Леди Горничная - Илона Волынская

– Драка не предполагалась. Я просто хотела самой поглядеть, что происходит, иногда собственные впечатления лучше кипы докладов. И чем я хуже некоторых членов имперского совета? Которые бросают дом и детей, и мчатся на тот же самый другой конец империи по едва восстановленному после демонов тоннелю на дрезине? Или думал, я не узнаю?

– Дети в порядке, в поместье у бабушки Трентон, капсульные дрезины давно опробованы и надежны, и кто-то же должен был вести переговоры с южными герцогами, когда вы закончите с заговорщиками!

– Уже понятно, кто из них рассчитывал из грядущей ненависти южан к империи и свары с Султанатом выкроить себе королевство – пусть маленькое, да свое? Или – все?

Меня одарили непроницаемым взглядом:

– Чтобы там ни было, Его Величество не станет это разглашать. Власть южных герцогов будет ограничена, южане полностью примут общеимперское законодательство, включая законы о правах женщин и не-людских рас, и обязательной службе для алтарной аристократии, а также согласятся на нашу кандидатуру ректора Южной Академии. Политика, – извиняющимся тоном закончил он.

Я в ответ только фыркнула – в глубине души я не понимала, как парочка герцогов на виселице может повредить этой самой политике! По-моему, только помогут! Но новый ректор – это хорошо. Следующим де Молино ведь придется там учиться, если они захотят быть своими на Юге. Не годиться, чтоб их образование было хуже общеимперского.

– Вот здесь сверни! – скомандовала я кучеру, и он покорно завернул лошадей.

– Время… – пробормотал Трентон, за цепочку вытаскивая часы.

– Деньги! – эхом откликнулась я, требовательно протягивая ладонь.

Он лишь вздохнул и вложил мне в руку чековую книжку. Я выпрыгнула из коляски, торопливо проскочила в узкий проход между домами и побежала к знакомой двери.

– Дзен-дилинь! – зашелся колокольчик, и я снова окунулась в запах нагретой утюгом ткани и мела.

Модистка рода де Орво сидела на табурете, бессильно свесив руки – и даже манжеты на ее тонких запястьях выглядели поникшими, как увядшие цветы.

– Леди де Молино?

Кажется, она даже пыталась изобразить злость, но у нее не получалось – она вся тонула в растерянности и усталой безнадежности. Наконец, она просто промямлила:

– А я… вот… даже не знаю…

– Я знаю, – отрезала я, тоже поглядывая на часы – а то ведь и правда опоздать можно! – Соберите полный гардероб на даму вот таких размеров – от белья до платьев на все стандартные случаи, все в южном стиле. – я выписала чек и нацарапала размеры госпожи секретаря Демолиной на другой его стороне.

Должна же я возместить ей почти уничтоженный гардероб!

– Отправите в столицу, в особняк Трентонов, для госпожи Лукреции Демолиной. Если ей понравится – она поможет открыть мастерскую. Вы станете модной в столице!

А если госпожа Лукреция одобрит, может, и я в долю войду. Женщине всегда надо иметь что-то свое.

– Но… а как же леди де Орво?

– Не исключено, что все леди этого рода покинут поместье раньше вас. Хотите шить на старого лорда?

Ее передернуло.

– Впрочем, вам решать, – пожала плечами я. – А сейчас, быстро, бегом, без примерки: красивое белье для меня, чулки, пеньюар…

– Есть готовое вечернее платье и платье для прогулок… – торопливо доложила модистка – она на глазах оживала, на щеках вспыхнул румянец.

Я не стала спрашивать, заказывал ли их Криштоф для меня – мне было совершенно безразлично.

– Пакуйте! – скомандовала я и принялась выписывать новый чек.

Она искоса глянула на герб Трентонов на обложке чековой книжки и захлопотала еще энергичнее.

Я выскочила из лавки, сунула сверток в руки поджидавшему кучеру, и опираясь на руку Трентона, забралась обратно:

– А вот теперь – гони!

– Ннннооо, красавцы! Ноооо! – заорал кучер, и лошади сорвались с места, доказывая, что конный завод Влакисов не даром называется «Золотой молнией».

Распугивая прохожих, коляска пронеслась по улице, проскочила окраину Приморска, вихрем прокатила вдоль дороги над морем и помчалась прямиком к высоченной причальной мачте. Рядом с мачтой, медленно и величественно покачивалась сигара дирижабля. Коляска неслась все быстрее, дирижабль все разрастался, пока его громада не закрыла полнеба.

Винты на плавно покачивающейся гондоле медленно раскручивались, гоня ветер, и тяжелое, как от огромного колокола, гудение заполняло воздух.

– Надо и впрямь послать к твоей Аните инспектора по закупкам – если у нее все лошади так хороши, стоит посмотреть для армии. – Трентон подал мне руку.

– Передайте госпоже Аните то, что сейчас бормотал лорд – она будет счастлива! – перекрывая гул, прокричала я кучеру и вцепившись в локоть Трентона, поспешила к трапу.

– Где вы таскае… – заорал поджидающий нас у трапа О’Тул, но Трентон покосился на него и лепрекон мгновенно умолк. Лишь насупился и хмуро потопал вслед за нами по трапу, колотя башмаками по ступенькам так яростно, что гремела лестница.

– Лорд… леди… мастер…

Меня подхватили под руки и аккуратно поставили на чуть покачивающуюся палубу гондолы. Не проявляя даже малейших признаков нетерпения, с нами раскланялся капитан. О’Тула водрузили рядом, лепрекон раздосадовано выкрутился из рук помогавшего ему стюарда, и крепче прижал горшок с золотом к груди.

– Рады приветствовать вас на борту «Гордости империи»! Отправление через пятнадцать минут. В команде два опытных воздушных мага, так что попутный ветер нам обеспечен, в столицу мы рассчитываем прибыть через неделю. Ужин подадут через два часа, приглашаю вас к капитанскому столу. Также после ужина в кают-компании собираются офицеры и пассажиры первого класса, будем рады видеть вас!

– Благодарю, господин капитан, всенепременно, разве что не сегодня, – учтиво поклонился Трентон. – Откровенно говоря, мы с леди очень устали.

– Отдыхайте! Стюард проводит вас в каюту, – кивнул капитан.

– Я Луис, ваш личный стюард, – шагнул вперед тощий смазливый южанин. – Прошу за мной, для вас приготовлена каюта класса гранд-люкс.

– Гранд-люкс! Мне так даже первый класс не взяли! – проворчал едва не наступающий мне на подол лепрекон. – Почему я должен ютиться во втором?

– Потому что ты наказан… – не оглядываясь, бросила я. – Впрочем, если хочешь, можешь доплатить… – и засмеялась, потому что нет наказания страшнее, чем заставить лепрекона тряхнуть горшком.

– Вот выедем в центральные провинции, я на тебя в суд подам! За нападение и принуждение к трем желаниям! И компенсацию стребую – огромную!

– Подавай, – согласилась я. – Я тебе даже разрешаю выиграть процесс. Потом сам будешь изворачиваться, как вернуть в казну рода де Молино эту самую огромную компенсацию.

– Одни убытки от тебя, одни убытки! – запричитал он, тиская горшок.

По роскошной витой лестнице мы