Для тебя бессмертный - Сим Симович

Один из них, заметив движение в дыму, поднял копье.

— Стой! Кто идет?

Ответа не последовало. Только скрежет булавы по камням стал громче. Шррр… Шррр…

Тень вышла на свет.

Мамлюк замер. Рот открылся, но крик застрял в глотке.

Перед ним стояло нечто. Гамбезон висел лохмотьями, обнажая бледную кожу, исписанную темными рунами. Лицо — маска из сажи и крови. И глаза. Два синих прожектора, прорезающих тьму, лишенные зрачков, лишенные выражения.

— Ифрит… — выдохнул сарацин.

Виктор не ускорил шаг. Он просто продолжил идти. Прямо на копье.

— Стреляйте! — взвизгнул старший отряда, выхватывая саблю.

Лучник вскинул лук. Тетива дзынькнула. Стрела ударила гиганта в грудь.

Никакой реакции. Даже не покачнулся. Словно в него бросили соломинку.

Расстояние сократилось.

Первый удар булавой был снизу вверх. Шипастый шар встретился с челюстью копейщика. Голова откинулась назад с влажным, хрустящим звуком, шея сломалась, тело подлетело в воздух.

Строй врагов дрогнул.

Виктор шагнул в центр группы.

Второй удар — горизонтальный. Булава снесла плечо лучнику, превратив кости и плоть в месиво, отшвырнув его на горящую груду мебели.

Крики ужаса перекрыли треск огня. Мамлюки, прошедшие десятки битв, видевшие смерть во всех обличиях, никогда не видели такого. Это была не ярость берсерка. Берсерки кричат, брызжут слюной, их движения хаотичны.

Здесь был абсолютный холод. Машина смерти. Экономичная. Точная. Чудовищная.

Сабля ударила Виктора по спине. Глубокий порез.

Он развернулся. Медленно, словно в воде. Синие глаза сфокусировались на смельчаке.

Мамлюк выронил клинок. Ноги подкосились. Он увидел в этих глазах не злобу, а бездну. Пустоту, где нет ни бога, ни дьявола, только бесконечный лед.

Рука гиганта — огромная лапа — легла на лицо врага. Пальцы сжались. Хруст черепа.

Виктор отшвырнул тело в сторону, как пустой мешок.

Остальные побежали. Бросая добычу, бросая оружие. Инстинкт самосохранения вопил: беги, спасайся от демона.

Но уйти удалось не всем.

Виктор перехватил булаву поудобнее. Рывок.

Он догнал убегающего в два прыжка. Удар по ногам. Хруст коленей. Враг упал, вопя. Виктор не стал добивать. Просто перешагнул через корчащееся тело и пошел дальше.

Улица за улицей. Переулок за переулком.

Он шел к центру. К дворцу. Туда, где было больше всего врагов. Туда, где концентрация жизни, которую нужно погасить, была максимальной.

По пути попадались свои. Группа ополченцев, зажатая в углу. Они отбивались из последних сил.

Появление гиганта изменило расклад за секунды.

Виктор прошел сквозь строй атакующих сарацин как таран. Булава работала метрономом. Удар. Хруст. Удар. Хруст.

Освобожденные ополченцы хотели благодарить.

— Сэр рыцарь! Слава богу!

Один из них, молодой парень с перевязанной головой, бросился к спасителю, протягивая руку.

Виктор остановился. Повернул голову. Синие глаза уперлись в лицо парня.

Ополченец застыл. Улыбка сползла с лица, сменившись животным страхом. Он отшатнулся, споткнулся, упал на задницу, перебирая ногами, чтобы отползти подальше.

— Не подходи! — закричал он своим. — Это не человек!

Виктор отвернулся. Ему было все равно. Свои, чужие. Были только препятствия и цели. Эти — не препятствия. Пока что.

Он двинулся дальше.

С каждым убитым врагом пустота внутри росла. Она требовала еще. Крови. Боли. Жизни.

Воспоминания о Елене — ее улыбка, запах чабреца, тепло рук — выгорали, превращаясь в пепел. На их место приходил холод. Ледяной панцирь, сковывающий душу.

Зверь брал верх. Полный контроль. Разум человека, Виктора Крида, сжался в крошечную точку где-то на задворках сознания, наблюдая за происходящим сквозь мутное стекло.

Впереди показалась площадь перед цитаделью.

Здесь кипел настоящий бой. Де Сабле держал ворота. Мамлюки, тысячи их, штурмовали подступы. Море факелов, лес копий.

Виктор вышел на край площади.

Он был один. Сзади — горящий город. Впереди — армия.

Быстро поднял булаву. Железо было красным от крови. С шипов капало.

Грудь набрала воздух. Легкие, восстановленные, расширились до предела.

Крик.

Это был не человеческий боевой клич. Не «За короля!». Не «С нами Бог!».

Это был рев. Низкий, вибрирующий, от которого дрожали стекла в уцелевших окнах и стыла кровь в жилах. Рев первобытного хищника, объявляющего свои права на территорию.

Сотни голов повернулись на звук.

Битва на секунду замерла. И защитники, и нападающие смотрели на фигуру, стоящую в ореоле огня.

Синие глаза вспыхнули ярче, заливая лицо мертвенным светом.

Виктор опустил голову, выставил плечо вперед и побежал.

Разгон. Тяжелые сапоги крошили камень. Скорость нарастала. Локомотив без рельсов. Живой снаряд.

Тут же врезался в строй мамлюков.

Удар был такой силы, что первые ряды просто снесло. Люди разлетались, как кегли. Щиты лопались. Кости ломались.

Он врубился в толпу, и началась мясорубка.

В центре этого хаоса, среди криков и звона стали, вращался вихрь смерти. Булава взлетала и падала, взлетала и падала.

Виктора рубили саблями — раны затягивались на глазах. Его кололи копьями — он ломал древки.

И не чувствовал усталости. Не чувствовал жалости.

Он был Бессмертным. И в эту ночь он доказывал свое имя каждым ударом сердца.

Где-то высоко, над дымом, начало светлеть небо. Приближался рассвет. Но для Виктора Крида солнце зашло навсегда. Наступила долгая, бесконечная полярная ночь.

Глава 12

Берсерк

Он был везде.