Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я усмехнулся и поднял кулак с ядром так, чтобы он видел.

— Умереть я всегда успею. Но уж точно не на твоих условиях.

Попугай захохотал и тут же добавил:

— Вот так и знал. Ты слишком упрямый, чтобы выбирать лёгкий конец. Ну, значит, шоу продолжается.

Зал вновь наполнился тишиной.

Я чувствовал — первый обмен был не словами, а давлением. Он ждал, что я дрогну. А я стоял и сжимал ядро, чувствуя, как энергия медленно пробивается в мышцы.

Тишина продлилась всего миг.

Потом воздух рванулся.

Ловец не двинулся вперёд — просто вытянул руку, и из её кончиков сорвались длинные тени. Они вытянулись, сплетаясь в копья, и ударили разом, как будто их метнул десяток бойцов.

Я вскинул руки — поздно думать, как отбиваться.

Блокираторы вспыхнули холодом, как если бы металл окунули в ледяную воду. Первый удар врезался прямо в них: звон, треск, и я чуть не рухнул от отдачи. Второе копьё прошило воздух рядом, оставив после себя длинную царапину на каменном полу.

Третий удар был хуже — он ударил сбоку, в грудь, но я успел перекрыть рукой. Блокиратор зашипел, металл потемнел, но выдержал.

— Ну, — сипло сказал я себе, — хотя бы польза от этих кандалов есть.

— Ха! — попугай заверещал откуда-то сбоку, резко взлетев к потолку. — Теперь ты ещё и громоотвод! Осторожнее, двуногий, скоро будешь светиться, как факел.

Ещё три копья.

Я уже понимал их ритм: они не летели хаотично, они шли сериями. Удар сверху, сбоку, добивание снизу. Первые два я встретил блокираторами, третий едва не пропорол ногу, но металл опять спас. Колени дрожали, дыхание сбивалось, но я держался.

Ловец шагнул ближе.

С его мантии сорвались новые тени, уже не копья, а длинные лезвия. Они скользили по полу, словно змеи, и резали камень, оставляя за собой чёрные шрамы. Один удар я перепрыгнул, второй принял на руки. Металл блокиратора нагрелся, закряхтел, но не раскололся.

Я чувствовал, как удары задевают тело, но не пробивают до конца. Каждая секунда давала надежду: он не может меня достать.

— Так, так… — Ловец прищурился. — Значит, эти железки ты используешь как щит. Любопытно.

Он снова поднял руку, но теперь я видел колебание: атака была не такой уверенной. Он знал — магией меня не пробить.

Попугай спикировал вниз, завис рядом и пробормотал с усмешкой:

— Ну вот. Не всё так плохо. Погляди: твой противник впервые за всё время задумался. Может, ещё и укусишь его, пока он думает?

Я стиснул зубы.

Нет, рано. Пока мне нужно было выжить. Но мысль засела: эти кандалы могут быть не проклятием, а ключом.

Ловец сделал последний выпад — чёрное копьё ударило в скрещенные руки. Я почувствовал, как металл на запястьях трещит, будто внутри него что-то ломается. Но я устоял.

Когда дым развеялся, мы стояли напротив друг друга.

И я видел: впервые в его глазах мелькнуло не превосходство, а раздражение.

Он замер.

Рука, только что швырявшая в меня тёмные копья, медленно опустилась. В его взгляде скользнула тень раздражения, а затем холодная решимость.

— Ты хитрее, чем кажешься, — произнёс он. Голос был вязким, словно тянулся прямо из трещин в полу. — Но щит не спасёт тебя, когда я буду вырывать твоё сердце.

Он двинулся вперёд.

Не шагом — прыжком. Мантия взвилась, тени разошлись в стороны, и в следующий миг он был рядом.

Я едва успел отшатнуться, но кулак, обёрнутый чёрной энергией, скользнул по плечу, ломая остатки доспеха. Боль была тупая, звенящая, но я выстоял. Второй удар врезался в рёбра, выбив из лёгких воздух. Я инстинктивно закрылся руками, и блокираторы снова вспыхнули — на этот раз не принимая магию, а гася ударную волну.

— Ого! — выкрикнул попугай. — Теперь вы точно друзья! Он обнимает тебя, а ты искришься!

Я не ответил.

Ловец был слишком близко.

Он двигался иначе, чем в магическом бою. Там он был статуей, источающей чёрный поток. Здесь — зверь, быстрый, цепкий, давящий. Каждое движение было точным: удары коленом, локтем, захваты. Он не просто бил — он заставлял меня ошибаться.

Я попробовал контратаковать — короткий боковой, удар плечом, но он скользнул в сторону, словно знал мой шаг заранее. Его ладонь сомкнулась на моей руке, резко дёрнула вниз — я упал на колено. Вторым движением он почти вбил локоть мне в затылок.

Только рывок в сторону спас. Камень под ногами треснул от удара, взметнув осколки.

— Быстрее! — я выдохнул себе под нос. — Думай быстрее!

Я попытался использовать пространство. Отступил к стене, подловил момент — и когда он рванул вперёд, оттолкнулся от камня и ударил его коленом в живот. Сработало: Ловец чуть качнулся. Но вместо боли он рассмеялся.

— Неплохо, — сказал он, хватая меня за горло. — Для смертного.

Я врезал ему лбом в переносицу.

Он отшатнулся, и я вырвался, хватая ртом воздух. В глазах двоилось, но я чувствовал: в ближнем бою у меня есть шанс. Не сила, не техника, а ярость и упорство.

— Вот это пошло веселее! — выкрикнул попугай, делая круг над нами. — Вижу, ты наконец-то перестал изображать жертву.

Но Ловец уже сменил тактику.

Теперь он атаковал короче: резкие удары, толчки, подсечки. Каждый раз он бил так, будто тестировал меня, проверял предел. Я держался — руками, плечом, даже зубами, когда приходилось. Каждый раз блокираторы жгли кожу холодом, как кандалы изо льда.

Мы кружили по залу, и я понимал: он не оставит мне времени. Он будет давить, пока я не рухну.

И именно тогда я сжал в руке ядро. Тепло от него отозвалось в ладони, как дыхание зверя. Я ещё не тянул силу, но знал: скоро придётся.

А Ловец уже улыбался. Он видел усталость в моих плечах и думал, что победа близка.

Я сжал ядро в ладони и сосредоточился. Плевать на его ценность — сейчас оно было всего лишь топливом. Мне не нужно было колдовать, да и блокираторы не дают, я хотел только одного — влить силу в тело и