Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

Он замолчал, и я видел, как в его глазах ожили старые, давно забытые воспоминания.

— Грохот был такой, что, казалось, все здание рухнет. Свет везде погас. А потом — тишина. Мертвая. Они, когда выбрались из подвала, увидели… Люди были… не напуганы. Они были пустые. Словно из них душу вынули. А через час приехали другие. Люди в серых, одинаковых костюмах. Не военные, не милиция. Другие. Оцепили все. Обслугу, выгнали на улицу, а сами полезли внутрь. НИИ потом почти месяц не работал. А когда все вернулись, того сектора уже не было. Просто стена. Гладкая, бетонная. Залили вход, и все. И приказали забыть.

Мы сидели в тишине, нарушаемой лишь гулом нашего насоса, который, благодаря нашим усилиям, работал теперь ровнее и тише. История Палыча была не просто байкой. Это было свидетельство. Свидетельство того, что мы на правильном пути.

— Но они кое-чего не учли, — Палыч усмехнулся своей хитрой, всезнающей усмешкой. — Они залили главный вход. Парадный. А я-то, пацан, везде свой нос совал. Я нашел, что оттуда, из того сектора, шел еще один ход. Не для людей. Технический лаз. Для кабелей и труб. Узкий, как лисья нора. Он выходит… — он сделал паузу, глядя на меня, — …он выходит в старый дренажный коллектор. Как раз тот, что идет под заброшенный парк. Они думали, что замуровали призрака. А они просто заперли парадную дверь, оставив открытой форточку.

Я посмотрел на Алису. В ее глазах было то же самое, что и в моих. Восторг. Мы нашли его. Не просто ключ. Мы нашли проводника.

В этот момент мой ноутбук пискнул. Прошивка была завершена. Наша система с обратной связью была готова к запуску.

— Ну что, ребятушки, — сказал Палыч, поднимаясь. — Посмотрим, чего стоят ваши формулы в реальном мире?

Я нажал на кнопку «Старт». Насос, который до этого монотонно гудел, на секунду затих, а потом снова ожил. Но это был уже другой звук. Тише. Мягче. Он перестал кричать от боли. Он начал работать.

Палыч подошел к нему, приложил свою большую ладонь к его корпусу. Он стоял так с минуту, закрыв глаза.

— Дышит, — наконец сказал он, не открывая глаз. — Ровно дышит. Как в молодости.

Он повернулся к нам. И на его лице была не просто благодарность. На его лице было то самое уважение мастера, который увидел достойную работу.

— Ладно, — сказал он, вытирая руки о тряпку. — Вы свою часть сделки выполнили. Теперь моя очередь. Карты… и ключи. Пойдемте в мое царство. Думаю, у меня для вас кое-что найдется.

***

Возвращение в подсобку Палыча ощущалось как возвращение в штаб после успешной вылазки в тыл врага.

Гул насоса остался позади, сменившись густой, рабочей тишиной мастерской, в которой каждый предмет, казалось, знал свое место и свое предназначение. Палыч больше не был просто сварливым завхозом. Он стал нашим союзником. Молчаливым, немногословным, но, как я чувствовал, абсолютно надежным.

Он не стал ничего говорить сразу. Просто налил нам еще по кружке своего невероятно крепкого чая, сел за верстак и некоторое время молча смотрел на нас, словно решая что-то очень важное. Его взгляд был уже не насмешливым. Он был серьезным, почти торжественным.

— Ладно, — наконец произнес он, словно приняв окончательное решение. — Вы, конечно, ребята со странностями. И лезете туда, куда нормальный человек и палкой не ткнет. Но руки у вас из правильного места растут. И головы тоже, — он кивнул в сторону Алисы, а потом на меня. — Одна железо чувствует, другой — логику. Хорошая связка.

Он встал и подошел к большому, старому металлическому сейфу, который стоял в углу его «царства». Сейф был покрыт царапинами и вмятинами, но выглядел абсолютно неприступным. Палыч достал из кармана маленький, невзрачный ключ, вставил в замочную скважину, а затем начал с лязгом крутить тяжелую, как штурвал, ручку. Дверь со скрипом поддалась, открыв внутренности, которые были таким же образцом идеального порядка, как и вся мастерская. На полках ровными стопками лежали какие-то журналы учета, папки с технической документацией, стояли коробки с пломбами.

Палыч проигнорировал все это.

Он потянулся в самую глубь сейфа и извлек оттуда два предмета.

Первым была большая связка старых, покрытых ржавчиной ключей. Они издали глухой, мелодичный звон, когда он положил их на верстак. Это были ключи не от кабинетов. Это были ключи от дверей, которые не открывались десятилетиями.

Вторым предметом был большой, свернутый в трубку лист пожелтевшей бумаги. Палыч аккуратно развернул его на столе. Это был план. Синька, выцветшая, ломкая на сгибах, но на удивление детальная. План подземелий НИИ. Только на этой карте было гораздо больше туннелей и помещений, чем на тех, что я видел в официальных архивах. И в самом ее центре, там, где на современных планах было лишь белое пятно, был нарисован тот самый замурованный сектор.

— Держите, ученые, — сказал Палыч, глядя нам прямо в глаза. — Это вам. Настоящая карта. И ключи от некоторых дверей, которые еще не успели заварить. Только вот что… — он сделал паузу, и его голос стал жестче. — Если вас там привалит, или если вы там найдете что-то, что вас съест, или если вас там поймают люди Стригунова, — я ничего не видел. Я ничего вам не давал. Мы с вами сегодня обсуждали только насос. Понятно?

— Понятно, Семён Павлович, — серьезно ответила Алиса, и я кивнул.

— Вот и хорошо, — он снова стал просто завхозом. — А теперь снаряжение. С вашими этими… смартфонами… вы там и двух шагов не пройдете. Там фон такой, что любая умная электроника сгорит.

Он начал открывать ящики своих стеллажей, и я понял, что это не просто склад. Это был арсенал. Арсенал для войны с хаосом, энтропией и разгильдяйством. Он достал коробку тяжелых, почти полностью металлических фонаря.

— Армейские. «ФО-2». Светодиодные. Луч бьет на сто метров, как лазер. Батареи хватает на двенадцать часов непрерывной работы. И главное — у них экранированный корпус. Ваши эти… поля… им до лампочки.

Затем он выложил на стол старые, но крепкие шахтерские каски с креплениями для фонарей.

— Головы у вас умные, беречь надо. Там потолки местами низкие, да и сыпаться может.

И, наконец, он извлек из самого дальнего ящика рации. Они были массивными, в прорезиненных корпусах, с