ещё не стало бы неразрешимой проблемой, если бы не одно крайне неприятное обстоятельство. В легионы Тарвала крепко вложился весь Дирам. Техникой, снаряжением и, что критически важно и особенно болезненно, людьми.

Воинов в мире вообще немного. В любом мире. Это всегда штучный ресурс. И любой рачительный правитель не расходует их зря. Даже преступников, вместо того чтобы сразу ломать им шею, лучше одевать в форму, бросая на поле боя. Пусть и на самые смертельно опасные участки. Солдата вырастить труднее, чем сделать пушку, а если говорить о солдате хорошем, то ещё и дороже.

Теперь же выходило так, что, если вдруг кто-то полезет к ним самим, а после продемонстрированной мощи нового игрока этот сценарий стал не просто возможен, а почти вероятен, отбиваться станет практически нечем. Корпус за корпусом, батальон за батальоном — все те, кто должен служить их опорой, остались гнить в чужом мире.

Всё это альдаро и озвучил сидящим за столом, не тратя времени на красивую упаковку. Коротко,