"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Неладное я почуял на самом подходе к своему участку. Сперва периферийным зрением уловил смазанное шевеление в утреннем полумраке, а затем слух резанули неправильные, лязгающие звуки, явно не сулящие заводу ничего хорошего. Кто-то торопливо и скрытно копошился возле огромных паровых установок, дающих привод на станки.

Внутри все подобралось. Для растопки было категорически рано. Ведь даже рабочий день ещё не стартовал, а здесь то ли из-за перебоев с углем, то ли из-за жесткой экономии тяжелые маховики паровых машин начинали раскручивать лишь спустя минут пятнадцать не от начала смены, а после того, как начальство торжественно пройдет по рядам с проверкой личного состава. И сейчас котлы должны были спать холодным сном. Тот, кто возился возле них в полутьме, занимался чем угодно, но только не своей работой.

Я подошёл чуть ближе. И тут тишину цеха разорвали жуткие звуки: сухой треск, глухой разлом чугуна, звон осыпающейся латуни и мерзкий металлический скрежет.

В тусклом свете я успел заметить лишь метнувшийся к задним служебным дверям тёмный силуэт.

Я бросился к головному агрегату — исполинской дремлющей туше, теперь раненой неизвестным. Диверсия была исполнена грубо, но наверняка: в нежный золотниковый клапанный механизм, отвечающий за распределение пара, был намертво вбит тяжелый стальной лом. Бронзовые трубки маслёнок были безжалостно выломаны, а зубчатая передача центробежного регулятора — разбита вдребезги. Попытайся машинист пустить сюда пар, и машина не просто выйдет из строя — поршень вырвет цилиндр, разметав всё вокруг.

Не раздумывая, я вцепился в металлический лом, пытаясь выдернуть его из шестерней, дёрнул раз, другой, навалился всем весом… И в этот самый момент за моей спиной скрипнула дверь.

Как специально, из административного здания вернулись те самые двое, которые недавно провожали меня удивлённым взглядом. Мы смотрели друг другу прямо в лицо. При этом я как раз держался за лом, торчащий из искореженного механизма. Бежать я не собирался, но было абсолютно ясно: попал как кур в ощип.

— Сюда! Быстро! Кто-то сломал паровые машины! — во всё горло заорал я.

Мозг работал лихорадочно. Я быстро сообразил, что поговорка «на воре шапка горит» работает не всегда, и в жизни далеко не каждый, кто кричит «держи вора!», является преступником. Так что нужно было брать инициативу в свои руки.

Откуда только все повылазили! Уже через мгновение целых четыре человека бежали в сторону парового отделения. Я был почти уверен, что диверсант не успел уйти далеко.

— Ты что творишь? — услышал я выкрик Рудольфа Карловича, спешащего ко мне. — Сучонок, ты зачем машины разбил?

— Я? Паровые машины разбили! А сделал это либо человек-невидимка, либо… Он ушёл туда, через служебные двери, с другой стороны! — выкрикивал я, яростно указывая рукой направление.

Ну что же они стоят, скорее бежать!

А если я сам побегу в погоню, то… А вот и путь мужики перегородили. А с ними была свинья в человеческом обличье. Слишком он быстро тут оказался.

Это плохо. Выходит, что злоумышленник… не он? Этот свин просто не мог бы так быстро обежать здание и выйти сюда.

— Хватай негодника! — прокричал неожиданно вынырнувший из толпы рабочих Эраст. — Я видел, как он сюда заходил! Это он!

Свин стоял и зло пялился на меня. Настоящая скотина. Меня тут же попытались схватить за руки, но я, невероятным усилием воли и за счет собственной изворотливости, не давался.

— Оставьте меня! Я же не сбегу! — рявкнул я.

Прозвучало это совершенно не моим, не подростковым голосом. Это был рык, с которым взрослые мужики идут в штыковую атаку. Решительный, жёсткий, стальной.

Вот же засада. Я подставился? Нет, меня ждали, меня видели. Но мог уйти. Вот только это мое желание справедливости и чтобы все всегда работало. Но не жалею. Правильно, что полез к машинам. Если бы не я, котлы могли бы и рвануть. Осталось только убедить в этом, как и в том, что я не имею отношения к диверсии, остальных.

От автора:

Он оказался в 1941 году. Враг рядом и нужно сражаться. Потому что он — советский человек конца двадцать первого века. Сильный, умный, беспощадный и милосердный. https://author.today/work/438284

Глава 3

Калуга

10 мая 1887 года

Начальник Калужских главных железнодорожных мастерских, Илья Александрович Скорняков, вопреки своему обыкновению, прибыл на службу ещё прежде утреннего гудка. Станки еще не начали раскручиваться, а мастера только-только готовились раздавать наряды рабочим. При других обстоятельствах такое раннее появление начальства непременно вызвало бы глухое недоумение, а то, может, и молчаливый переполох у подчиненных, но только не сегодня утром.

Ступив на брусчатку внутреннего двора, Илья Александрович сразу заметил неладное: у кирпичного здания парового отделения скопилась плотная, злым роем гудящая толпа мастеровых. Не то чтобы Скорняков панически боялся скопления народа, но всё же почувствовал, как выпрямился хребет — будто палку под сюртук вставили, как говаривал батюшка, который хотел сделать из сына эталонного дворянина.

Всё дело в том, у него была идиосинкразия к публичным выступлениям. Каждый доклад высокопоставленному начальству из Министерства путей сообщения вызывал ещё за неделю до срока такую нервную дрожь, которая лишь прибавляла серебра на и без того уже не вороной голове пятидесятитрехлетнего управленца.

Скорняков предпочитал вести дела исключительно через узкий круг доверенных лиц — например, кругом отправлять ведущего инженера. К тому же, чего греха таить, в глубине души Илья Александрович мнил себя чуть ли не Рюриковичем, а потому испытывал этакое брезгливо-высокомерное нежелание общаться с «рабочими низами». Чего перед ними показываться вовсе? Есть же на это бумажки, достаточно написать и спустить в цех приказ.

Настроение и без того было паршивым, как говаривал дядюшка, без искры. Скорняков всего два месяца занимал должность начальника мастерских, и ровно столько же находился в Калуге. И вот этим фактом он был крайне недоволен. Чиновничество сейчас судорожно пыталось освоить те баснословные, текущие рекой средства, которые государство выделяло на строительство чугунных магистралей и новых паровозов.

А вот достойных управляющих, способных со знанием дела подойти к казенным подрядам, катастрофически не хватало. Вот профильное министерство и швыряло Скорнякова от одного предприятия к другому, затыкая им дыры и не давая даже возможности толком обжиться на новом месте. Откуда же тут взяться удовольствию от службы?

Воспользовавшись суетой у котельной, Илья Александрович скользнул вдоль глухой кирпичной стены. Постарался пройти так, чтобы его никто не заметил, и это ему блестяще удалось. Тяжелая кованая дверь кабинета, которую