"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— Доводилось встречаться? — заинтересованно осведомился Репин.

— Доводилось. На моём счету четырнадцать сбитых. В том числе и «мессеров». Двенадцать в воздушных боях и два с земли.

Они уже шли к ожидающей их машине, шофёр Репина нёс оба чемодана, Максим и Людмила детей.

— Вы лётчик? — удивился генерал-майор. — Я думал, разведчик.

— И то, и другое, — сказал Максим. — Так вышло.

— Удивительно, — сказал Репин. — А как это — с земли?

— Из трёхлинейной винтовки. Два Ю-88. Патроны, конечно, были бронебойные.

— Погодите, — Репин даже приостановился. — Я слышал об этом случае!

— Не удивлён, — сказал Максим. — О нём тогда много говорили.

— Что ж, приятно встретить практически коллегу, — сказал Репин. — Я ведь не столько дипломат, сколько авиационный инженер. Вот закончу здесь и вернусь домой, к любимому делу. Вы на каких самолётах летали?

Пока ехали в город, успели коротко обсудить достоинства и недостатки советских истребителей, особенно в сравнении с самолётами врага. Высказывания Максима весьма заинтересовали генерал-майора.

— Послушайте, — сказал он. — Нам нужно обязательно встретиться в Москве и обсудить всё подробнее.

— Не вижу препятствий, — сказал Максим. — Вернётесь в Москву, найдите меня. Лучше всего через Михеева, у него точно будут мои координаты.

— Договорились.

Максима, Людмилу и детей разместили в Вашингтоне, в здании посольства СССР на 16-й улице.

В шикарном четырёхэтажном, с двухэтажной пристройкой, особняке, построенном в тысяча девятьсот десятом году по заказу жены американского промышленника Джорджа Пульмана для своей дочери, места было достаточно. Здесь же обитал и Репин с членами советской военной миссией.

Вечером того же дня они познакомились с чрезвычайным и полномочным послом Советского Союза в США Максимом Максимовичем Литвиновым.

Краем уха Максим слышал о Литвинове ещё там, в своём будущем. Читал о нём, когда изучал историю СССР, попадалось это имя и в художественной литературе. Импонировало, что они со знаменитым революционером, дипломатом и государственным деятелем тёзки, однако КИР рассказал, что настоящее имя посла, полученное им при рождении, Меер-Генох Моисеевич Валлах, а родился он в одна тысяча восемьсот семьдесят шестом году. То есть, он всего на шесть лет младше Ленина и на два года старше Сталина. Биография этого человека была полна интереснейших и крутых поворотов, и одно то, что Литвинов был единственным человеком из «старой гвардии», на которого Сталин никогда не повышал голоса и к мнению которого неизменно прислушивался, говорило о многом.

Литвинов сам подошёл вечером к столику, за которым ужинали Максим и Репин в столовой посольства, поздоровался, представился и попросил разрешения присоединиться.

— Конечно, Максим Максимович, о чём вы говорите! — воскликнул Репин. — Присаживайтесь!

Литвинов — полный и на вид очень добродушный человек шестидесяти с лишним лет поблагодарил, сел, сделал заказ подлетевшей официантке и принялся протирать очки специальной фланелевой тряпочкой, поглядывая на Максима карими глазами с внимательным прищуром.

— А где же ваша супруга, Николай? — спросил он. — Мне докладывали, что вы с супругой.

— Неудобно нам вместе столовую посещать, — пояснил Максим. — Кто-то должен оставаться с детьми. Сейчас поем и сменю её.

— Ну, для таких случаев мы, пожалуй, сможем найти вам няню, -добродушно заметил Литвинов. — Кого-нибудь из местных. Должен заметить, что чернокожие няни имеют прекрасную репутацию — у них врождённая склонность ухаживать за маленькими детьми.

— Использовать труд негров? — с напускной серьёзностью осведомился Максим. — Никогда не откажусь.

Литвинов засмеялся.

— Использовать чей бы то ни было труд — не предосудительно, — сказал он. — Предосудительно эксплуатировать человека. Что касается няни, то мы её обязательно наймём. Во-первых, я получил указания всячески способствовать вашему комфортному пребыванию в Соединённых Штатах и дальнейшей переправке в Советский Союз. А во-вторых, через два дня, а именно восемнадцатого мая, в понедельник, у вас запланирована встреча с президентом США Франклином Делано Рузвельтом. У вас — это у вас с женой. Ну и я буду присутствовать, конечно.

— Ого, — удивился Максим. — Сам Рузвельт заинтересовался моей скромной персоной? С чего бы? К слову, дабы избежать недоразумений, мы с Людмилой официально пока не женаты. Только по легенде. Но обязательно поженимся, как только окажемся дома.

— Учту, — сказал Литвинов, ловко расправляясь с котлетой, которую ему принесла официантка. — Что касается встречи с Рузвельтом, то рад сообщить, что вы награждены Медалью Почёта. Как сказано в статусе этой высокой награды, «за выдающиеся храбрость и отвагу, проявленные с риском для жизни и превышающие долг службы, при участии в действиях против врагов Соединённых Штатов». Там много чего ещё, я процитировал только то, что касается непосредственно вас.

— Ничего себе, — сказал Максим. — Это за подводную лодку, что ли?

— За неё, — подтвердил Литвинов. — Очень удачно она, надо сказать, вам подвернулась, и очень удачно, что вы вступили с ней в бой. Значительно укрепили и продвинули наши с американцами союзнические намерения. Они, как вы, вероятно, и сами видите, не спешат открывать второй фронт, да и материальная помощь оставляет пока желать лучшего. Вот Александр Константинович подтвердит, — он посмотрел на Репина.

— Подтверждаю, — ответил тот. — Однако должен заметить, что Рузвельт старается выполнять свои обещания. Другое дело, что на местах часто возникают трудности. Разного характера и по разным причинам.

Репин и Литвинов понимающе переглянулись.

— Что ж, спасибо господину Рузвельту, — сказал Максим. — Однако Медаль Почёта… Кажется, это высшая военная награда США. Не слишком ли за уничтожение троих немецких подводников?

— Это не нам решать, что слишком, а что нет, — сказал Литвинов. — Надеюсь, у вас нет намерения отказаться от награды? Сразу предупреждаю — не вздумайте.