Ищущий свет - Е. Юань

— Это же… — циклопоподобный мужчина со сдвинутыми глазами, похоже, мгновенно смекнул, в чем кроется суть, но на полпути осекся, так и не решившись озвучить догадку.

Адар обвел спутников тяжелым взглядом и проронил:

— Син, Рус, эту вещицу я подарил отцу еще в те времена, когда сам пешком под стол ходил.

— Аккурат в день моего совершеннолетия он нутром почуял, что рассудок дает фатальную трещину. И тогда старик добровольно покинул полис, шагнув в пучины первобытного мрака…

Выслушав эту исповедь, Син и Рус провалились в глухое, звенящее безмолвие. Оба кристально ясно разделяли ту щемящую, свинцовую тоску, что сейчас разрывала душу их предводителя.

Для Лунного Города подобные трагедии отродясь не были чем-то из ряда вон выходящим — скорее, суровой, обыденной рутиной.

В условиях жесточайшего дефицита безопасной провизии им не оставалось ничего иного, кроме как перебиваться мутировавшими плодами да потрошить хтонических бестий, отчаянно цепляясь за жалкие крохи жизни.

Увы, подобный рацион неминуемо пичкал их плоть смертоносными токсинами и первобытным безумием. Стоило лишь здоровью дать малейшую слабину, как бедолаги либо стремительно откидывали копыта, либо шаг за шагом срывались в бездну потери контроля.

Те, кого ждала вторая участь, дабы не потянуть за собой в могилу близких и не посеять хаос в родных стенах, едва почуяв неотвратимую беду, сноровисто закрывали земные дела. Вооружившись скудным пайком и факелом, они навсегда покидали спасительный барьер, растворяясь в вечной, непроницаемой тьме в гордом, обреченном одиночестве.

Каков был их бесславный финал — любой обыватель Лунного Города мог вообразить без труда. Изгои либо шли на корм рыщущим во мраке хищникам, либо сами перерождались в безмозглых монстров. Третьего варианта попросту не существовало.

Спустя десяток долгих, томительных секунд безносая Син всё же переборола нерешительность и обратилась к соратнику:

— Быть может, перед нами та самая тварь, что растерзала твоего отца?

— Я приметил на ее теле ремень, сплетенный из звериной шкуры… — Голос Адара глухо сошел на нет. Исказившись в лице, мужчина яростно всадил костяной кинжал в податливую плоть, отсекая еще один, чудом уцелевший от порчи кусок мяса.

В повисшей мертвенной тишине следопыты сноровисто, с отработанным автоматизмом продолжили кровавую жатву. Внезапно Рус, чьи глаза гротескно жались к переносице, разорвал безмолвие тяжелым баритоном:

— Вы заметили, что среди новорожденных всё чаще и чаще попадаются мутанты?

Веками накапливаемая скверна и порча брали воистину чудовищную дань, отнюдь не ограничиваясь лишь банальным падением продолжительности жизни. Даже те, кто пыжился сохранить толику человеческого облика, нет-нет да и шли пятнами жутких метаморфоз — взять того же Адара, чью физиономию изуродовал десяток-другой мясистых бугров.

Эта губительная отрава вкупе с первобытным безумием намертво въедалась в саму кровь, передаваясь от отцов к детям и плодя врожденных уродов. Именно к этой касте горемык и принадлежали Син с Русом.

Их век обещал быть еще более скоротечным, а шансы сорваться в пропасть потери контроля и гротескных мутаций взлетали до небес.

И к чему клонится этот стремительный рост рождаемости мутантов, каждый из присутствующих следопытов осознавал с кристальной, леденящей ясностью. Пройдет еще два-три поколения, и горожане начнут массово слетать с катушек еще до того, как успеют возмужать и оставить потомство.

При таком раскладе, даже если хтоническая фауна не возьмет полис штурмом, Лунный Город всё равно неминуемо и стремительно вымрет. На его месте останутся лишь мертвые каменные остовы да выцветшие фрески — безмолвные свидетели былого человеческого присутствия.

— Искренне уповаю, что Великий Жрец вкупе со старейшинами всё же нащупают для нас спасительную тропу… — Адар тяжело поднялся на ноги, подхватив фонарь. Его голос прозвучал до пугающего тускло и обреченно.

За минувшие пару-тройку тысячелетий обыватели Лунного Города отнюдь не сидели сложа руки. Они раз за разом снаряжали экспедиции в самые недра непроглядного мрака, отчаянно силясь вырваться из этого капкана. Увы, одни отряды, получив по зубам, возвращались не солоно хлебавши, а другие и вовсе пропадали с концами, бесславно растворившись в бескрайней, первобытной ночи.

К тому же, в добром дне пути на восток от городских стен раскинулась исполинская пелена серо-белой мглы, наглухо укрывшая и твердь, и сами небеса.

Эта дымка возвышалась монолитным, незримым барьером, не только обрубая любые попытки пронзить её взглядом, но и напрочь перекрывая проход всякой живой твари.

В былые времена горожане свято верили, что именно там зарыт их шанс на спасение. Грезили, будто в объятиях серого тумана прячется благословенный, нормальный мир, а по ту сторону раскинулись нетронутые проклятием, плодородные земли.

Они рвали жилы, раз за разом отчаянно штурмуя этот туманный редут, вот только все потуги неизменно терпели глухое фиаско:

Они пробивали километровые туннели, уповая проскользнуть под незримым куполом, однако в земных недрах их встречал всё тот же непроницаемый серо-белый заслон;

Обзаведясь паранормальным даром полета, смельчаки рвались ввысь, надеясь перемахнуть барьер по воздуху. Но сколько бы они ни карабкались к облакам, макушка мглы так и оставалась недосягаемой — вплоть до того рокового мига, пока их не сжигали дотла хлесткие удары молний;

Они бросали в пекло всю сокрушительную мощь своих полубогов вкупе с Запечатанными артефактами, обрушивая на преграду шквал за шквалом. И всё же за тысячелетия этой денной и нощной, изматывающей осады им так и не удалось процарапать в незримом щите ни единой, даже самой крошечной бреши…

Внимая горьким словам капитана Адара, следопыты с головой провалились в пучину свинцовой безысходности и тоски. Им казалось, будто они уже сорвались в бездну и теперь дюйм за дюймом скользят во мрак, напрочь лишенные возможности зацепиться хоть за какую-то соломинку.

Мутанты отродясь не славились ледяной выдержкой, и в этот миг каждый из них спинным мозгом почуял, как внутри клокочет и нарывает жгучий ком ярости, готовый вот-вот выплеснуться наружу.

— Стоит оговориться: еще пару-тройку веков назад в Лунном Городе уроды были наглухо отрезаны от стези Потусторонних и рядов боевых отрядов, перебиваясь лишь черновой работенкой на сборе урожая. Вот только с неумолимым истощением людских резервов Великому Жрецу и верхушке пришлось скрепя сердце ослабить эти суровые вожжи.

— Выдвигаемся. Этого пайка нам на всех не хватит, — Адар обвел подчиненных цепким взором и, вскинув фонарь, решительно зашагал в самые непроглядные пучины мрака.

Они благоразумно не стали гасить пламя, дабы не спровоцировать массовый набег тварей из тьмы. Как-никак, эта слепая игра в рулетку грозила вывалить на них монстров такого калибра, который оказался бы им попросту не по зубам.

В этой звенящей, удушающей тишине бойцам боевого звена Лунного Города всё явственнее чудилось, что