Для тебя бессмертный - Сим Симович

тяжело дыша. Пар валил от тела, как от загнанной лошади. Регенерация пожирала энергию. Голод скручивал желудок. Каждая восстановленная клетка требовала топлива.

Взгляд упал на бурдюк с водой, валяющийся у фонтана.

Шаг.

Тело качнулось. Головокружение.

Он поднял бурдюк. Рванул зубами пробку. Вода, теплая, затхлая, хлынула в глотку. Мало.

Нужно мясо.

Взгляд хищника скользнул по телам. Инстинкт шепнул: «Ешь».

Разум, крошечный осколок человечности, содрогнулся от омерзения.

Нет. Пока нет.

Булава. Где булава?

Она осталась где-то там, в начале пути. Здесь валялась тяжелая секира. Двуручная. Грубая работа, но сталь хорошая.

Виктор наклонился. Пальцы сомкнулись на древке.

Оружие легло в руку привычно. Тяжесть успокаивала.

Впереди, за аркой, слышались крики. Французская речь. Английская брань. Лязг стали.

Там, у дворца, еще дрались. Свои. Чужие.

Разницы больше не было.

Были только те, кто дышит. И это нужно было исправить.

Виктор перешагнул через обезглавленное тело сотника. Голова так и осталась лежать рядом, глаза остекленели, глядя в небо.

В небе кружили грифы. Они ждали пира.

— Рано, — прохрипел Виктор птицам. — Я еще не закончил накрывать на стол.

Он двинулся к арке. Хромота исчезла. Тело работало идеально, перестроившись под задачу тотального уничтожения.

Тень упала на стену. Тень с рогами (обломки стрел все еще торчали из спины, создавая жуткий силуэт).

Площадь осталась позади. Тихая. Мертвая. Очищенная.

Впереди был новый уровень ада. И Виктор спускался туда с улыбкой на изуродованном лице.

Площадь перед дворцом Акры кипела. Здесь, у последней черты обороны, собрались остатки гарнизона. Английские лучники, французские арбалетчики, рыцари без коней, слуги с топорами. Плечом к плечу. Щиты внахлест. Последний рубеж.

На них накатывала волна. Мамлюки, почуявшие вкус победы, лезли на стену щитов с фанатичным упорством. Звон стали сливался в сплошной, невыносимый визг.

В центре строя, размахивая двуручным мечом, стоял барон де Сабле. Шлем потерян, седые волосы слиплись от крови.

— Держать! — хрип команды. — За Короля!

Рядом дрались генуэзцы. Усталые, злые. Они держались на одной ненависти.

В левый фланг, туда, где строй прогибался под натиском, врезался новый отряд сарацин. Прорыв. Щитоносец упал, пронзенный копьем. В брешь хлынули враги.

— Заткнуть дыру! — крик де Сабле.

Но затыкать было некем. Резервов нет.

И тут левый фланг взорвался.

Не от удара врага. От удара сбоку. Из переулка, объятого пламенем.

В гущу наступающих мамлюков влетел снаряд. Темный, окровавленный, огромный.

Удар двуручной секирой описал широкую дугу.

Трое мамлюков, бежавших в атаку, просто распались на части. Верхние половины туловищ отделились от нижних. Кровавый дождь оросил брусчатку.

Строй нападающих смешался. Кто это? Подмога?

Из дыма вышел Он.

Вид его был ужасен. Доспехов больше нет — только лохмотья гамбезона и кольчуги, вплавленные в мясо. Кожа черная от копоти. Из спины и плеч торчат обломки стрел. Левая рука, только что сломанная, висела под странным углом, но пальцы уже сжимались в кулак, кости вставали на место с тошнотворным хрустом.

— Свои! — радостный крик молодого английского рыцаря. — Это Бессмертный! Слава Тебе, Господи!

Рыцарь бросился вперед, вдохновленный появлением легенды, чтобы поддержать атаку.

— Крид! Давай! Режь их!

Виктор не обернулся на имя. Имя принадлежало человеку. Здесь человека не было.

Перед ним был враг. Мамлюк с щитом.

Удар секирой. Сверху вниз. Щит раскололся вместе с рукой и ключицей.

Мамлюк упал, вопя.

Виктор наступил ему на грудь. Тяжелый сапог вдавил ребра в легкие. Крик оборвался.

Английский рыцарь подбежал, встал рядом, закрываясь щитом.

— Отлично! Держим строй, брат!

Виктор повернул голову. Медленно. Шарнирно.

Рыцарь заглянул под козырек шлема… нет, шлема не было. Он заглянул в лицо.

И замер.

Вместо лица соратника — месиво. Губы разорваны в оскале, обнажая окровавленные десны. Нос сломан и сдвинут набок. Но самое страшное — глаза.

Они горели. Синим, ровным, электрическим светом. В них не было узнавания. В них не было «свой-чужой».

— Крид? — голос рыцаря дрогнул.

Виктор зарычал. Звук шел из груди, похожий на рокот камнепада.

Рука гиганта метнулась к горлу рыцаря.

Англичанин едва успел отшатнуться. Когтистая перчатка чиркнула по металлу горжета, оставив глубокие борозды.

— Ты чего⁈ Я свой! Англия!

Виктор не слушал. Для него движущийся объект рядом был угрозой. Помехой.

Замах секирой. Горизонтальный.

Рыцарь упал на спину, закрываясь щитом. Лезвие секиры врезалось в умбон, пробив сталь и дуб, остановившись в сантиметре от лица лежащего.

— Демон! — взвизгнул рыцарь, перебирая ногами и отползая по грязи. — Это демон!

Крики привлекли внимание.

Де Сабле обернулся. Он увидел, как его лучший боец, его надежда, заносит оружие над своим же солдатом.

— Крид! Отставить! — рявкнул барон.

Голос командира. Привычный триггер. Где-то глубоко, под слоями ярости, что-то шевельнулось. Рефлекс подчинения.

Секира замерла.

Виктор моргнул. Синее пламя в глазах чуть потускнело, но не погасло.

Он отвернулся от лежащего англичанина. Взгляд снова нашел мамлюков. Те стояли в десяти шагах, оцепенев от увиденного. Крестоносец атакует своих? Безумие.

Виктор шагнул к врагам.

Теперь это была не битва. Это было истребление.

Он бросил секиру — она застряла