Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

приоткрылись. Мужчины обменивались недоуменными взглядами, пытаясь понять, кто перед ними — диковинный артист или истинный провидец. В воздухе повисло невысказанное напряжение, смешанное с благоговением и почти детским любопытством. Многие, кажется, невольно отступили на шаг, словно опасаясь прикоснуться к чему-то потустороннему, к чему-то, что выходило за рамки их привычного, рационального мира.

Менелик, сохраняя свое бесстрастное выражение лица, медленно двинулся вперед, его шаги были бесшумными, словно он не касался пола. А еще он делал вид, что принюхивается. Я шел рядом, чуть позади, словно тень, готовый в любой момент вступить в игру, но пока позволяя Менелику насладиться своим триумфом. Мы почти физически ощущали волну изумления, которая накрыла публику.

В этот момент, сквозь толпу к нам направились две женщины. Их платья, более яркие и смелые, чем у большинства дам, были украшены броскими цветами, а в манерах чувствовалась непринужденность, граничащая с вызовом. Они были высокими, статными, с темными, как вороново крыло, волосами, уложенными в сложные, но элегантные прически. Я узнал их по фотографиям из газет. Это были Стана и Милица — черногорские княгини, дочери короля Черногории Николы I, прозванные в обществе «черногорками» за свой неординарный характер, за свое увлечение мистицизмом и за свою способность влиять на императрицу Александру Федоровну. Первая мне уже писала в Париж, но я тогда не ответил.

— Граф ди Сан-Ансельмо! — воскликнула Стана, ее голос был звонким, прямо сопрано — Боже, как долго мы ждали вашего приезда! А это ваш знаменитый протеже Менелик Светлый⁈

Я поклонился, представил медиума. Тот как и договаривались, не проявил никакого интереса, прошел к накрытым столам, опять принюхался. Небось у Калеба слюнки текут — обедали мы скромно, борщ, да холодец.

— Наверное, Менелику у нас тут непривычно — в разговор вступила Милица. Она была постеснительнее своей сестры.

— Да, мерзнет — согласился я

Началась светская беседа ни о чем. Все окружающие внимательно прислушивались, но нам никто не мешал. Очень быстро беседа перешла на дар Менелика, его пророчества.

— Он — мост между мирами, и его прозрения… они часто поражают своей точностью — вещал я, наклоняясь вперед и даже незаметно заглядывая в вырез платьев княгинь. Зря они заказывали такое низкое декольте швеям? — Думаю, его пророчества очень скоро начнут сбываться!

— Уже начали… — Милица покраснела, тоже наклонилась ко мне, понизила голос — Лейб-медики все подтвердили! Аликс непраздна.

Бинго! Я попал в яблочко и сорвал джек-пот.

— Она даже сама не знала о своей беременности — поддакнула Стана тоже понизив голос — Невообразимый дар! Дорогой, граф! Вы просто обязаны привести своего протеже в наш салон. Мы по четвергам собираем журфиксы в Николаевском дворце. Умоляю!

Когда тебя просит такая хорошенькая, черноокая фея — как отказать? Дал согласие.

— Мы хотим присутствовать на сегодняшнем сеансе! — почти в один голос воскликнули обе княгини, их глаза загорелись еще ярче.

— Ваши светлости, — начал я, стараясь найти подходящие слова. — Список приглашенных уже составлен. Его утверждала сама императрица.

— Мы уверены, что для нас найдется место, — перебила меня Стана, ее улыбка была ослепительной. — Мы же друзья Аликс Нам просто необходимо там быть!

Я посмотрел на подошедшего Менелика. Он, кажется, был совершенно безразличен к происходящему — русского то он не знал, хотя и начал учить. Калеб продолжал играть на публику. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он уже видел нечто, скрытое от наших глаз. Или просто умело изображал отстраненность. В руках медиум постоянно теребил анк, пуская зайчики в глаза окружающим.

— Что ж, — произнес я, понимая, что сопротивление бесполезно. — Раз уж вы так настаиваете… Я уверен, мы найдем возможность.

— Отлично! — воскликнула Стана, ее лицо сияло от удовольствия. — Это будет незабываемый вечер! Мы должны, просто обязаны познакомиться с вами обоими ближе! И, граф, — она чуть понизила голос, ее взгляд стал еще более интригующим. — Вам понравится мой салон! Там собираются все самые интересные люди Петербурга. Мы могли бы устроить там еще один сеанс. Более… интимный, что ли. Без этой толпы, без лишних глаз.

— Я… я подумаю об этом, ваша светлость, — ответил я, стараясь выиграть время. Мне не нравилось, когда меня так явно подталкивали к действию. Да так настойчиво. Насколько я помнил, Стана уже не живет с мужем, герцогом Лейхтенбергским — тот предпочитает обитать в Ницце. А вот супруг Милицы — великий князь Петр Николаевич — мне вполне пригодится. Он хоть и болеет туберкулезом, но живо интересуется техникой, наукой, занимается архитектурой. Пожалуй, единственный стоящий человек из всех великих князей. Такими не разбрасываются.

— Итак, граф! — Стана положила руку на мою ладонь, ее пальцы, тонкие и сильные, сжали ее. Ничего себе нравы… — Вы должны пообещать! Это очень важно. Я буду ждать вас с Менеликом уже в этот четверг. Непременно!

В ее голосе звучала такая убежденность, такая неотвратимая сила, что я понял: отступать некуда. Она не отстанет, пока не получит то, что хочет. И вряд ли это все закончится только спиритическим сеансом… Но возможно, было даже к лучшему. Прямой контакт с «черногорками» — это именно то, чего я добивался. Они станут моими «агентами» при дворе. Я еще раз изучил вырез платья Станы. Да, тут крепкая трешка! Что же… Одним выстрелом — сразу двух зайцев.

— Хорошо, ваша светлость, я обещаю.

Стана улыбнулась, ее глаза сияли. Она, кажется, была абсолютно уверена в своей победе.

В Полукруглый зал зашел знакомый дворецкий, стукнул посохом, объявил: «Их Императорские Величества!».

Глава 23

Когда я с Менеликом появился в Палисандровой гостиной, там уже собрались Николай с Аликс и «черногорки». Гардины были задернуты, горели свечи, в центре стоял наш спиритический столик. Его инкрустированная перламутром поверхность, изображающая зодиакальные созвездия и фазы Луны, загадочно мерцала в полумраке.

Напряжение витало в воздухе, словно едва уловимый аромат. Царь выглядел бледным, его глаза были слегка воспалены. Императрица сидевшая рядом, была еще бледнее, ее тонкие руки нервно сжимали кружевной платочек с монограммой, а взгляд был прикован к Менелику. Она смотрела на него буквально, как кролик на удава.

— Граф, — начал Николай — мы… мы очень впечатлены. Ваши слова, утром… они оказались правдой.

— Духи, Ваше Величество, — произнес я, стараясь придать своему голосу максимально торжественный и загадочный тон, — они не обманывают. Они лишь открывают то, что скрыто от