"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

к тяжелому доту. Они развили хорошую скорость (благо, местность была ровная, а земля — твердая и сухая), но при этом активно маневрировали, резко меняли направления движения. «Где же вы, пушки? — напряженно смотрел в бинокль Романов. — Пора бы вам уже проявить себя…»

И они проявили, причем совершенно неожиданным образом: передняя часть лжекургана вдруг разошлась в стороны — оказалось, что это еще одна фальшивка: раскрашенный деревянный щит с кустиками и травой прикрывал настоящую бетонную стену, в которой были прорезаны две длинные артиллерийские амбразуры — для лучшего обзора и обстрела (пушки могли бить почти на сто восемьдесят градусов). В них немедленно показались стволы 37-мм противотанковых японских орудий, которые разом выплюнули снаряды, и две стальные болванки понеслись навстречу нашим танкам.

Первый «Добрыня» успел сманеврировать и уклониться от удара — снаряд лишь скользнул по броне и ушел в сторону, но второму не повезло: болванка угодила точно в моторный отсек, и оттуда очень скоро повалил черный, жирный дым. Двигатель-то у него карбюраторный (как и у всей российской легкой бронетехники), при попадании горит очень хорошо… Смертельно раненый «Добрыня» замер на месте, причем на самом виду у японцев, превратившись в отличную мишень. Его судьба была предрешена…

Капитал Ковальчук, видя такое положение, приказал всем своим орудийным расчетам перенести огонь на японские пушки — надо заставить их замолчать, чтобы наш экипаж смог покинуть машину. Фугасы ударили по укреплению, но существенного ущерба ему не нанесли — лишь выбили из толстой стены небольшие куски бетона и серую крошку.

«Да, так просто этот чертов дот не взять, — понял Романов. — Самураи не зря столько времени готовились к войне, построили эти каменные крепости на славу — денег и труда не пожалели». Экипаж подбитого танка успел выскочить из машины, но далеко не убежал, залег прямо возле гусениц — снова ударили японские пулеметы, причем застрочили с такой злостью, что головы от земли не оторвать… Чуть высунешься — сразу будешь убит. Второй «Добрыня», чтобы не подставляться под новые артиллерийские удары, резко развернулся и покинул поле боя.

Дима длинно и витиевато выругался: ну как нам подавить этот проклятый дот? Пехоте вперед нельзя — пулеметы выкашивают всё вокруг, а 37-мм противотанковые пушки не позволяют приблизиться нашим «Добрыням», чтобы закрыть амбразуры. Фугасами «трехдюймовок» эти стены, похоже, не пробить — слишком уж прочные. Нам бы нужно что-нибудь помощнее, посолиднее, типа шести- или восьмидюймовых гаубиц, но где их взять?

Дима вспомнил, как на занятиях в танковом училище (в той, прошлой его действительности), они подробно разбирали итоги недавно закончившейся Зимней кампании, в ходе которой командованию РККА приходилось решать точно такие же задачи. Мощные финские доты-миллионники (на сооружение каждого ушло более миллиона финских марок) тоже сначала никак не поддавались огню нашей полевой артиллерии. Правда, железобетонные стены там были гораздо мощнее, чем здесь, до четырех-пяти метров в толщину, а сверху еще были прикрыты сверхпрочными броневыми куполами…

И маскироваться финны тоже отлично умели: поверх куполов насыпали толстый слой земли и сажали деревья — ни за что не отличишь от обычного лесного холма! Особенно в густой лесной чаще… Пока не подойдешь ближе: тут по тебе ударят не только пулеметы, но и пушки, причем с нескольких сторон сразу. Обычно главный дот (сооружение в два-три яруса и сложной системой огневых точек) прикрывало несколько еще пулеметных дзотов и небольших пушенных дотов, защищенных специальными бронеколпаками — такие сразу не подавишь…

С самыми мощными финскими укреплениями долго не получалось сладить — их не брали даже авиационные бомбы, и только в январе 1940-го года, во время второго наступления, смоли найти на них должную управу — в виде советских 203,2-мм (восемь дюймов) гаубиц особой мощности Б-4, прозванных красноармейцами «карельским скульптором», ибо они легко превращали самый крепкий дот в груду живописных каменных развалин. Финны же за страшную разрушительную силу прозвали эти советские орудия «кувалдами Сталина».

В этом была своя доля правды: тяжелые 100-кг фугасные снаряды гаубиц били, как огромные, страшные кувалды, в одну точку, крошили даже самый прочный бетон и разбивали любую сталь. По идее, гаубицы Б-4 должны были использовать лишь навесной огонь, но наши артиллеристы выкатывали их на прямую наводку и за короткое время успешно уничтожали любой дот.

Не мене эффективно оказалось и применение новейшего танка «Клим Ворошилов-2» (или «КВ с большой башней»), только что поступившего в войска. Его 152-мм орудие тоже отлично справлялось с уничтожением финских оборонительных сооружений — быстро заставляло замолчать все пулеметы, а 37-мм противотанковые пушки ему были вообще не страшны — не брали его 70−75-мм броню.

Часто КВ-2 просто подъезжал к очередному доту, из орудия разбивал надолбы, расчищая себе путь, а затем вставал боком и закрывал финнам весь обзор. Уничтожить же этого броневого гиганта было невозможно — нечем, не было у финнов таких гранат… Тем временем советские саперы под защитой «Ворошилова-2» подтаскивали к «миллионнику» две-три тоны взрывчатки, крепили сверху на куполе и взрывали. И многотонная броневая плита обрушивалась вниз, давя и безжалостно сминая тех, кто еще находился внутри. Самые умные финны успевали убежать (их укрепления тоже были связаны между собой сложной системой подземных ходов), другие же, глупые и упертые, оказывались навсегда погребены под десятками тонн стали и бетона. Увы, таковы законы войны — отступать тоже надо уметь, и делать это следует вовремя…

Глава 37

Глава тридцать седьмая

«Вот бы мне сейчас сюда парочку таких гаубиц Б-4 или хотя бы взвод КВ-2, — мечтательно думал Дима, — и хороший запас фугасов для них, мигом бы разобрались с этими самурайскими укреплениями. Они же точно не прочнее финских, а те наши войска всё равно взяли и разрушили!» Но чего нет — того нет…

К счастью, на помощь танкистам пришли разведчики, залегшие у дота. Воспользовавшись тем, что все внимание защитников было приковано к «Добрыням», они незаметно, по-пластунски, подобрались к самой стене и через пушечные амбразуры ловко закинули внутрь гранаты. Грянули взрывы, раздались истошные вопли раненых японцев, в наши воины, подскочив к бойницам, открыли частую стрельбу по расчетам. Били и из автоматических карабинов Мосина, и из револьверов, патронов не жалели — буквально изрешетили всех, кто находился у орудий или прятался в глубине. А в довершение всего закинули внутрь еще пару-тройку горящих дымовых шашек.

Скоро из всех щелей бетонной крепости повалил плотный серый дым, и остатки гарнизона, чтобы не задохнуться, были вынуждены покинуть его. Дима, внимательно