На крыльях крови - Брайер Болейн

Приятель Люциана, Эвандер Сильвен, прямо сейчас находился на острове с Вишей. Гибкий и высокий, он обладал тонкими чертами лица. Лишенный свирепости Виши и заискивающих амбиций Люциана, Эвандер был мягче, более погружен в себя, ему не хватало типичной для высокородных жестокости. Лучшим его качеством была преданность – Люциану, Више и Дому Драхарроу – и, следовательно, в более широком смысле, мне.

Отец Люциана одобрил эту дружбу. И Вишу тоже.

А Тео, напротив, ни за что на свете не разрешили бы выбрать себе подобного.

Но предрассудки нашего дяди пока оставались в основном скрытыми от других высокородных, даже в Доме Драхарроу. Ключевое слово – «пока». Я не сомневался, что он попытается расширить сферу своего влияния, как только осмелится.

Я подумал о Више и задании, которое я ей поручил. Я верил, что она будет безжалостной, сделает то, что необходимо. Люциану и Эвандеру не хватало ее огня. В конце концов, Виша могла бы легко контролировать их обоих, независимо от того, была ли она их официальным архонтом или нет.

Я оглянулся на Люциана, гадая, что привело его сюда.

Он улыбнулся, но в его глазах промелькнуло беспокойство.

– Я подумал, ты захочешь знать. Прежде чем консортов забрали, Реган Пансера официально потребовала, чтобы Медре Пендрагон до начала Игр надели Костяную корону.

Моя кровь закипела. Я уже было вскочил со своего места, но рука Тео удержала меня.

– Спокойно, бро, – предупредил он. – Не устраивай сцен. – Он знал, что это значит. Как и Люциан.

Но Люциану не нужно было знать, как сильно меня беспокоит мысль о том, что Пендрагон в опасности. Пусть он думает, что я просто взбесился из-за неповиновения Реган.

И все же я не смог сдержать рычания.

– Как это произошло? – спросил я.

Люциан осторожно отступил.

– В ней течет кровь наездников драконов, и она грязнорожденная. Доводы Реган были убедительными – и, насколько я мог судить, обоснованными. – Он понизил голос. – Я случайно оказался рядом с кабинетом директора.

Другими словами, он подслушивал. Но мне было плевать, как он узнал.

– Спасибо, что сказал, – натянуто произнес я. – Удачи тебе и твоим консортам в Играх.

Он кивнул.

– И тебе того же, Драхарроу. Просто подумал, что ты захочешь знать.

Я стиснул зубы, но заставил себя сесть на скамейку и изобразить спокойствие.

Я взглянул на Тео. Я знал, что ему нравилась Пендрагон. Мы оба знали, что значила для нее Костяная корона.

Изготовленная из древних драконьих костей, корона использовалась редко, и обычно ее заказывал архонт консорта. Этот артефакт был предназначен для проверки верности консорта, происходящего из грязнорожденной семьи.

Корона могла проникнуть в разум грязнорожденного, заставив его встретиться лицом к лицу со своими глубочайшими привязанностями и страхами. Ему приходилось выбрать кого-то из своей жизни – кого-то, о ком он заботился. Конечно, несчастный всегда выбирал только полукровку. Консорт даже не понимал, что натворил. Решение было неосознанным, и к тому моменту, как последствия выбора становились очевидными, было уже слишком поздно.

Я провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть охватившее меня беспокойство. Никто не видел, никто не знал, как сильно все это на меня подействовало.

Корона может уничтожить Пендрагон. И Реган, эта злобная стерва, точно знала, что делает, когда попросила ее использовать.

Но сейчас у меня не было никакой возможности это остановить.

Примерно через шесть часов все закончится. Я ставил на то, что Пендрагон выживет. То, что не убило ее, сделало сильнее. Ведь так?

Глава 51

Медра

Мои глаза распахнулись, голова раскалывалась от боли. Я лежала на жесткой койке в темной каменной пещере. Я медленно приподнялась на локтях. Вокруг меня рядами стояли другие койки. Все они были пусты.

Мое сердце забилось быстрее. Неужели Игры уже начались? Неужели я пропустила их?

Прежде чем я успела пошевелиться, я почувствовала, как что-то снимают с моей головы. Я подняла глаза и увидел стоящую надо мной профессора Виспвуд. Светловолосая профессор-полукровка посмотрела на меня с сочувствием в глазах и пробормотала: «Удачи».

Она прошла через комнату, неся что-то в руках, и положила это в деревянную коробку. Белый обруч. Почему это было на моей голове?

Последнее, что я помнила, – это как заснула в своей собственной постели.

Нет, последнее, что я помнила, был сон. Мне снились Флоренс и Навин. Мы вместе разговаривали и смеялись в общей комнате. Это казалось таким реальным.

Я неуверенно села, затем застонала. Ткань. Я вспомнила тошнотворно-сладкий аромат, исходивший от нее, прижатой к моему рту и носу. Меня накачали снотворным. Неужели на меня это подействовало сильнее, чем на других консортом? Так вот почему все остальные ушли?

Я оглядела себя. Я была в одном нижнем белье. Рядом с койкой стоял маленький столик. На нем лежала аккуратно сложенная стопка одежды. Простая туника и брюки из темного прочного материала, а также кожаный жилет с карманами. На полу рядом с койкой стояла пара знакомых ботинок.

Я натянула одежду, не в силах избавиться от паники. Все остальные ушли. У них была фора на старте.

Это было глупо, но я полагала, что какая-то часть меня питала слабую надежду на то, что Реган, возможно, передумала.

Но нет, я была здесь – совсем одна.

Я начала натягивать ботинки. Мои пальцы коснулись чего-то холодного. Кинжал Корегона.

«Сохраняй спокойствие», – прозвучал в моей голове голос Оркадес. – Не привлекай внимания. – Профессор Виспвуд все еще раскладывала инструменты в дальнем конце комнаты. – Вставай. Тебе нужно поторопиться».

Сапоги я натягивала по пути, осторожно держа нож у правой икры. Я надеялась захватить кинжал с собой.

Таков был мой план с самого начала. Но у меня не было возможности собрать вещи.

Было ли у других консортов оружие? Или только у меня?

Кинжал с душой давал мне небольшое преимущество. Но, учитывая, что я осталась одна и выходила последней, этого могло быть недостаточно.

Я вышла из пещеры на свет. Судя по всему, наступило утро. Я поднесла руку к глазам и прищурилась. Дневной свет был почти ослепительным после темноты подземной комнаты. Мои ноги подкашивались, как будто принадлежали кому-то другому. Что, черт возьми, они мне дали?

Что бы это ни было, я надеялся, что Реган тоже получила свою дозу.

Мои ботинки утонули во влажной земле, пока я осматривалась по сторонам. Воздух был густым от влажной жары. Разительный контраст с прохладной весной, которая была в «Кровавом крыле». Это был совершенно другой мир. Я стояла на краю острова – с пышными, почти