Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

***

Артем.

Путь по руслу ручья оказался куда проще, чем продираться сквозь колючие заросли, что росли по обоим сторонам ручья. Сам поток, хоть и иссяк почти до ниточки, все же не высох окончательно. Однако узкий, всего в несколько сантиметров, ручеек оставил после себя высушенные, затвердевшие глинистые берега. Мы шли вдоль них, словно по природному тротуару. Толстая, высохшая корка глины, залеглая в этих местах, не давала прорасти траве и кустарнику. И слава богу здесь не было такой грязи, где мы могли бы наследить и оставить нежелательные следы. Но на всякий случай, замыкающей шла Полина, убирая остатки следов своей магией земли, там, где они все же остались.

И вот, перед нами раскинулась река.

Шириною почти двадцать метров, но течение её было спокойным, размеренным. Здесь мы снова остановились, но уже для того, чтобы надуть резиновые лотки, которые должны были стать нашим средством передвижения на тот берег. К слову, идея с резиновыми лодками принадлежала мне, и сделаны они были не столько из резины, сколько из материала, её свойствами напоминающего, но это уже детали.

Первым на тот берег, вплавь, отправился Милан. Этот оборотень, в своем волчьем обличии, без труда преодолел речное течение. Выбравшись на противоположный берег, он отряхнулся, подобно большой собаке, и тут же скрылся в густых зарослях.

А пока он там проводил первый, предварительный осмотр, здесь, на нашем берегу, шестеро парней деловито распаковывали три припасенные лодки, спешно накачивая их воздухом, стремясь как можно скорее привести в рабочую готовность. Одновременно с этим наши основные разведчики заканчивали обследование этого берега, заглядывая буквально под каждый куст. И когда, спустя десять минут, первая лодка была готова, именно разведчики, легкие, без лишнего груза, первыми отправились на тот берег. Всего четверо, один из которых оставался на веслах.

Я наблюдал за ними, стоя на берегу. Вот лодка преодолела реку и мягко ткнулась носом в противоположный берег. Разведчики, словно тени, спрыгнули на землю и, разбежавшись в разные стороны, замерли. Лодка, тут же ожив, отплыла на пару метров и замерла на воде.

Пара мгновений томительного ожидания, и вот один из разведчиков, обернувшись, махнул рукой. Парень на веслах тут же развернул лодку и спешно погреб обратно к нашему берегу. А разведчики ещё несколько секунд оставались на месте, а затем двое из них юркнули в кусты, растворившись в зелени.

К этому времени вторая лодка уже была надута и спущена на воду.

– Командир, – тихо окликнул меня Излат. – Мы готовы. – сообщил он.

– Высылайте второй отряд, – не отводя взгляда от того берега, произнес я.

– Понял, – кивнул мне Излат и поспешил занять место во второй лодке. Вместе с ним туда сели ещё один разведчик и Юанна, в качестве боевого мага поддержки.

Они ещё были на середине реки, когда из кустов сначала выглянула белая волчья морда Милана, а затем появился один из ушедших вперед разведчиков. Он поднял вверх руку, и его знаки дали понять: все в порядке, можно начинать переправу основных сил.

К этому времени закончили готовить и третью, последнюю нашу лодку. В неё сели только двое, а все остальное свободное пространство было отдано нашим вещам. Она отчалила от берега практически одновременно с тем, как первая лодка коснулась нашего берега. И сразу, без суеты и спешки, в неё сели две наши «валькирии» – бывшие горничные – и Рон, который должен был взять командование нашим отрядом на том берегу.

Переправа, как говорится, началась…

***

Излат.

Пока шла переправа, мы с моими парнями, углубившись в глубь леса, искали безопасные тропы для дальнейшего продвижения. Бдительность наша была предельной, ведь после недавней стычки с разведчиком-ящером мы стали ещё настороженнее. Именно эта осторожность и помогла нам заметить то, на что в обычных условиях мы бы не обратили внимания.

– Командир! – позвал один из моих бойцов, указывая на старый, затвердевший след на земле. – Глянь сюда.

Это была трехпалая лапа хобгоблина. Судя по состоянию следа, он был оставлен не меньше месяца назад. Казалось бы, незначительная деталь, но после пережитого даже она вызывала беспокойство. Это означало, что гоблины посещают эти глухие места, пусть и редко. Исключать возможность случайной встречи было нельзя.

– Внимательнее по сторонам, – распорядился я. – Ищем другие следы!

Вспомнив о своей оплошности в подземелье под Ромашкой, я тут же добавил:

– Шер, возвращайся на берег и доложи командиру Рону о нашей находке. Скажи, что мы продолжаем осмотр.

– Понял. – Боец мгновенно растворился в кустах, не потревожив ни единого листочка.

Мы с оставшимся разведчиком продолжили осматривать местность вокруг следа. Учитывая, кто его оставил, мы были обязаны найти и другие приметы. Вскоре мы обнаружили сломанный куст, уже пустивший новые побеги. Его состояние указывало на направление, откуда пришел (или куда ушел) хобгоблин. Осматривая деревья, мы нашли старые, обломанные ветки, на которых тоже пробивались молодые побеги. Теперь мы хотя бы приблизительно знали, где прошел гигант-гоблин.

– Командир, – обратился ко мне разведчик, – Идем дальше или вернемся доложить?

Не колеблясь, я ответил:

– Возвращаемся…

И в этот миг мы услышали яростный рев хобгоблина.

Глава 9

Глава 9.

Излат.

Тревожный рёв, эхом разнёсшийся сквозь густую чащу, оборвал наши размышления. Он был настолько близко, что казалось, земля под ногами задрожала. Сердца забились быстрее, а инстинкты взвинчены до предела. Не раздумывая, мы одновременно пригнулись, стараясь слиться с окружающей зеленью, и приготовились к худшему.

– Быстро, сюда! – прошептал я, указывая на густой подлесок. Мы скользнули между стволами деревьев, наши движения были отточены годами тренировок и боевого опыта. Каждый шорох, каждый треск ветки под ногами мог стать фатальным. Мы двигались в сторону, откуда доносился звук, но максимально осторожно, чтобы не выдать своего присутствия.

Внезапно, сквозь просвет между деревьями, мы увидели его. Огромный, возвышающийся над кустами, хобгоблин. Его кожа имела землистый оттенок, а глаза горели недобрым огнём. На его плечах виднелись остатки какого-то самодельного снаряжения. Он, видимо, был ранен, судя по тому, как он пытался удержаться на ногах, и яростно ревел от злости или боли.

­– Он один? – прошептал мой спутник, напряжённо всматриваясь в темноту. Я присмотрелся внимательнее, пытаясь уловить любые признаки присутствия других существ. Но вокруг слышался лишь его рёв и треск ломаемых им веток. Казалось, он был абсолютно одинок в этой глуши. Увы, увидеть большее нам мешали