Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

Ощупав пальцами полоску железа на шее, я убедился, что на ней остались неглубокие царапины, но не больше. Похоже, этот способ освободиться мне не подходил. А жаль, даже я не настолько безумен, чтобы попробовать расплавить металл прямо на шее. Это верный способ умереть долгой и мучительной смертью. Оставалось только два варианта. Надеяться на Святогора или искупить прегрешения перед Дланью.

Учитывая в чем меня реально обвиняют, никакого штрафа за это нет. Вернее, есть — жизнь. Одна штука. Так что второй вариант отпадает. По-хорошему я должен сейчас сидеть на капище и созывать народ, чтобы они покланялись богу Света. Накопить тысячу сторонников и после этого обратиться к своему богу за помощью. Вот только идола поставили не просто так. Это еще придется отработать.

— Вы это… — замялся кузнец, когда я с помощью Лягушки поднялся на ноги, — инструмент мне оплатите. А то как же я теперь работать без него буду?

— Ты свою работу не выполнил, — хотел было отшить его я, но затем вспомнил о статуе и о том, что помощник мне в городе пригодится, — но старался и вины в этом твоей нет. Как начнут с пожертвований деньги поступать — верну тебе. Или можешь взять избыток продовольствия.

— Вот спасибо и вам, и вашему богу! — поклонился кузнец, — во век не забуду!

— Я тоже, приходи каждый седьмой день к нашему покровителю. Молись, чтобы и тебе он дал сил богатырских в труде да борьбе выстоять. Тогда тебе и зачтется.

Лягушка обеспокоенно смотрела на меня, пока мы шли по оживленным улицам. Сколько я провалялся без сознания, сказать было сложно, но солнце уже давно перевалило за половину и медленно катилось к закату. Так что лавки закрывались, мастеровые собирали вещи и весело переговаривались, выбирая, куда пойдут. В тавернах сегодня народу будет столько, что не протолкнуться.

Времени до предполагаемой встречи с Ильей было все меньше, и единственное, что меня спасало — «разбитое сердце Востока». Знать бы еще, откуда оно черпало силы. Хотя, какая разница, я оживал буквально на глазах, а когда дошли до княжеского терема уже уверенно сам держался на ногах. К счастью, искать богатыря не пришлось, он сам вышел на порог.

— Где тебя леший носит? — беззлобно выругался Илья, даже не представляя на сколько он прав, а затем увидел мою шею, — что случилось? Магическое ожерелье горлышко натерло?

— Можно и так сказать, — улыбнулся я как можно дружелюбнее, — как дела, брат? Есть новости? Князю ножик понравился?

— Пойдем, по дороге поговорим, — понимающе хмыкнул богатырь, — острый, ничего не скажу. Но не-надежный. В бою таким только против бездоспешных воевать. А у нас ратники все, кто в чем. Так что можно и на кольчугу, и на кирасу нарваться. Хотя, честно признаюсь, когда он им махал — страшно становилось. Лезвие-то не видно. Что отражать, как уклоняться — непонятно.

— Значит, по нраву пришелся?

— Верно, — кивнул Илья, — долго любимой игрушкой будет. Может даже возьмет с собой на войну.

— А избежать ее никак не удастся? Я, конечно, войск Полоцка не видел. Но людей у города много. Стены высокие. Брать такой штурмом удовольствие не из приятных. Да и зачем, если можно честно признать, что корабля здесь не было и нет.

— Да брось. Корабль виконта — это лишь предлог. Половский князь давно на Новыш заглядывается. Город богатый, портовый. Через нашу реку все караваны проходят, — заметил богатырь, — любой хочет такой лакомый кусочек к рукам прибрать. Потому и разрушать его не будут.

— А чего тогда бояться? Колодцы нарыть, продовольствия накопить и все. Отсидеться.

— Не понимаешь ты здешних законов, — раздосадованно вздохнул Илья, — пусть выглядит так, что главным здесь Владимир сидит. Но это не так. Главные — совет купцов да бояр. Они его на княжение позвали, они и снять могут. В этом вся разница между ним и братьями. Пусть у нашего владыки в женах ходят половина знатных купеческих дочерей — но он не наследный. Не сможет он оставить город своему сыну. А если подвергнет его опасности — выпнут и дело с концом.

— Погоди. Они что, совсем идиоты? Убирать защитников, когда война впереди?

— Совсем наоборот. Они вначале серебром попробуют откупиться. Из нашего жалования вычтут. Если не возьмет князь Полоцкий такого дара — выставят нас биться в чистое поле. И тут уж либо мы врага, либо он нас. Обычно такая стратегия срабатывает, а победителя встречают цветами, хлебами да девами. Кем бы он ни был. Чужим ли, своим ли. На этом город и стоит.

— Так вот зачем он одного бога выше других поставил, хочет через это власть свою утвердить.

— Верно, потому и ссорится с жрецами ему не резон. Хотя надо признать представление ты знатное устроил утром. Никто такого не делал доселе.

— Чем хочешь поклянуь. Не я это, — в который раз за день пришлось сказать мне, — ни к магии, ни к покрывалу отношения никакого не имею. Все оно без моего участия и знания произошло.

— Да брось заливать-то, — усмехнулся Илья, — погоди, ты что, серьезно? Хочешь сказать настоящее чудо свершилось? Божественная сила?

— Скорее провидение, — уклончиво ответил я, — сил Святогора мне не понять. Но он могущественнее всех известных мне магов и демонов, в этом можешь быть уверен. Пусть во всем на него положиться нельзя. Нужно своей головой думать и ногами шевелить. Но он видит, слышит и отвечает. А это уже куда больше, чем многие боги делают.

— Тут ты прав. Судьбу нужно самим ковать, на богов не надеясь, — кивнул богатырь, остановившись, он показал на крепкое трехэтажное здание, сложенное из толстых бревен, — пришли. Здесь сегодня почти все купцы будут. И пара из них пережила нападение жар-птиц. Думаю, тебе полезно с ними поговорить самому. На всякий случай я взял карту, может, они сумеют свой маршрут подсказать. Да только будь осторожнее.

— Почему? Ты со мной не пойдешь?

— Пойду. Да только я княжеский воевода, мне они дороги не покажут. А вдруг Владимир позарится на пути и сам будет караваны водить? Так что придется тебе с ними самому разговаривать. А я в сторонке посижу, говорят, в город купец заморский приехал, привез диковинки разные.

—