На крыльях крови - Брайер Болейн

class="p1">Я не мог перестать прокручивать в голове нашу встречу два дня назад, как она стояла передо мной, отбросив в сторону пузырек с моей кровью. Может быть, это было слабостью с моей стороны, но в глубине души я сожалел, что не сказал ей всей правды.

Но сейчас не было смысла думать об этом.

Игры Консортов должны были вот-вот начаться. Я сделал для нее все, что мог. Теперь мне оставалось только надеяться, что этого будет достаточно.

Предполагалось, что в этих Играх не будет ничего невозможного для победы. Для большинства высокородных консортов они были проверкой способности консортов работать вместе и выживать. Ничего больше.

Но Пендрагон шла туда с нарисованной на спине мишенью.

Я стиснул зубы, а мой взгляд вернулся к огромной полупрозрачной завесе над головой, которая вскоре раскроет для нас тайну пути консортов.

Другие команды будут работать вместе, объединяя свои сильные стороны. Пендрагон же придется положиться на свои инстинкты – и на мою кровь, текущую в ее венах.

– Реган уже несколько недель точит ножи, – пробормотал Тео рядом со мной. – Думаешь, у нее есть шанс?

Я знал, что его вопрос не о Реган, он терпеть ее не мог. Мы оба понимали, что она вот-вот открыто бросит мне вызов. Несмотря на унижение, которое это повлечет, неповиновение Реган сыграет именно ту роль, которую я хотел.

С другой стороны, Пендрагон было что терять. Я сжал руки на коленях в кулаки.

Консортов должны были похитить из кроватей глубокой ночью, накачать снотворным и доставить в специальное здание, предназначенное исключительно для проведения Игр, расположенное на маленьком острове недалеко от «Кровавого крыла».

Прямо сейчас они должны были проснуться. Профессор Виспвуд наверняка заколдовала каждого из них. Это заклинание позволит всем присутствующим на арене увидеть, что было с консортами, сделав нас зрителями.

Остров не был создан для убийства. Но несчастные случаи случались всегда. Каждый год умирало несколько консортов. Либо по чистой глупости, либо по невезению.

Я не ответил на вопрос Тео. Я не хотел признаваться, насколько сильно волновался. Но я подозревал, что он это чувствует.

Вокруг нас толпы высокородных и грязнорожденных занимали свои места. Я видел, как преподаватели устраивались на своем ряду. Там был и мерзавец Родригес, который с совершенно беззаботным видом уселся рядом с профессором Санкарой. Я знал, что он так же сильно, как и я, хотел, чтобы Пендрагон справилась, и все же, когда я практически умолял его дать ей хоть какое-то преимущество, он заявил, что уже сделал все, что мог.

Некоторые из высокородных на трибунах были консортами второго или третьего года. Они уже прошли Игры. Теперь они устраивались поудобнее, чтобы посмотреть на это в качестве развлечения. Им не о чем было беспокоиться.

Они могли сидеть рядом со своими консортами и архонтами, зная, что те в безопасности.

С кем я буду сидеть рядом, когда все это закончится?

Мое внимание привлекла фигура, шагавшая вдоль каменных рядов. Вон Сабино. Он выглядел так, словно полностью оправился от ран, нанесенных ему Корегоном. Я навел кое-какие справки. Я знал, что у него все еще есть шанс стать разведчиком.

Краем глаза я увидел, что Тео заметил Вона. Все его тело напряглось. Он неловко отодвинулся от прохода, когда Вон шел мимо.

Я знал, что Тео дружил с Воном. До того, как все полетело к чертям.

– Ты в последнее время не встречался Сабино? – Я рискнул спросить.

Глаза Тео метнулись к моим, одарив меня мрачным взглядом, который мог бы расплавить камень.

– Зачем? Ты собираешься доложить обо мне дорогому дяде Виктору?

Я нахмурился.

– Тео, я не… Ты серьезно так думаешь?

– Не беспокойся, – отрезал он. – Я сомневаюсь, что после всего Вон когда-нибудь снова захочет со мной разговаривать. Разве не в этом был смысл?

– Я не приказывал Корегону делать то, что он сделал, – сказал я, понизив голос.

– Принц Благословенной крови слишком много протестует. Но, конечно. Как скажешь, старина, – натянуто произнес Тео. Я сомневался, что он мне поверил, но мне тоже надоело отрицать его обвинения. – Я должен был усвоить урок, верно? Как хороший маленький мальчик. Держаться подальше от этого плохого грязнорожденного. – Его губы искривились, исказив его обычно добродушные черты так, что мне стало неприятно смотреть. – Не волнуйся. Вы с Корегоном позаботились об этом.

Чувство вины ударило меня в грудь. Я не знал, что собирается делать Корегон. Но я не предупредил Тео, когда у меня была такая возможность. Виктор ясно дал понять, что в нашем доме не потерпят глупостей Тео.

– Полагаю, я должен быть благодарен, что Корегон не наказал и меня заодно. Это все? – Тео, наполовину прорычал, наполовину прошипел эти слова. – Я должен быть благодарен, Блейк?

– Он бы не посмел, – автоматически сказал я.

– Значит, ты будешь защищать меня? Но не кого-то вроде Вона?

– Я понятия не имел, что случится с Сабино. Клянусь, – рявкнул я, устав сдерживаться и быть деликатным. – Корегон перешел все границы дозволенного. Теперь его нет. Но если ты ждешь, что я буду защищать каждого, с которым ты спутаешься…

Я был жесток. Жесток и несправедлив. И я знал это. Я увидел, как Тео вздрогнул.

– Не волнуйся, – холодно сказал он. – Неужели ты действительно думаешь, что я рискну украсть немного счастья для себя, если это может привести к обезображиванию, расчленению или обезглавливанию другого человека? Я не настолько бессердечен. Нет, я просто последую твоему примеру и буду чертовски несчастен, делая все, что скажет нам дядя Виктор. Разве не это твой замечательный план?

– Я ни о чем таком не просил, – тихо проговорил я. – Я ненавижу это. – Но я не осмелился сказать больше. Боялся, что своей ложью я могу выдать какую-то правду.

Тео отвернулся, сжав зубы.

– Просто оставь это, Блейк. Дело сделано. – Его голос звучал устало. Он откинулся на спинку скамьи.

Я попытался устроиться поудобнее на своем месте, но в голове у меня крутились мысли о Пендрагон, а теперь и о Тео. Легкое прикосновение к моему плечу отвлекло меня от мрачных дум.

– Глава Дома?

Я поднял взгляд и увидел Люциана Алерона, стоящего надо мной. На архонте Виши Вайдьи была изящная черная туника, расшитая красной нитью, с пышными рукавами, застегнутыми чуть ниже запястий. Его длинные светло-русые волосы были стянуты в хвост на затылке черной лентой. На его тонких пальцах поблескивали серебряные кольца.

Люциан был безупречен, надо отдать ему должное. Но в нем было что-то напыщенное, что всегда действовало мне на нервы. Ему нравилось играть роль архонта. Люциан не был дураком, но