На крыльях крови - Брайер Болейн

– «Слабо» – это, по сути, то же самое, что не сдать, – с несчастным видом добавил Навин. – Я завалил три предмета.

– В конце семестра у нас весенние экзамены, – медленно произнесла я. – Теперь, когда ты рассказал мне, мы с Флоренс можем помочь тебе подготовиться.

– Возможно. – Он не выглядел убежденным. – Но, скорее всего, к концу года меня здесь уже не будет.

В выражении его лица было что-то, чего я не поняла.

– Ну, даже если и так, в жизни есть много всего, помимо «Кровавого крыла», верно? – напомнила я, пытаясь подбодрить. – Должно быть, ты хотел стать кем-то еще, помимо разведчика для высокородных домов. Твоя семья живет в городе гномов. Наверное, были другие пути, по которым ты мог пойти. Чем занимаются твои родители? У тебя есть братья и сестры?

– Ты не понимаешь, – почти сердито заявил Навин, обрывая меня. – Я знал, что ты не поймешь. Когда ты поступаешь в «Кровавое крыло», ты должен быть предан своему делу, Медра. Это не закончится просто так, если ты провалишься.

Я нахмурила брови.

– Я понимаю. – Но я была не уверена. Флоренс так ничего и не объяснила.

– В лучшем случае, – продолжил Навин, – они заставят мою семью все оплатить. Успешные студенты не платят за обучение. Предполагается, что мы все сдадим, так что семья ни за что не несет ответственности заранее. Но это самая дорогая школа в Санграте. Если ты провалишься и тебя отправят домой, твоей семье придется заплатить за твою неудачу. Это огромная сумма, Медра. Моя семья, вероятно, сможет с этим справиться. Мы не бедные. Но стыд, унижение. Мой отец будет в ярости.

– Это наилучший вариант развития событий? – неуверенно спросила я. – Что тогда самое худшее?

Навин колебался, нервно оглядывая комнату.

– Большинство студентов, которые проваливают экзамены, больше никогда не возвращаются домой. Их отправляют куда-то в другое место. Подозреваю, неудачники становятся работниками по контракту в высокородных домах. – Он обхватил голову руками. – Скорее всего, летом общение с тобой и Флоренс продолжится посредством писем.

– Что? – воскликнула я. Это звучало немногим лучше, чем рабство. Я понизила голос. – Ты действительно не сможешь вернуться домой? Никогда?

Навин пожал плечами.

– Я не знаю. Мне кажется, это то же самое, что заставить твою семью выплатить долг. Но это всего лишь предположение. И я даже не уверен, что это наихудший сценарий. Другие студенты, с которыми я разговаривал, думают, что…

Прежде чем он успел договорить, дверь общей комнаты открылась и вошла Флоренс вместе с Воном Сабино. Они разговаривали и смеялись.

Заметив нас, парочка направилась прямиком к дивану.

Навин выглядел напуганным.

– Обещай мне, что ты им не скажешь, – настойчиво прошептал он.

Я быстро кивнула.

– Конечно, нет, – сказала я, как раз когда Флоренс и Вон подошли к нам.

Темнокожий долговязый парень с ухмылкой плюхнулся рядом со мной и со вздохом облегчения вытянул свои длинные ноги. Флоренс аккуратно опустилась в кресло рядом с Навином, подоткнув юбку вокруг ног.

– Итак, как вам занятие по основам боя? – спросил Сабино, все еще улыбаясь. – Было тяжело, да?

Я не смогла удержаться от ответной улыбки. За последние несколько недель Вон, казалось, вернулся в форму. Синяки исчезли. Его рука зажила на удивление хорошо. Настолько хорошо, что ему разрешили остаться на предмете профессора Стоунфист. Она позаботилась о том, чтобы мы первое время были с Воном помягче. Но теперь она, казалось, без колебаний заставляла его работать так же усердно, как и всех нас.

Я не видела Тео рядом с Воном с той ночи у костра. Интересно, винил ли Вон Тео в том, что с ним случилось? Если это так, то я его понимала.

Каждый раз, когда я видела в коридорах Тео Драхарроу, он просто кивал мне. Его не избили так же, как Вона, – а если и да, то он хорошо это скрывал – и все же беззаботности и театральности, казалось, в нем поубавилось. Втайне мне было немного жаль.

Но я напоминала себе, что Тео был Драхарроу. Он принадлежал этой темной и извращенной семье. И как высокородный, он нуждался в крови, чтобы выжить и поддерживать свои силы. Только потому, что я не видела, чтобы он пил домашних трэллов на публике, как Кэтрин Мортис, не означало, что это не было частью его обычного распорядка дня.

Я попыталась сосредоточиться на том, что говорил Вон.

– Я думаю, Стоунфист наконец-то проведет нам несколько уроков скрытности.

Я кивнула, возвращаясь мыслями к уроку.

– Она сказала, что мы наконец-то приближаемся к тому, чего она хочет от нас в плане рукопашной. Было бы неплохо сменить темп.

Флоренс внимательно слушала.

– Я все еще не могу представить, чем вы занимаетесь на этих занятиях, – сказала она, с отвращением поморщившись.

Я рассмеялась.

– Мы колотим друг друга часами, – объявила я. – Но, честное слово, это весело. На самом деле, мы уже несколько недель практикуемся в обезоруживании и захватах. Но Стоунфист говорит, что всего этого недостаточно для тех, кто станет разведчиками, если у них нет навыков скрытности.

– И она права, – согласился Вон, откидываясь на спинку дивана. – Конечно, это не значит, что у нас нет времени приобрести эти навыки. В конце концов, это всего лишь первый год обучения. Я слышал, что некоторые первокурсники вообще не проходят обучение скрытности до конца весны. Профессор Стоунфист может быть довольно настойчивой, если считает, что ты не готов.

– Думаю, это лучше, чем позволить нам изучать все слишком быстро, – вмешался Навин.

Я была рада, что он принимает участие в разговоре. Мы продолжили болтать о занятиях: обсуждали, кому труднее всего давалась новая техника захвата, которой нас учили, и размышляли о том, когда же Стоунфист позволит нам наконец переключиться на что-то более интересное.

Когда разговор наконец затих, Флоренс вскочила.

– Пойдемте в столовую. Я умираю от голода.

Большой зал гудел от обычной толпы студентов, отдыхающих после дневных занятий. Запах свежеприготовленной еды ударил мне в нос, и я поняла, насколько сильно проголодалась.

Мой взгляд скользнул к столу дома Драхарроу. Блейк сидел рядом с Тео и Реган, но спиной ко мне.

Моя рука рассеянно потянулась к шее, задев одно из самых чувствительных мест, к которому губы Блейка прикасались той ночью в Святилище. С легким раздражением я одернула себя, когда поняла, что делаю.

Я устроилась со своими друзьями, наполнила свою тарелку и заставила себя не смотреть на спину Блейка.

Неужели он солгал мне?