Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

«Вот змея, да она похлеще своего деда будет, может, и не стоило спешить с этим Черемисиным. Ну да чего теперь-то, вот же чертова семейка», – думал он, периодически вытирая пот со лба.

А в это время ее императорское величество мерило комнату шагами, пытаясь успокоить нервы и мысли.

– Чертов канцлер нарушил все планы, – сказала она вслух, а потом истово перекрестилась на образа. – Господи, прости мя грешную. – Упала на колени и долго искренне молилась, крестясь и кланяясь, просила господа помочь ей и указать путь истинный.

«Может, не стоит парня пока дергать? Судя по докладной записке ректора академии, парень не беззащитный, физически и магически довольно силен. Предупрежу князя Голицына, чтобы берег парня, пусть немного поживет там, а также включим его в намечающееся на тот год посольство к турецкому султану Ахмеду I, – думала в это время императрица. – Крымские ханы не самостоятельны, Тохтамыш Герай, сменивший правление Гази II Герая, шепчут, долго не продержится, а ей чехарда в правлении Крыма не нужна, если договариваться, то с тем, кто решает вопросы. Ну что же, парня научим, приблизим, а там и заменим кое-кого и пусть помогает управлять».

Расчеты на Черемисина-младшего у нее были большие. Даже матримониальные планы отошли на второй план, ей нужен был помощник в управлении, который сможет не только уговорить, объяснить тому, кто не понимает, но и заставить, а с его магической силой это возможно. И она решила пока ничего не предпринимать, хотя то, что произошло в ее отсутствие, очень ей не понравилось. Она как-то задумчиво взяла в руки небольшой колокольчик и покрутила в руках, потом тряхнула его и сказала появившемуся в дверях секретарю:

– Голубчик, пригласи-ка ко мне на вечер князя Пожарского, надо мне с ним переговорить.

Столкновение произошло неожиданно. Утром, когда отряд выстроился для того, чтобы продолжать движение, из-за холма появился большой конный отряд татар. На какое-то мгновение и те, и другие замерли от неожиданности. Но Дмитрий первый пришел в себя и принялся командовать, выстраивая стрельцов для отражения конной атаки. Татары тоже не стали дожидаться, пока стрельцы выстроятся, и атаковали, их было на порядок больше, всадников пятьсот, как показалось Дмитрию. Хоть его воины и раньше начали перестраиваться, но все-таки не успевали занять позиции. Татары на ходу стали стрелять из луков, большинство стрел не долетало, но в рядах стрельцов стали появляться раненые, то тут, то там раздавались крики боли.

– Фельдфебель, командуйте, – распорядился Дмитрий, а сам сосредоточился и послал три плазменных шара навстречу приближающейся лаве конников.

Как славно один из таких взорвался в иномирном портале! Шары, сначала небольшие, по мере приближении к татарам стали расти в объеме, а когда татарская конница и шары встретились, раздались три сильных взрыва. Горячий ветер ударил в лицо, а над конниками во все стороны полетели сгустки жидкого огня, мгновенно поджигая траву и халаты всадников, обжигая их самих и лошадей. Крики ужаса и боли огласили степь, и горящие, пока еще живые, факелы заметались, пытаясь развернуться и оказаться как можно дальше от того, что обрушилось на них. В этот же момент раздался и залп стрельцов, потом еще один, а Дмитрий запустил свое огненное торнадо и ледяные лезвия.

В рядах татар, по всей вероятности, был слабенький маг или шаман. Дмитрий почувствовал какое-то противостояние, попытку нанести ему удар. Но он отработал защиту на уровне подсознания, сразу же укрывался щитами, да и попытка контратаки была незначительная, а после ружейного залпа пропала совсем.

Первые ряды татар были просто выкошены, да еще создался завал из человеческих тел и трупов коней. Всего несколько мгновений, и атака конников захлебнулась. Задние ряды татар стали разворачиваться в попытке уйти, но вслед им раздавались залпы стрельцов. Дмитрий тоже посылал боевые заклинания. Падали и падали мертвые конники, но нескольким десяткам всадников все же удалось уйти.

Горели люди, горела степь, стоял удушающий смрад горящей человеческой и животной плоти, и резал глаза дым от сгорающих кустарников. Надо было что-то предпринять, иначе при стоящей вокруг суше пожар будет не остановить, достанется и им тоже.

Дмитрий развел в сторону руки, вначале засветились кончики пальцев, потом ладони, а потом он весь стал светиться, это было видно даже при свете яркого дня. На безоблачном небе стали появляться небольшие темные тучки, которые начали соединяться над пожарищем, превращаясь в огромную дождевую тучу. Сверкнула молния, ударил гром, и на огонь упали первые капли дождя, после чего ливануло как из ведра. Дмитрий присел там, где и стоял, сил не было даже пошевелиться. Он впервые попробовал климатическую магию, сил она забирала уйму, и эта попытка создать дождь забрала последние, выложился он полностью. Первым к нему подскочил Егор Силантьев.

– Господин поручик, давайте я вам помогу, – сказал он и стал помогать Дмитрию подняться.

Дождь прекратился так же внезапно, как и начался, но горящую степь он потушил. Лишь кое-где еще были видны язычки умирающего пламени, но на мокрой земле, траве и кустарниках он распространяться уже не мог. С трудом переставляя свинцом налитые ноги, Дмитрий с помощью Егора сел на одну из телег с провиантом.

– Егор, позови ко мне фельдфебеля, – с трудом прохрипел он, и когда тот прибежал, распорядился доложить о потерях.

– Трое убитых и пятнадцать раненых, из них двое тяжело.

– Окажите раненым помощь и попытайтесь удержать тяжелых, приду в себя, займусь целительством, а мне сейчас горячего отвара и положите побольше меда.

Тут вмешался Егор.

– Я все сам сделаю, господин поручик, – сказал он и побежал разводить костер.

«Еще бы немного, и я бы магически истощился, так что мог бы просто умереть, в лучшем случае выгореть и лишиться магических способностей», – думал Дмитрий, глядя на то, как часть бойцов ходит по полю, выискивая неповрежденные трофеи, даже несколько коней удалось поймать.

Часа через два после схватки все-таки собрались и тронулись в путь, но, отъехав с десяток верст, остановились. Дмитрий дал приказ разбивать лагерь и готовить обед. За время, пока шли, умер один