Газлайтер - Григорий Володин

цепляется за выступающие шипы, с трудом устраиваясь на месте. Правда, вид у него не величественный, а скорее комичный — словно он пытается освоиться на неуклюжем механическом быке.

Пауза затягивается. Неловкость заполняет пространство, пока все ждут продолжения.

— Ну что, он будет взлетать? — растерянно спрашивает Чжу Сянь.

Я спокойно улыбаюсь:

— Вы готовы? Отлично. Для начала мы поднимемся в воздух. А потом уже Дракон полетит.

Мы с Камилой забираемся в «Буран», где уже ждёт экипаж. Настю оставляю рядом с княжной Ольгой, все же чем меньше народу тем больше кислорода. А Камила нужна для левитации боевого модуля. Машина, словно обжитый зверь, тихо урчит, готовясь к взлёту. Сажусь в кресло, пристёгиваюсь и мыслеречи говорю желточешуйчатому:

— Золотой, поднимайся аккуратно. И не вздумай его скинуть, понял?

Дракон, послушно выпрямившись, начинает подниматься в воздух. Неожиданно из-за елей показываются два вертолёта ханьцев. Сопровождение, как я и ожидал. Правда, полезности в этом не вижу: если Ци-ван рухнет, ни один вертолёт его не подхватит. Но пусть летают, раз им так спокойнее.

Когда мы все оказываемся в воздухе, я замечаю, как Ци-ван что-то говорит Дракону. Это вызывает у меня любопытство. Подключаюсь к сознанию Золотого. Голос императора звучит с демонстративным пафосом:

— Ты слышишь меня, Дракон? Тебе выпала честь служить Императору Поднебесной. Смотри на образы, что я тебе посылаю. Это реальные сокровища. Я предлагаю тебе горы золота. Они будут твоими, если ты станешь моим наездным животным.

Золотой накрывает глаза третьим веком. Я, хмыкнув, наблюдаю, как он переваривает услышанное. Ну что ж, вот это переговоры. Камила, заметив мою задумчивость, осторожно спрашивает:

— Что там, Даня?

— Нашего Золотого пытаются подкупить, — отвечаю сдержанно, чтобы не сорваться на смех.

— Ого! — восклицает она, удивлённая и немного возмущённая.

— Ага. Тоже не ожидал, — пожимаю плечами. Камила делает любопытные глазки, и я подключаю ее к каналу мыслеречи как наблюдателя.

Золотой отвечает с презрением:

— Горы золота? Ты действительно думаешь, что можешь купить меня? Я никому не служу, ничтожество. И уж точно не стану игрушкой для человека, который боится даже забраться на меня без доспехов.

Ци-ван застывает столбом, видно, что его самолюбие глубоко задето. Я усмехаюсь, радуясь, что Золотой остаётся верным и не поддаётся на такие дешёвые подкупы. Однако Император, собрав остатки своего высокомерия, всё же пытается контратаковать:

— Но ты ведь служишь мальчишке!

Золотой, не скрывая презрения, отрезает:

— Этот «мальчишка» защищает мой народ, ничтожество. Это мой народ служит ему, а я — заодно.

Ци-ван снова замолкает. Видимо, его доводы закончились.

Камила, сияя гордостью, восклицает:

— А я знала, Даня, что Золотой нас не предаст!

— Я тоже не сомневался, — соглашаюсь, наблюдая за происходящим.

Тем временем Золотой, явно раздражённый, отвечает Императору презрительным тоном:

— Ха! Ты — муравей, дрожащий от страха перед высотой. Как ты смеешь думать, что можешь владеть мной?

От Ци-вана начинают исходить волны глухой ярости. И вдруг, резко, он выхватывает меч из ножен, которые до этого были скрыты доспехом. Меч сверкает в лучах солнца, а руки Императора вскидывают его в готовности. Лезвие направлено прямо к шее Золотого Дракона. Наверняка, между краями чешуек.

Камила вскрикивает, её голос дрожит от шока:

— Даня! Он же…!

Я непроизвольно поднимаю бровь. Неужели Император Поднебесной настолько глуп, чтобы попытаться подчинить дракона с помощью меча? Или, что ещё хуже, хочет его убить? Безумие. Они ведь на высоте. Если Золотой решит сбросить его, Ци-вану не поможет ни доспех, ни титулы.

Но затем моё внимание привлекают вертолёты, окружающие Дракона. В первом — маги с энергетическими сетками. Быстро сканирую обстановку. Один, два, три телепата. Все трое насторожены, их внимание сосредоточено на Ци-ване.

И вдруг всё становится кристально ясно. Ци-ван задумал хитрую, но отвратительную игру. План очевиден: ранить дракона, пробить его ментальную защиту, сделать уязвимым для телепатов и захватить контроль. Хитрый ублюдок. Но нет, этого не случится.

Анализ занимает долю секунды. Ци-ван ещё только успевает ухватить меч двумя руками, готовясь нанести удар, а я уже знаю, что делать. Холодная ярость вспыхивает внутри меня, обжигая. Моих зверей не тронут. Они не игрушки и не пешки в чьих-то грязных играх. Я не позволю превратить их в рабов.

Рявкаю экипажу:

— Навести пушку на первый вертолёт!

И тут же подключаюсь к мысленной связи. Вежливость? Нет, не слышал. Обрушиваю на Императора Поднебесной мощный ментальный крик, плевать на все эти титулы и церемонии:

— Глянь сюда, рисоед!

Ци-ван вздрагивает, как будто его ударили по лицу, и резко оборачивается на «Буран». Его глаза сверкают яростью, но в них промелькивает неуверенность, нотка растерянности. Отлично.

Пушка «Бурана» уже пришла в движение, её массивный ствол медленно, но неумолимо разворачивается в сторону ближайшего вертолёта. В его кабине — горстка телепатов, которые явно осознают свою уязвимость. Паника среди магов почти ощутима, словно напряжение в воздухе стало осязаемым, когда они понимают, что прицел направлен именно на них.

Ци-ван застыл с поднятым над головой клинком. Меч, конечно, не простой, а выкован из антимагического металла, но это едва ли его спасёт. Его взгляд метается между мной и вертолётом. Стальной шлем качается в растерянности. Он видит, как пушка надёжно берёт на мушку его людей — тех самых телепатов, от которых зависел весь его план.

Я удерживаю мысленный канал, добавляя ещё каплю яда в его растерянное сознание:

— Ну что, Сын Неба, как тебе такое? Стоит ли игра свеч?

В этот момент он понимает окончательно: любой шаг в сторону агрессии обернётся катастрофой. Я готов прикончить его прямо здесь, в небе, — достойный конец для того, кто называет себя Сыном Неба.

Ци-ван молчит, и причины этому можно предположить разные. Но я думаю, дело в том, что он просто медленно соображает. Не потому что глуп — нет, он явно привык к более стратегическим играм, а не к оперативным решениям в полевых условиях. Если вообще когда-либо оказывался в них.

Я замечаю, как под его доспехом дёргается кадык, а он шумно сглатывает. Он понял. О да, теперь он полностью осознаёт, на какой опасной грани балансирует.

Моя пушка остаётся надёжно нацеленной на его вертолёт, где уютно устроились телепаты. Один неверный шаг, одна попытка удара — и для них всё закончится быстрее, чем Император успеет осознать свою роковую ошибку.

Я наблюдаю, как Ци-ван лихорадочно оценивает ситуацию, его взгляд мечется, выискивая хоть малейший шанс. Но он знает: если он хоть