Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Операторы, действуя по инструкции не запрашивали подтверждения на поражение, а получив данные из независимых источников, сразу определились с координатами и стоило демону появиться в небе над Царицыным, как в него попали сразу две зенитных ракеты, с не очень большими, но чрезвычайно сильными боеголовками снаряжёнными мощной взрывчаткой и оперёнными стрелами в качестве поражающих элементов.

Не ожидавший такого абцуга демон смерти сразу потерял треть массы, и вынуждено закрылся в глухую защиту чтобы восстановиться…

Вопрос с практикой в итоге решили к обоюдному облегчению. Формулировка в документах выглядела благопристойно: «Практика зачтена работой в структурах Верховного Совета». По сути же МГУ просто признал очевидное: таскать по аудиториям генерала и героя СССР, который между семинарами разрушает некрополисы и участвует в межмировых операциях, — задача так себе. А поскольку диплом у них защищали на четвёртом курсе, то, не дожидаясь формальностей, ему сразу выдали документ об образовании, на чём МГУ, довольно умыв руки, с заметным облегчением избавился от слишком неудобного студента. А Кирилл наконец получил возможность разгрести дела накопившиеся у него за последние полгода.

Сигнал о вторжении пришёл негромко булькнув уведомлением. В поле зрения, где обычно ассистент показывал время, пульс и служебные уведомления, вспыхнул алый восклицательный знак и символ системы «Гонец» — межведомственной сети высшего приоритета. Доступ к ней имели далеко не все генералы, не говоря уже о «гражданских». Кирилл подтвердил код допуска, и перед глазами всплыл текст: краткий, сухой, с координатами, приоритетом «А» и всего тремя ключевыми словами: «некродемоническая сущность — прорыв — Царицын».

Он перечитал сообщение ещё раз, уже не для содержания — для проверки себя. Потом он спокойно сбросил китель, аккуратно повесив его на спинку стула, на автомате проверил, застёгнуты ли все внутренние карманы, шагнул к шкафу, снял с вешалки и надел боевой бронекомбинезона — тот самый, в котором можно и в штаб зайти, и в грязь рухнуть, и в огне поваляться, с нижней полки взял уже собранный и заправленный водой, рюкзак с аптечкой и нужными мелочами, закинул на плечи, подтянув лямки, и выдернув из плечевого ремня хоботок водяной системы, подключил его к костюму.

На браслете он выбрал точку в Царицыне — заранее внесённую привязку телепорта к одному из стационарных узлов. Мир на мгновение выцвел, воздух дёрнулся, и привычная картинка кабинета сменилась бетонными стенами подземного узла связи минобороны. Не задерживаясь ни на секунду, Кирилл выскочил по лестнице на поверхность, чувствуя, как уже где-то над городом работает ПВО.

Небо рвали трассы ракет, хлопали залпы, ревели сирены. Вдалеке, над крышами, плавал тёмный, словно сгусток ночи, кокон демона. Вокруг вспыхивали разрывы, но защитный контур явно держался. Кирилл не стал тратить время. Он собрал вокруг себя плотный слой сжатого воздуха — многослойную, почти прозрачную сферу — и, оттолкнувшись от земли, прыгнул вверх. Воздух вокруг завыл, в уши врезался низкий гул, дома под ним быстро уменьшались, превращаясь в размытые пятна.

Сигнатуру[1] его защиты уже давно внесли во все радарные узлы и центры обработки — как отдельный, союзный и «не сбивать ни при каких обстоятельствах». Поэтому зенитчики, едва увидев характерную отметку на экранах, сразу прекратили огонь уводя ракеты в сторону. Потоки трассеров тоже исчезли, расчистив небо.

Восстановившийся демон это заметил и уловив снижение интенсивности атаки видимо, решил, что опасность миновала. Защитный кокон вокруг него дрогнул и рассыпался волной тёмного марева. В следующий миг он оказался лицом к лицу с человеком в облегающем костюме, сверху покрытом слоем воды и тонкой оболочкой воздушного щита, И даже если демон не разбирался в технологиях землян, кокон стихий и то как уверенно противник держался в воздухе, ясно говорили — это не рядовой состав.

Демон ухмыльнулся — не человечески, слишком широко, обнажая ряд клыков, больше похожих на чёрные, гладкие клинки. Из пространственного кармана в руки скользнул трезубец, выкованный из чёрного пламени. Древко чуть светилось, как едва затвердевший лавовый поток, а зубцы пылали внутренним мраком. Он взмахнул им, по дуге снизу-вверх, рассчитывая переломить человечка пополам одним мощным ударом, но тяжёлый трезубец, оружие, пропитанное энергией смерти, встретил не мягкое человеческое тело.

Меч стихий вспыхнул в руке Кирилла в тот самый миг, когда теневая сталь демонического оружия рванулась вперёд. Клинок переливался всеми цветами — от ледяного синего до горячего оранжевого, от густого зелёного до белого, режущего глаз. На долю секунды пространство между ними вспыхнуло радугой и тьмой, когда чёрное, словно сама ночь, лезвие трезубца сошлось с многоцветным, живым пламенем меча.

Удар был такой силы, что воздух между ними взорвался резким и мощным хлопком сжатого воздуха. Демона отбросило чуть в сторону, но он удержался, развернулся в воздухе, мгновенно перейдя в новую атаку. Кирилл ушёл под линию удара, сбивая трезубец в сторону, и отразил второй выпад.

Он работал мечом не как теоретик, а как человек, не раз уже проверявший свою технику на реальных врагах. Особенно против длинного древкового оружия — а трезубец, при всём своём инфернальном происхождении, по сути и являлся копьём. Он ловил момент, когда длинное оружие не успевает перестроиться, пользуясь преимуществом более короткого, но быстрее маневрирующего клинка, и шёл на сближение.

Уже через несколько секунд он сумел дважды достать незваного гостя. Первый раз — коротким диагональным резом по боку, под ребрами, когда демон слишком широко раскрылся в замахе, а второй — быстрый горизонтальный удар по плечу, когда некр попытался перехватить трезубец другой рукой. На серо-чёрной шкуре существа вскрылись длинные, порезы, из которых потекла чёрная, густая, словно смола, кровь. Капли, оторвавшись, не исчезали в воздухе — они падали вниз, горящими комьями, и там, где касались асфальта и бетона, тот начинал парить чёрным едким дымом.

Последний удар задел что-то особенно болезненное в теле некродемона и тот взревел таким звуком будто кто-то рвал толстые стальные листы и в ответ швырнул в Кирилла удар чистой энергией смерти — серый, вязкий ком, от пролёта которого воздух темнел и словно начал гнить. Удар снёс щит воздуха и врезался в водный кокон, окутывающий Кирилла. Защита дрогнула, почернела местами, вода в этих участках буквально «умирала» — становилась густой, тяжёлой, как отработанное масло — и сбрасывалась вниз комками.

Эти удары не так уж сильно мешали самому Кириллу — его тело и каналы давно привыкли к работе под давлением эфира и некротики. Но защита платила за каждый контакт ценой объёма. Получив удар, кокон тут же сбрасывал почерневшую, испорченную воду, и запасы её таяли угрожающе быстро. Каждая новая