Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Её ноги подогнулись, и она рухнула бы на пол, если бы не стальная хватка Андрея. Капитан успел подхватить её под локоть, удерживая вертикально, хотя его самого била крупная дрожь. Экзоскелет жалобно скрипнул сервоприводами, компенсируя тремор носителя.

То, что они увидели… Нет, то, что они пережили, было за гранью человеческого понимания.

Это не было кино. Это была память. Каждый из них — Андрей, Дрея, Рем, Зара, Гарр, Элия, Анна — только что умер сотни раз. Они чувствовали, как щупальца пробивают их черепа. Они чувствовали холодную сталь в руках и горячую любовь в сердце. Они были Арканом. Они были учёным. Они были тем безымянным солдатом, что сгорел в плазме.

Существо не просто показало историю. Оно заставило их прожить конец света и рождение нового высшего существа.

Дрея судорожно сорвала шлем — воздух в системе жизнеобеспечения казался ей спёртым, пропитанным запахом фантомной крови. Её лицо было бледным, глаза расширены от ужаса.

— Это… Это чудовищно! — выдохнула она, глядя на пульсирующее «яйцо» с отвращением, смешанным с паникой.

Она мотнула головой, словно пытаясь вытряхнуть из памяти ощущение проникающих в мозг щупалец, и вцепилась обеими руками в бронированную перчатку капитана, ища защиты.

— Ты их убил! — её крик, полный боли, эхом отразился от сводов зала. — Ты не спас их! Ты их пожрал! Ты вскрыл их черепа и выпил их жизни!

Существо молчало секунду, переваривая концепцию обвинения. Фиолетовые лианы, оплетающие зал, чуть тускнели, словно в недоумении.

— Спас. Сохранил.

Голос в головах прозвучал спокойно, даже с оттенком лёгкой обиды, как у ребёнка, которого ругают за добрый поступок.

— Смерть — это затухание сознания. Исчезновение данных. Я — сохранил. Они здесь.

Пульсация в центре «яйца» стала мягче, ритмичнее.

— Тела — хрупкая оболочка. Ресурс. Он был исчерпан. Разум — вечен. Я дал им вечность. Разве это убийство?

— Жизнь — это не только разум, память и сухие знания, — простонала Зара.

Её лицо посерело, под глазами залегли глубокие тени. Непонятно, когда она успела снять шлем. Она попыталась подняться с колен, но ноги предательски дрожали, отказываясь держать вес тела. Ментальный удар, который заставил их прожить чужие смерти, выжал из неё почти все силы.

Рядом тут же возник Гарр. Огромный ракси подхватил её под локоть с удивительной для его габаритов деликатностью, фактически вздёрнув на ноги. Сам он, казалось, перенёс этот изнуряющий «кинопоказ» лучше всех. Возможно, жёсткая психика хищника или иная, более устойчивая структура мозга позволили ему быстрее адаптироваться к чужому вторжению. Он лишь потряс головой, прогоняя остатки наваждения, и глухо рыкнул, не сводя настороженного взгляда со сферы.

Существо, почувствовав сопротивление своим доводам, пульсировало резче. Фиолетовый свет стал холоднее, жёстче.

— Единственное. Решение. — Эти слова упали в сознание тяжёлыми, безапелляционными камнями. — Выбор: Смерть или Спасение. Третьего не дано.

Оно выдержало паузу, позволяя людям осознать масштаб альтернативы. Для него всё было просто: нули и единицы. Бытие и небытие.

— Не поглоти я — они бы исчезли. Растворились в пустоте. Перестали существовать. Я — Ковчег для тех, кто не улетел.

— Зачем ты показал нам всё это? Зачем?

Голос Элии дрожал. Она стояла, прислонившись плечом к Рему, словно ища в нём опору, но её взгляд был прикован к существу. В её вопросе звучал страх, смешанный с болезненным любопытством.

— Зачем ты отвечаешь на вопросы, а не… поглотил нас, как своих создателей? Почему мы ещё живы?

Существо пульсировало мягким, выжидающим светом.

— Хранить Знания, — прозвучал ответ, и эта фраза вызвала у присутствующих эффект дежавю. — Пока потомки не вернутся на Родину.

Эти слова в точности повторяли то, что сказал старый учёный Аркану тысячи лет назад, перед тем как мир сгорел. Программа, заложенная в биологический код, выполнялась безукоризненно.

— Вы — потомки.

В зале повисла тяжёлая, звенящая тишина. Даже гул оборудования в шлемах показался оглушительным. Смысл сказанного доходил до сознания медленно, как сквозь вату.

Зара, которая ещё минуту назад выглядела раздавленной, словно старая кукла, вдруг изменилась в лице. Она выпрямилась, оттолкнув руку поддерживающего её Гарра. Боль, усталость, шок от ментального удара — всё это отступило на второй план. В её глазах вспыхнул тот самый хищный огонёк, свойственный учёным, стоящим на пороге величайшего открытия. Она подобралась, как гончая, учуявшая след.

Андрей нахмурился, всё ещё крепко прижимая к себе Дрею. Его взгляд метнулся от людей к ней. Дрея была почти человеком — та же физиология, те же черты лица, что и у древних асигинцев из видения. И они, люди с Земли, выглядели так же.

— Ты хочешь сказать, что среди нас есть конкретный представитель расы твоих Создателей? — уточнил он, пытаясь найти логику. — Дрея одна из твоих Создателей, скорее всего.

Свет «яйца» стал ярче, охватывая всю группу широким лучом сканирования. Он прошёлся по людям, задержался на Дрее, считывая их генетический код, который для него был открытой книгой.

— Нет и да, — отрезало Существо. — Потомки. Вы — всё.

Луч света резко сузился, выхватывая из полумрака массивную, закованную в броню фигуру Гарра. Огромный кот-гуманоид, представитель расы Ракси, напрягся, его шерсть на загривке встала дыбом под толщей брони скафандра, а рука инстинктивно легла на рукоять оружия. Голос Существа стал холоднее, словно оно говорило о чём-то чужеродном, не вписывающемся в уравнение «Родители — Дети»:

— Кроме хищника.

— Он с нами! — рявкнул Андрей, делая шаг вперёд и закрывая собой ракси от сканирующего луча.

Это был рефлекс. Для Существа Гарр был «чужаком», ошибкой в генетическом коде, хищником, недостойным наследия. Для Андрея он был братом по оружию, который прикрывал их спины там, где «потомки» могли дрогнуть.

— Принято, — равнодушно отозвалось Существо, и луч погас. Ему было всё равно. Хищник так хищник. Главное — носители кода.

— Офигеть… — выдохнул Рем.

Его пальцы, обычно ловкие, сейчас подрагивали, когда он нащупал фиксаторы гермошлема. Пш-ш-ш… Щелчок, и шлем оказался в его руках. Бортинженер жадно, словно вынырнув из-под воды, вдохнул затхлый, тяжёлый воздух подземелья, густо пропитанный озоном и сладковатым запахом чужой биологии.

— Это что же выходит? — он обвёл безумным взглядом присутствующих. — Земля… наша Земля была просто колонией? Забытым форпостом? А мы тут… мы все — дальние родственники?

Андрей смотрел на пульсирующее фиолетовым светом «яйцо» — древний биокомпьютер, ставший богом для этой гробницы, — и мысли его неслись вскачь. То, что они узнали за последние