Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Помолчи.

— Понятно. Сентиментальность.

Я выпрямился. Тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли.

Работа. Есть работа. Дойти до «Востока-4». Потом «Восток-5». Найти Сашку. Всё остальное потом.

Огляделся по сторонам. Где-то здесь должен быть грузовик мародёров. Тот самый, который гнал от раптора и врезался в дерево.

Нашёл его взглядом.

Пикап стоял в двадцати метрах, на краю просеки. Точнее, лежал. Передок всмятку, капот задран вверх, как сломанное крыло птицы. Из-под него всё ещё шёл пар, поднимаясь белыми струйками.

Я подошёл ближе.

Грузовик выглядел паршиво. Очень паршиво. Морда всмятку, радиатор пробит, из него сочилась зеленоватая жидкость. Бампер оторван, валяется в трёх метрах. Левая фара выбита, правая треснула. Лобовое стекло покрыто сеткой трещин, в центре дыра размером с голову.

Туша раптора лежала рядом. Та самая самка, которую везли в кузове. При ударе её выбросило вперёд, на капот, потом на землю. Тело скрючилось в неестественной позе, из пасти вытекла тёмная кровь.

Понятно, что случилось. Они гнали от самца. Тот догнал, прыгнул на капот. Или они сами потеряли управление. Врезались в дерево. Раптор отлетел, но машина каким-то чудом еще добралась досюда. Скорее всего все произошло не слишком далеко.

Однако это всё ещё был транспорт.

Колёса целы. Кузов помят, но на месте. Рама… рама под вопросом. Но если двигатель работает… Радиатор вот пробит. На такой жаре это критично. Однако думаю в лаборатории что-нибудь да найдется. Мне главное до «Восток-4» дотянуть. А там уже подлатать его можно будет как следует.

Десять километров до «Востока-4». На своих двоих это часа три-четыре по джунглям. С риском встретить что-нибудь зубастое на каждом шагу. На колёсах, полчаса по просеке.

Стоило попробовать.

Я обошёл грузовик. Осмотрел повреждения со всех сторон.

Мотор располагался спереди, под капотом. Удар пришёлся в левую часть, там, где радиатор и система охлаждения. Правая сторона пострадала меньше. Блок цилиндров мог уцелеть.

Топливный бак под кузовом. Целый, без пробоин. Это хорошо.

Выхлопная труба помята, но не сломана. Тоже хорошо.

Шанс есть.

Открыл дверь кабины.

Запах затхлой крови ударил в нос сразу. Я поморщился, но залез внутрь.

Кабина была тесной. Сиденье скрипнуло под моим весом, руль упёрся в грудь. Педали оказались непривычно близко, колени торчали вверх. За рулем сидел Миха, когда я их видел последний раз. Потом скорее всего пересел Бизон. Он был крупнее, но в суматохе и не подумал подстраивать сиденье.

Долбаные миниатюрные китайские аватары. Я дернул за ручку снизу сиденья и откатился назад. Во-от. Другое дело.

Ключ был в замке зажигания. Хорошо. Одной проблемой меньше.

Повернул ключ.

Щелчок реле. Загорелись индикаторы на приборной панели, красные и жёлтые. Стрелки дёрнулись.

Ещё раз. На старт.

Стартер закрутился. Тяжёлый, натужный звук, будто он тянет что-то очень тяжёлое. Двигатель чихнул. Раз. Другой. Третий.

Не схватывает.

Я отпустил ключ. Подождал несколько секунд. Попробовал снова.

Стартер. Чих. Ещё чих. Кашель. Звук, похожий на начало зажигания, но тут же затухающий.

Контакт отошёл? Или топливо не поступает? Может, насос повреждён. Или фильтр забило.

Третья попытка. Тот же результат.

Четвёртая. Пятая. Стартер крутил всё слабее. Аккумулятор садился.

Хватит насиловать. Сначала посмотреть, что там под капотом.

Вылез из кабины. Обошёл машину спереди.

Капот был задран вверх, но не до конца. Край упирался в смятый радиатор, образуя узкую щель. Замок заклинило, металл деформировался при ударе.

Я попытался поднять капот руками. Не поддался. Попробовал надавить сильнее. Что-то хрустнуло, но крышка осталась на месте.

Нужно больше силы. «Трактор» должен справиться. Это инженерная модель, созданная для тяжёлой работы.

Упёрся левой рукой в крыло. Нащупал пальцами прочную точку опоры. Правой взялся за край капота, там, где металл был погнут, но ещё держался.

Глубокий вдох.

Тяни!

Я послал мысленный импульс телу.

Мышцы левой руки напряглись. Я чувствовал, как волокна сокращаются, как сила течёт от плеча к кисти, как пальцы вдавливаются в металл крыла.

А правая… Правая ничего не делала.

Я моргнул. Попробовал снова.

Тяни. Правая рука. Тяни капот.

Ничего.

И тут… Рука соскочила и повисла вдоль тела как мёртвый груз. Пальцы, которые только что держали край капота, разжались сами собой. Кисть упала вниз, стукнувшись о бедро.

Я уставился на неё.

Пошевелил пальцами.

Точнее, попытался пошевелить. Послал мысленный импульс: «Сжать кулак».

Ничего. Пальцы не двигались. Рука висела безжизненной плетью, раскачиваясь от движений тела.

Что за…

Я поднял левую руку. Потрогал правую. Ткнул в предплечье, в локоть, в плечо.

Чувствительности не было. Вообще никакой. Будто трогал чужую руку.

Ударил левым кулаком по правому плечу. Сильно, с размаха.

Ничего. Ни боли, ни давления, ни малейшего ощущения.

Мёртвая конечность на живом теле. Что за нахрен?

Глава 8

Я схватил мёртвую кисть левой рукой и потряс её. Пальцы безвольно болтались, суставы сгибались без сопротивления, как у тряпичной куклы.

Кожа на ощупь была тёплой, кровоснабжение работало, мышцы под ней казались мягкими и расслабленными. Живая рука, которая просто перестала слушаться.

— Ева, — позвал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Получилось не очень. Раздражение-то закипало все-таки. — Какого чёрта она отключилась?

Голограмма появилась рядом, склонила голову набок, и на секунду мне показалось, что она разглядывает мою повисшую руку с выражением механика, которому пригнали битую машину.

— Сгорел нейрочип плечевого контура, — сказала она буднично, тоном, каким сообщают о перегоревшей лампочке. — Микросхема, которая транслирует моторные сигналы от нейроматрицы в мышечные волокна правого плечевого пояса. Была, по всей видимости, восстановлена после предыдущей эксплуатации. Некачественно.

— По всей видимости, — повторил я. — Ты знала?

— Видела метку «восстановлено» в логах аватара, — Ева развела руками, и жест получился настолько по-человечески виноватым, что я едва не поверил. — Думала, ремонт был качественный. Ошиблась. По логам у этого тела два капремонта. Оба проведены на сторонних мощностях, без сертификации «РосКосмоНедра». Кустарщина, если называть вещи своими именами.

Два капремонта. Сторонние мощности. Без сертификации. Значит, этот «Трактор» не просто списанный, а латаный-перелатанный, прогнанный через чьи-то гаражные мастерские и выставленный как новый. Кто-то сэкономил на запчастях, а расплачиваюсь я.

Теперь понятно, откуда на ней шрамы и татухи. Подозрения подтвердились.

— Можно починить? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Нет. Нейрочип встроен в плечевой узел аватара, он не полевой расходник. Замена требует стационарной медбазы с оборудованием для микрохирургии нейроконтуров. Ближайшая, для справки, на «Востоке-4».

— И сколько стоит такое удовольствие?

— Зависит от модели чипа и наличия запчастей. Для «Трактора» инженерной серии, ориентировочно, от ста двадцати до двухсот тысяч кредитов. Кстати, ремонт за свой счёт. Страховка «РосКосмоНедра» покрывает