Протокол "Гхола": Пробуждение - Ivvin

— Четыре года, — спокойно ответила Элара.

Стилгар едва заметно прищурился. Человек в маске за его плечом тоже замер, явно прислушиваясь.

— Четыре года, — эхом повторил Стилгар. В его голосе зазвучал холодный скепсис. — Пустыня красит глаза медленнее. Даже те из вас, кто живет с нами бок о бок, не получают печать Ибада так быстро.

— Другого ответа вы не получите, так как его нет. Мы не прятались за фильтрами, Стилгар, — голос Элары оставался ровным и непроницаемым. — Всё это время мы жили в песках. Принимали её. Возможно, наша кровь просто охотнее принимает дары Арракиса.

Стилгар долго смотрел на неё. Он не поверил до конца. Я видел это по напрягшимся скулам. Но вода была разделена, а значит, он не мог назвать её лжецом в лицо. Он просто сделал в уме зарубку — проверить эту странную особенность позже.

— Допустим, — сухо отозвался Наиб Табра. — Но мои разведчики видели, как вы тренируете своих людей. Ночью. Маленький Дом, который едва выжил, готовит боевиков для скрытных рейдов? Зачем? С кем вы собираетесь воевать?

Я чуть подался вперед, забирая внимание на себя.

— Нас интересует наследие Старой Империи. Заброшенные ботанические лаборатории, бункеры и старые станции планетологов, разбросанные по пустошам и пустыне. Там может быть то, что поможет нашему Дому встать на ноги. Шансы не велики, это понятно, но они есть.

Стилгар нахмурился.

— Старые станции — это гнилые кости, — пророкотал он. — И в этих костях часто заводятся шакалы. Изгнанники, потерявшие воду племени. Убийцы, сбежавшие из городов.

— Именно поэтому наши люди учатся в темноте, Наиб, — холодно парировала Элара. — И именно поэтому мы пришли к вам. Нам нужна информация. Вы знаете каждый камень в округе. Укажите нам координаты тех станций, что вам известны. Скажите, куда нам лучше не соваться. И самое главное — назовите запретные места. Где земли вашего народа, пересечение которых будет означать войну между нами?

Мы сами просили установить границы, демонстрируя уважение к их территории. Человек в маске наклонил голову.

— Разумный подход, — тихо, но отчетливо произнес замаскированный Дункан Айдахо, оценив нашу тактику. — Вычищать мусор чужими руками, не рискуя своими людьми.

Стилгар бросил короткий взгляд на своего «телохранителя», затем снова повернулся к Эларе. Вождь обдумывал сделку. Ему было выгодно, чтобы хорошо вооруженные отряды Варос уничтожили банды изгнанников, оскверняющих пустыню, и при этом не забрели на территории ситчей.

— Я дам вам границы, Леди, — наконец сказал Стилгар.

Элара кивнула.

— Что касается старых станций… — Стилгар оскалился в жесткой усмешке. — Я дам вам одни координаты. Старый имперский бункер в Малом Эрге. Там осела крупная банда воров воды, они убивают одиноких путников. Вырежьте их. Оборудование и металл заберете себе. Но ровно половина всех водяных фильтров и медицинских помп, что вы там найдете, будет оставлена в условленном месте для моих людей.

— Треть, — мгновенно ответила Элара. — Наши люди проливают кровь.

— Половина, — отрезал Стилгар.

Отдать им то что они просят — не жалко. У нас иная цель, а взамен мы получали координаты и отсутствие проблем с фрименами.

— Договорились, Стилгар, — Элара протянула руку, но не для рукопожатия, а ладонью вверх, в древнем жесте открытых намерений. — Вы получите половину. А мы получим бункер в Малом Эрге.

Стилгар удовлетворенно кивнул. Первый, хрупкий союз между Домом Варос и пустыней был заключен. Мы с Эларой уже собирались развернуться и начать долгий спуск к нашему орнитоптеру, когда голос Наиба остановил нас.

— Подожди, Леди Варос.

Стилгар опустил руку в недра своего пыльного плаща. Когда он вытащил её, на его широкой мозолистой ладони лежал небольшой предмет на грубом шнурке, сплетенном из растительных волокон. Это было массивное кольцо, матово поблескивающее, с глубоко выбитым геометрическим узором.

— Арракис велик, а пустыня полна глаз, — ровно произнес вождь, протягивая предмет Эларе. — Мои разведчики у Барьерной Стены будут знать о нашем уговоре. Но в глубоких песках другие племена увидят лишь чужаков, чьи машины тревожат Создателя.

Элара осторожно взяла костяное кольцо. Оно оказалось неожиданно тяжелым и теплым.

— Это метка Ситча Табр, — объяснил Стилгар. — Она не делает тебя одной из нас. И она не спасет твою воду, если ты нарушишь границы запретных земель или поднимешь оружие на свободный народ.

Стилгар сделал шаг вперед, его синие глаза смотрели тяжело и пронзительно.

— Но если тебя или твоих людей окружат в пустошах, покажи это кольцо. Оно даст вам право на разговор с Наибом, а не нож в спину из темноты. Носи его так, чтобы те, кто умеет смотреть, могли его увидеть.

— Я понимаю ценность этого дара, Стилгар, — ответила Элара. Она не стала прятать кольцо в карман, а сразу перекинула шнурок через голову, позволив метке лечь поверх защитных пластин её дистикомба. — Дом Варос не забудет этого.

— Пустыня ничего не забывает, Леди Варос, — эхом отозвался Стилгар, делая шаг назад и сливаясь с тенями Красной Скалы. — Время покажет, чего стоят ваши слова.

Только после этого мы развернулись и пошли к машине, оставив вождя и его молчаливых спутников одних у подножия скалы.

* * *

Звук удаляющегося орнитоптера Дома Варос начал стихать, поглощаемый бездонной тишиной пустыни. Стилгар и человек в маске остались одни у основания стены. Ветер пустыни начал заметать следы, оставленные чужаками, словно Арракис торопился стереть само напоминание об этой встрече. Стилгар медленно поднялся с камня, на котором сидел, отряхивая пыль с дистикомба. Его лицо, привыкшее скрывать эмоции, теперь выражало глубокую задумчивость. Глубокие синие глаза продолжали смотреть в ту сторону, куда улетели гости, словно пытаясь разглядеть истину сквозь миражи.

Дункан Айдахо, тоже выпрямился, но не спешил снимать респиратор, сохраняя осторожность. Он видел, что Наиба гложет какое-то сомнение.

— Ты не веришь ей, Наиб, — голос Дункана прозвучал приглушенно из-под маски, но в нем чувствовалась уверенность человека, привыкшего читать по лицам.

Стилгар бросил быстрый взгляд на своего спутника, затем снова перевел взор на горизонт.

— Вера — это роскошь, которую пустыня редко прощает, — сухо ответил вождь. — Но её ответ про четыре года… Он звучит как истина. Но эта истина противоречит всему, что я знаю об Арракисе. Печать Ибада не дается так легко, особенно тем, кто вырос в других мирах. На это уходит иногда вся жизнь, Дункан.

Он замолчал, подбирая слова, затем добавил с оттенком уважения, который редко проявлял к чужакам:

— Но её кровь… Она сказала, что их кровь охотнее принимает дары Арракиса. Это… странно. Возможно, в этом кроется какая-то тайна их Дома, которую нам еще предстоит