Протокол "Гхола": Пробуждение - Ivvin

Я рывком сел на узкой койке, окончательно прогоняя остатки сна. Мне срочно требовалась небольшая проверка. Подтверждение собственной адекватности. Открыв нижний ящик стола, я достал лист бумаги и взял стилос. Я закрыл глаза, бережно восстанавливая в памяти те самые строки, что были намертво впечатаны в мой мозг еще в той, прошлой жизни. Рука привычно и почти молниеносно задвигалась, аккуратно выводя слова на русском:

«Начало есть время, когда следует позаботиться о том, чтобы все было отмерено и уравновешено. Это знает каждая сестра Бене Гессерит. Итак, приступая к изучению жизни Муад'Диба, прежде всего правильно представьте время его: рожден в пятьдесят седьмой год правления Падишах-Императора Шаддама IV. И с особым вниманием отнеситесь к его месту в пространстве: планете Арракис. Пусть не смутит вас то, что родился он на Каладане и первые пятнадцать лет своей жизни провел на этой планете: Арракис, часто называемой также Дюной, — вот место Муад'Диба, вовеки.

Из учебника «Жизнь Муад'Диба» принцессы Ирулан»

Я записал по памяти вступление в первой главе из оригинальной хроники Дюны. Отложил стилос в сторону и максимально внимательно перечитал текст. Усмехнулся, вдруг почувствовав холодный пот между лопаток. Я действительно носил эти чудовищные знания в своей голове, и они были абсолютно реальны. Сложив листок в несколько раз, я убрал его в глубокий внутренний карман тактического комбеза. Позже его придется сжечь.

Решение созрело окончательно и обжалованию не подлежало. Эларе смертельно опасно знать детали моего происхождения, но она обязана понимать реальный масштаб нависшей угрозы.

Я быстро закончил утренние сборы, привычным движением проверил подгонку дистикомба и брони, закрепил на поясе нож и уверенно направился в командный центр. Пришло время дать Лидеру Дома её законное право выбора.

* * *

Элара появилась из дверей своей каюты почти одновременно со мной. На ней был её костюм, волосы туго стянуты на затылке. И знаете же вот это чувство? Когда резко меняется отношение и восприятие человека. И ты вдруг не знаешь, как даже начать разговор, ведь все алгоритмы и привычки разрушились? Ну так вот. Его не было. Между нами не возникло ни малейшей неловкости или смущения, словно вчерашней сцены вообще не существовало. Она остановилась у стола, подняла на меня глаза. Взгляд спокойный, изучающий, ждущий реакции. Я подошел вплотную. Никаких предисловий и хождений вокруг да около.

— Ты уверена? — тихо спросил я, глядя ей прямо в глаза. — Зная кто я, моё происхождение и учитывая твой собственный статус?

— Да, — ответила Элара абсолютно спокойно. Ни один мускул на её лице не дрогнул. — Ты против?

— Нет, — я выдержал короткую паузу, собираясь с мыслями. — Но есть одна проблема, которую ты не учитываешь, не зная о ней. Может, это действительно ошибка Тлейлаксу, может, какой-то сбой при моем создании, но моя память содержит огромный массив крайне «необычной» информации. И она, при определенных обстоятельствах, может открыться посторонним. Что вызовет очень большие проблемы.

Я увидел, как слегка сузились её зрачки. Она умела слушать и мгновенно оценивать риски.

— Одно дело, если я остаюсь просто твоим командиром гвардии и наемным клинком, — продолжил я ровным, сухим тоном. — Если меня схватят и вскроют мне разум те же Бене Гессерит Императора или простыми пытками, ты сможешь от меня откреститься. Спишешь всё на сумасшествие от долгой изоляции, так что мозг стал придумывать сказки, и спасешь Дом Варос. Но если мы пойдем дальше вместе, пересечем эту черту — пути назад не будет. Тебе придется разделить со мной всё. Готова ли ты уйти в бега, бросив всё, когда за нами начнется охота? Готова ли принять то, что твой Дом будет в лучшем случае предан полному забвению, а в худшем — выставлен, например, еретическим?

Её лицо превратилось в непроницаемую маску, но в глубине синих глаз Ибада мелькнула тень сомнения.

— Эта информация настолько опасна? — её голос прозвучал глуше обычного.

— Да, — коротко ответил я. — Она способна потрясти Империю до самых основ. Поэтому я сейчас полетел в бункер. Думаю дня два-три займет всё. А ты хорошо подумай об этом.

Я развернулся и направился на выход, оставив её наедине с этой информацией. Моя совесть была чиста, выбор теперь оставался исключительно за ней. Моя тройка уже ждала у Пепелаца, выполняя отданный вчера вечером приказ — быть готовыми.

— Загрузились? — коротко бросил я, подходя к аппарели.

— Всё готово. Воды и пайков на пять дней.

— Отлично. Вопросы перед вылетом есть?

Вопросов не последовало. Через пятнадцать минут Пепелац вырвался из ангара в прохладное утреннее небо. До цели было около трёхсот километров. Может чуть меньше. Два часа лёта. И хорошо что это было так близко. Сам древний бункер и станция, кому как удобнее, находился не в Малом Эрге, там нечего делать под Кориолисовыми Бурями, если ты, конечно, не богатый контрабандист с собственной огромной базой в скалах на противоположном от Арракина конце Малого Эрга, песчаного моря по которому уже спокойно ползают черви и где можно добывать спайс. А в скалах Барьерной стены между Имперским Бассейном и Малым Эргом. Причем ближе к Имперскому Бассейну как раз. Мы высадились в трех километрах от цели, выбрав глубокую выемку в скале для стоянки и маскировки орнитоптера. Техника маскировки за время тренировок была отработана до автоматизма. Бойцы быстро накинули на орнитоптер маскирующие сети, затем тщательно присыпали края пылью и мелкой щебенкой. С пролетающего высоко орнитоптера наша машина теперь казалась просто очередным выветренным валуном, не излучающим тепла. Если вообще как-то сможет её заметить. Убедившись в надежности укрытия, я дал знак рукой. Отряд беззвучно растворился среди теней, начиная пеший марш-бросок к цели.

* * *

Три километра по раскаленным скалам, изрезанным тысячелетиями ветров и песка, — это не легкая прогулка. Это изматывающий труд, где каждый шаг должен быть выверен, чтобы не сорваться с осыпающегося карниза и не издать лишнего звука. Хорошо что тут, вдали от червей, можно было спокойно пользоваться суспензорными поясами. С ними тяжелейший переход был лёгким и, отчасти, интересным. Вход с старый имперский бункер должен был находиться в глубине небольшого извилистого каньона. Место было выбрано древними строителями идеально: узкий, изломанный проход, куда не проникали прямые солнечные лучи большую часть дня, и глубокие карстовые пещеры, защищающие от бурь. Мы добрались до точки наблюдения только к вечеру. Выбрав скальный уступ, нависающий над предполагаемым входом с противоположной стороны каньона, отряд рассыпался по позициям. Я расчехлил макробинокль и прильнул к окулярам, начав методично