Фантастика 2025-57 - Елена Артемова

— Когда они поймут, что их Бога вообще больше нет в живых? После того, как будет пробит проход и упокоище нормально освещено факелом, это всем станет очень понятно. Что там от него осталось, не знаю, но уверен, что без своего ментального воздействия Тварь своим внешним видом вызовет даже у нелюдей естественное отвращение.

— И вся эта сложная поездка для тех же зверолюдов окажется организована вообще совершенно зря? Что не прольется никакая милость на именно это племя? Не вернется теперь, это уже определенно точно, никакой их Бог к своей неразумной пастве?

— Они-то ни про какие инопланетные ништяки даже не подозревают в своем сильно ограниченном кругозоре примитивных степных жителей, да еще весьма дикого средневековья, — говорю сам себе понятный вывод.

Все эти мысли мгновенно пронеслись в моей голове, пока я иду предпоследним, карабкаясь время от времени по неровностям пещеры. Шестеро нелюдей весьма медленно пробираются прямо перед мной, крайний из них всего в полутора метрах от меня, он держит факел, который освещает нам с охотником дорогу.

— Зверолюди сделали свое дело, теперь, если даже окажется не так просто пробиться в упокоище, я могу подключить к такому делу своих стражников или справлюсь со своей огромной силой и сам без таких помощников.

А от таких соседей очень хочу уже избавиться! Пока они медленно и очень неуклюже карабкаются наверх по крутому склону пещеры, сильно сопя и шаркая лапами, да вполголоса ругаясь на такой подъем и на все остальное вокруг.

Очень хорошо, что вокруг не могильная тишина стоит, они до самого конца даже не поймут, когда я их перебью по одному.

Лучше я начну бойню первым, пока они сами не решились и не изготовили свои мощные луки для стрельбы. Ведь скрутить головы одновременно девятерым зверолюдам не получится даже у меня.

И я тут же ментально притормаживаю ближнего ко мне нелюдя, перехватываю у него факел в лапе, после чего бью его сильно по сознанию, немного придерживая за шиворот жилетки. Опускаю уже почти мертвого нелюдя себе под ноги и оглядываюсь на пораженного глядящего на меня охотника, который несет свой поводок в руке.

— Молчи, — шепчу ему и для наглядности прикладываю палец ко рту, тоже такой понятный местным жителям жест.

Он усиленно трясет головой, показывая, что отлично понял меня.

Тут же легким прыжком догоняю второго нелюдя, поднявшегося уже на высокий камень, его останавливаю так же ментально, хватаю за жилетку, бью фатально по башке и спускаю в руки подскочившего охотника, чтобы не шумел лишнего при падении.

Третий в паре метров от меня собирается штурмовать очередной высокий подъем, у него факел уже едва чадит в лапе.

На подъем нелюдь, конечно, в итоге не залез, я воспользовался его удобным положением, сперва полностью замедлил, перехватил факел и вырубил таким же сильным ударом.

Передал факел снова подскочившему охотнику, и сам быстро закарабкался по камням.

У меня с охотником такое дело гораздо ловчее выходит, чем получается у тяжелых и неуклюжих зверолюдов.

Шедший четвертым серый военный вождь что-то успел понять по тому, как я быстро его догнал, да еще разобрался, что мои легкие шаги не похожи на тяжелую поступь его воинов никак. Его спина напряглась, а голова начала поворачиваться, одновременно он опустил свою мощную лапу к ножу на поясе.

В пещеру, понятное дело, копья и луки зверолюды не берут, что выглядело бы совсем странно, а рабочие инструменты в основном оставили пока около второго завала лежать.

Только я не стал к нему приближаться совсем близко, с трех метров оглушил жестко, и его большая туша упала назад с довольно внушительным по звуку ударом.

Впрочем, до лаза Первому Обращенному осталось всего несколько метров, за ним я хорошо в тусклом свете вижу Второго в пяти метрах от меня и сразу прикладываюсь ему по голове, он громко валится, задев своим кинжалом за камень.

Первый еще успел оглянуться, увидеть упавшими своих товарищей и мое лицо в полутьме пещеры, но ничего крикнуть или сказать не смог.

Если он и пытался оказать на меня ментальное воздействие, то я ничего не почувствовал. А может даже и не пытался, просто не додумался или не успел ничего сообразить.

Он тоже мягко складывается среди откатившихся вниз от завала камней и замирает, его упавший факел гаснет.

— Теперь двое остались перед пещерой, — говорю я себе и нащупываю их сознания, но почему-то нелюди стоят не прямо перед пещерой, а заняли позиции на отдалении от нее, да еще с двух разных сторон.

В голове у них чувствуется долгое ожидания и больше вроде ничего, но я не хочу рисковать, выбираясь в сильно уязвимой позе перед ними через лаз. Вообще они должны находиться где-то с края козырька, посматривать вниз и негромко рычать, общаясь друг с другом. А не вот так занимать заранее позиции с двух сторон от лаза.

Поэтому я беру левого под свой контроль и приказываю его тугому сознанию лезть в пещеру, что он и делает.

Но делает очень неуклюже, потому что пробирается по камням с луком и наложенной на тетиву стрелой в лапах.

— Вот это фокус! — поражаюсь я. — Неужели его поставили здесь уже стрелять в меня? Или там кто-то уже появился на подходах?

Да, находясь в согнутом положении, да еще не видя ничего на ярком свету после пещерного полумрака, никак засаду обычным зрением не прочувствуешь, пока не получишь пару тяжелых стрел с десятка метров каждая.

И потом тебе явно окажется уже не до взятия под ментальный контроль чьих-то сроду нечесаных бошек.

И с РЕГЕНЕРАЦИЕЙ большой вопрос намечается, если тебя в несколько копий начнут тут же колоть обрадовавшиеся твоему явному бессилию в этот момент зверолюды.

Успеешь сломать несколько голов нелюдям, а дальше уже только быстрая смерть ждет тебя и кипящий котел зверолюдов в качестве почетного гостя.

Съесть сердце и печень сильного духом и телом воина — самое то по степным поверьям.

Не факт, что меня расстреляли бы именно сейчас, но что-то такое уже готовится явно, нелюди хотят контролировать процесс сами лично, а не ждать милостей от природы.

Глава 16

Молодая нелюдь очень неуклюже и крайне медленно перебирается через верх завала, вообще не глядя по сторонам и вниз, потому что находится под моим воздействием.

— Этак