Ищущий свет - Е. Юань

со свежеиспеченными фондами помощи малоимущим и медицинского попечительства, благополучно перебрался с улицы Песфилл, 22, прямо под своды собора, заняв парочку тесных комнатушек. Как-никак, их былое пристанище с грохотом рухнуло во время недавней варварской бомбардировки.

Для клерков этих организаций те события стали подлинным, леденящим душу кошмаром. Не покинь они здание загодя, ведомые каждый своей случайной нуждой, все до единого сгинули бы под завалами, пополнив списки жертв.

Грациозно спустившись на мостовую и переступив порог храма, Одри узрела спешащую навстречу худощавую девушку со смоляными волосами и карими глазами.

Не дожидаясь, пока та подаст голос, юная леди мягко поинтересовалась:

— Мелисса, у нас еще остались запасы для раздачи?

Девушка сурово сдвинула брови и отрицательно покачала головой:

— Какое там… Даже покалеченным фронтовикам, что числятся на нашем обеспечении, пайков откровенно не хватает…

Изумрудные глаза Одри на долю секунды подернулись пеленой тоски, однако она титаническим усилием воли удержала ледяной фасад, не выказав ни капли бессилия. Едва уловимо кивнув, аристократка проронила:

— Я постараюсь что-нибудь придумать.

…………

— Прибыл из Города Серебра…

— Явился из-за пределов этих проклятых земель…

Эти слова Германа Воробья гулким эхом раскатывались в ушах Адара, Син, Руса и остальных следопытов Лунного Города. Они застыли словно в трансе, не в силах сбросить оцепенение и поверить в реальность происходящего.

Лишь когда Адар с горем пополам вынырнул из ступора и начал мучительно подбирать слова, лишенная носа Син, задыхаясь от бьющего через край волнения, выпалила пулеметную очередь вопросов:

— Где находится этот Город Серебра? Как он выглядит? И сколько до него пути?

— А по ту сторону проклятых земель… много ли там уцелело нормальных людей?

Клейн вскользь мазнул по ней взглядом и ответил ледяным, лишенным малейших эмоций тоном:

— Город Серебра раскинулся на противоположном краю этой выжженной пустоши. Им посчастливилось наткнуться на пригодную в пищу поросль — «чернолистку». Именно этот скудный паек и стал их спасательным кругом, позволив сохранить племя от вымирания, дабы они могли уверенно прочесывать непроглядные недра тьмы в поисках пути на волю.

— А совсем недавно в их закромах появились диковинные грибы. Эта поросль хищно пожирает плоть и кровь монстров, принося щедрый урожай, напрочь лишенный ядов и скверны безумия.

— Благодаря этому Город Серебра еще на шаг отдалился от пропасти проклятия. Как только подрастет свежая кровь, даже преклонные старики перестанут так стремительно и неизбежно срываться в потерю контроля…

Внимая этим откровениям, Адар, Син и остальные следопыты почувствовали, как их души затапливает щемящая, беспросветная тоска. Вся их многовековая, отчаянная борьба за выживание внезапно показалась им жалкой и лишенной малейшего смысла.

То бытие Города Серебра, что так буднично обрисовал Герман Воробей, было пределом их самых светлых, сокровенных грез. А какие-то чужаки, оказывается, наслаждались этим благом просто так, по праву рождения.

— … Их младенцы рождаются уродами? — заторможенно, словно в бреду, прошептала Син.

Клейн отрицательно покачал головой:

— Почти никогда.

— А их родители… когда силы покидают их, нет, когда наступает старость, они по собственной воле уходят в бездонный мрак? — на чистых инстинктах задал следующий вопрос Адар.

Облаченный в черный плащ и цилиндр, сжимающий в руке тусклую керосиновую лампу, Клейн проронил:

— Отнюдь.

— Они несут на себе тяжкий крест проклятия отцеубийства. Любая жизнь в их племени обязана оборваться от рук кровной родни, иначе усопший неминуемо мутирует в леденящего кровь злого духа или гротескную бестию.

Эти суровые слова наконец-то вернули следопытам Лунного Города хоть толику ощущения реальности. Их оледеневшие души дрогнули, уподобившись стылому озеру, что медленно прогревается под лучами, выпуская на поверхность один робкий пузырек за другим.

Эти хрупкие, эфемерные пузырьки, готовые лопнуть от малейшего прикосновения, по сути своей таили лишь звенящую пустоту. Вот только в их гранях ослепительно искрилось то, что принято величать надеждой и светом.

Рус, чьи глаза были гротескно, пугающе сдвинуты к самой переносице, не выдержал и истово повторил вопрос Син:

— Так сколько же по ту сторону проклятых земель уцелело нормальных людей?

Клейн смерил бедолаг долгим, исполненным сложной, горькой смеси чувств взглядом и ответил:

— Там живут лишь обычные люди. Им неведом животный страх перед тварями из тьмы. Они не трясутся от ужаса перед приходом ночи и не срываются в безумие, достигнув преклонных лет. На их плечах нет гибельных проклятий. Каждое божье утро они встречают ласковые лучи солнца, их столы ломятся от щедрой снеди, а по ночам в небесах неизменно восходит багровая луна…

«Вот только прямо сейчас вся эта безмятежная идиллия летит в тартарары, перемалываемая жерновами войны…» — Клейн тяжело, беззвучно закончил мысль про себя.

На сей раз Адар, Син, Рус и остальные следопыты окончательно впали в прострацию. Тот сказочный мир, что виртуозно рисовал Герман Воробей, балансировал на грани их понимания: они отчаянно силясь, но так и не могли до конца вообразить подобную роскошь. Это походило на чтение чудом уцелевших, замшелых свитков — дух уловить получалось, а вот пробиться к подлинному смыслу было уже не по зубам.

Солнце, багровая луна — всё это было для них пустым, непостижимым звуком, не имеющим ни малейшего отклика в их суровой реальности.

И всё же, сытные, чистые трапезы каждый день, свобода от вековых проклятий, отсутствие необходимости вечно озираться в ожидании клыков из тьмы, право не содрогаться от самой ночи и стареть, сохраняя рассудок — вот о чем они денно и нощно молили небеса.

Неужто на свете и впрямь уцелела подобная гавань? Уж не те ли это самые райские кущи из пыльных мифов? Выходит, их земля действительно намертво скована проклятием? Отряд Лунного Города в очередной раз погрузился в глухое, звенящее безмолвие.

Кое-кто из охотников порывался приоткрыть рот, но слова так и застывали в горле, не находя нужных вопросов. Другие отчаянно жаждали ухватить Германа Воробья за рукав и притащить в полис, дабы вывалить эти откровения Великому Жрецу и всему племени. Вот только животный, въевшийся в кости страх навлечь на дом погибель наглухо обрубал эти порывы.

И ни на секунду, ни на единое мгновение они не ослабляли своей параноидальной, звериной бдительности.

Клейн не выказал ни капли изумления. В его картине мира именно такая ледяная, железобетонная выдержка и была главным щитом, позволившим обитателям «Земли, покинутой богами» дотянуть до нынешних времен.

Удобнее перехватив лампу, юноша взял чуть левее, намертво намереваясь обогнуть этих оборванцев, закутанных в шкуры и диковинное тряпье, чтобы продолжить свой путь на восток.

Какие бы леденящие душу трагедии ни скрывались за их спинами, и стоило ли вообще подставлять им плечо — сыщик благоразумно отложил эти дилеммы на