Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

прекращалось. Но тем, кто попал под действие заклинания, надо было пройти тайно, но не получилось. Всех этих нарушителей накажут, конечно, но Дмитрию снова предстояла довольно кропотливая и напряженная работа.

– Страна непуганых идиотов, – и Дмитрий грязно выругался, понимая, что ему все придется переделывать заново и восстанавливать сеть на этом участке.

Да и до татар, так или иначе, слух дойдет о сюрпризе. Пройти-то охранную сеть можно, только нужен сильный шаман или маг. А лучше вообще рунный маг, но таких в мире было всего несколько человек.

На службе Дмитрий ни с кем близко не сошелся, и не потому, что он был не коммуникабельным, а в силу не зависящих от него обстоятельств. Лишь одну неделю он находился в расположении ставки главнокомандующего, а потом его послали на линию соприкосновения. Теперь он передвигался от одного поста до другого, не задерживаясь подолгу в крепостях, восстанавливал сеть, добавляя в нее элементы своей разработки. Князю в штабе он предъявил лишь свое направление и предписание, а тот, в нарушение того, что было ему рекомендовано, отправил его с глаз долой. Дмитрий не афишировал свою силу и возможности, и его посчитали молодым магом-слабосилком, а он никого и не стал разубеждать, ему это было даже выгодно. Ему выделили десяток стрельцов, в том числе Егора, которого он попросил оставить при себе.

По вечерам Дмитрий возился с перстнем, который подобрал после взрыва, но так ничего и не понял, это было какое-то неизвестное плетение – ни распознать, ни разрушить его не получалось. Перстень был красив, красно-кровавый камень с множеством граней иногда вспыхивал красными искрами на гранях, отражая свет. Подумав, Дмитрий надел его на средний палец правой руки, и носил, не снимая, перед этим вытянув из перстня энергию, мало ли что.

Последнее время он работал как проклятый, его сильно заинтересовали артефакты, и он принялся их разрабатывать и изготовлять. Лечебные, защитные и даже артефакты нападения, боевые. Запихнуть их можно было во что угодно, было лишь одно «но». Каждый материал по-разному работал, дерево хуже всего, рассыпалось после одного применения, железо чуть лучше, но тоже не очень долго держало заклинание. Лучше всего годилось серебро или золото, а если еще вставить в драгоценный металл драгоценный или полудрагоценный камень, то это был очень дорогой и большого объема артефакт. В него можно было закачать с десяток заклинаний и потом только подзаряжать. Самое главное, что было в изготовлении, – это расчеты, расчеты и еще раз расчеты. Дмитрий рассчитывал плетение, кроме того, оно должно было поместиться на то, что было выбрано в качестве артефакта. Правильные линии, правильное нанесение и размещение рун и узоров вязи заклинания. Правда, чем больше он этим занимался, тем быстрей это у него получалось. Но в связи с тем, что он еще и восстанавливал охранную сеть, уставал так, что засыпал, еле добравшись до кровати.

Крымчаки резко снизили попытки прорывов в империю, но и Дмитрию одно время пришлось помотаться, восстанавливая целостность линии сети. Хотя участились нападения на стрельцов, унтеров и младших офицеров на базарах, которые находились за стенами крепостей, Дмитрия это мало волновало, он строго выполнял свою работу, а уж о безопасности воинов пусть думают их непосредственные командиры.

Сегодня он отдыхал, самые проблемные участки он восстановил и улучшил, вернулся в Перекоп, и тут главный маг при командующем войсковым контингентом настоятельно рекомендовал ему отдохнуть.

– Не стоит пытаться сделать все и сразу, еще загонишь себя, вот тогда и начнутся проблемы, отдыхать тоже надо, – высказывал он Дмитрию.

Ну что же, отдыхать, значит отдыхать, решил тот и с утра отправился на базар, расположившийся у стен крепости.

Ранняя осень радовала изобилием фруктов и овощей, о которых в Москве и слыхом не слыхивали. Было жарко и Дмитрий зашел в небольшую лавку, где продавали напитки, и даже можно было перекусить. Не успел он присесть за небольшой столик, как к нему подскочил паренек ненамного моложе его самого, смуглый, черноглазый, в старенькой, но чистой одежде.

– Что желает господин, есть шашлык из баранины, янтыхи, лагман, долма а также холодное молодое вино и вино прошлого года, холодные взвары и травяной чай, – затараторил он хоть и с акцентом, но понятно.

Дмитрий, находясь здесь, уже пробовал многие национальные блюда татар, и некоторые из них отличались от тех, которые он ел в той жизни. Тут нет того изобилия приправ, и даже многих продуктов еще нет, поэтому и на вкус они разные.

– Давай мне янтыхи и холодный травяной чай, – сказал он пареньку, и тот унесся на кухню.

В углу сидели три старика-татарина и, степенно беседуя, тоже что-то прихлебывали, но точно не вино, на него тут был запрет.

Появился паренек и принялся расставлять перед Дмитрием его заказ. Попробовал янтыхи, это те же чебуреки, но жарятся без масла. Те были еще горячие, он надкусил, и сок потек по рукам. Начинку составляли мелко порубленные баранина, лук, а также какие-то травки в виде приправ. Перекусив и запив это все холодным травяным чаем, он снова пошел бродить, посещая расположенные тут лавки. Прикупив себе винограда, инжира и очищенных грецких орехов, отправился восвояси, в небольшой домик, который снимал. По дороге купил пару яблок для Рыжика и медовый пряник для Кузьмы.

В прошлой жизни он неоднократно бывал в Крыму, ездил с женой в санатории и дома отдыха, когда получалось. Но сейчас Крым был еще не тот – маленькие, грязные, похожие больше на села городишки. Грунтовые дороги, где сапоги утопали по щиколотку в пыли, которая скрипела на зубах. А вот зелени было на порядок больше, все холмы были укрыты лесами, и даже в степной зоне хватало небольших рощиц и лесов.

Возле домика, в котором он проживал, топтался посыльный из штаба.

– Ваша светлость, господин поручик, вам пакет из штаба, – проговорил молодой стрелец и протянул Дмитрию тонкий конверт.

– Ответ нужен или нет? – уточнил Дмитрий.

– Ничего не говорили.

– Тогда свободен, – проговорил Дмитрий и, усевшись на скамейку в тени нескольких фруктовых деревьев, росших возле домика, вскрыл пакет.

Поручику Черемисину Дмитрию Ивановичу надлежит