Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Антей недолго колебался, услышав столь заманчивое предложение, подкрепленное приятным звоном монет, и вскоре подкупленные ими царские телохранители зарезали  мывшегося в бане возмутителя македонского спокойствия.

  Ободренный столь быстрым успехом, регент Антипатр немедленно послал новому правителю Фракии новые богатые дары, получив взамен твердое заверение о спокойствии на северных границах александрова царства.

  Одновременно с этим Антипатр наращивал непрерывное давление на Афины, дабы удержать их от необдуманной поддержки спартанцев. Умело, играя на старых обидах между этими великими полисами Греции, Антипатр вскоре убедился, что само провидение было против спартанцев. Постоянно выжидая удобного момента и накапливая силы, Агис пропустил благоприятный момент для своего выступления против Пеллы.

После оглушительной победы при Иссе и занятию Египта большинство греков, окончательно уверовало в победу Александра над Дарием, и заняли выжидательную позицию.

  Выяснив столь важную позицию со стороны Эллады, регент теперь смело обрушил часть своих сил на иллирийцев во главе с Главком, только, только приведший свои отряды к границам Македонии.

  Застигнутые врасплох во время ночного сна, спартанские союзники позорно бежали оставив македонцам свой лагерь со всеми скарбом. Развивая успех, Антипатр объявил большую денежную награду за голову Главка, и теперь незадачливый вождь спасал свою жизнь от своих соплеменников, польстившихся на вражеское золото.

  Оставив на время иллирийцев, регент устремился к Амфиополю, под стенами которого должна была решиться судьба всей Эллады. Несмотря на свои успехи Антипатр с тревогой осматривал стан врага, стараясь правильно построить план будущего сражения. Силы противников были примерно равны по численности и одинаковы по своему составу; у македонцев не было тяжелой конницы, которую Александр всю увел с собой в поход.

Кроме этого у регента катастрофически не хватало сариссофоров и стрелков лучников. Поэтому он не мог подобно Филиппу развернуть непробиваемый фронт македонских копейщиков, могущих пробить любой строй фаланги, как это было в прежние времена. Исходя из своих сил, Антипатр поставил сариссофоров в центре, подкрепив их с боков простыми гоплитами.

  Сами же спартанцы не изменили своей многолетней тактике, выстроив перед противником свою фалангу с царями на флангах. Под звуки военных флейт, и распевая боевую песню, лакедемоняне мерной поступью устремились на врага, с твердым намерением победить или умереть.

  Обменявшись залпом стрел и камней, воины вступили в рукопашную, отчаянно грохоча своими доспехами. Спартанцы бились насмерть, не желая ни в чем уступать своему противнику; на место убитого воина незамедлительно вставал новый гоплит, ничуть не смущаясь вида своего поверженного товарища, а только горя яростным желанием уничтожить противостоящего ему вражеского бойца.

  Удача улыбнулась Антипатру в центре. Пока расположенные на флангах гоплиты гибли под мечами неистовых спартанцев, сариссофоры медленно, но неотвратимо выбивали ряд за рядом противостоящих им воинов противника, открыв в монолите агисова войска широкий провал пустоты. Казалась, битва выиграна, но не зря спартанцы считались лучшими воинами Эллады.

  Продвигаясь вперед, македонские копьеносцы имели слабо защищенные фланги, поскольку левое и правое крыло спартанского войска не только держалось, но и еще само активно теснило вражеских гоплитов. Антипатр с тревогой наблюдал за продолжением битвы. Теперь его главный козырь превращался в обузу, поскольку сариссофоры могли сражаться только во фронтальной атаке, и были беззащитны от ударов с боков. Конечно, ее можно было вывести в тыл спартанцев и, перестроив снова бросить в бой, но на это ушла бы много времени, а до этого могло многое произойти. Спартанцы никогда не были простыми статистами и всегда стремились выиграть любую битву.

  Фланговое прикрытие ударного отряда стало отчаянно прогибаться под ударами лакедемонян, и это вынудило македонского регента пойти на большой риск. Отдав команду сариссофорам на дальнейшее продвижение вперед, он незамедлительно бросил в открывшуюся брешь свой небольшой резерв в составе ста человек, который возглавлял его сын Кассандр.

  Едва македонцы оказались в тылу врага, как незамедлительно последовала их атака на правый фланг, где находился царь Агис. Спартанцы не выдержали этого нападения, зашатались, но поведение своего вождя удержало их в едином строю. Гордый царь Спарты сам бросился на македонских воинов, упорно не желая признавать своего поражения. Отчаянно атакуя врага, он смог уложить трех человек но, получив удар копьем в левый бок, рухнул как подкошенный.

  Его смерть послужила сигналом к бегству остатков правого фланга спартанцев, вслед за которым прекратил битву и левый. Второй спартанский царь Клеомбер, не горел особым желанием драться с македонцами и правильно оценив обстановку поспешил покинуть поле боя.

  Антипатр не стал преследовать своего противника, поскольку его войска понесли огромные потери. Всего на поле битвы регент оставил около трех с половиной тысяч своих воинов. Подобных потерь у македонцев за все время александрова похода против персов не было и в помине. Слабым утешением для Антипатра были потери спартанцев, которые достигли шести тысяч человек.

  Удостоверившись, что враг покинул поле битвы и поспешно отступил обратно в Лаконику, через два дня регент послал победную реляцию в Пеллу о спасении Македонии от вражеского нашествия. Кроме этого, еще раньше был отправлен специальный гонец к Александру, который должен был первым привести победную весть и не позволить Олимпиаде примазаться к деяниям Антипатра.

  Теперь она не была непреодолимой преградой на пути правителя Македонии; своей победой он спас не только страну, но и самого царя, надежно прикрыв его спину в трудную минуту. Кроме этого старому полководцу приятно грело сердце от мысли, что все взятые им у царской матери воины все погибли на поле брани.

  Хитрый стратег позаботился поставить их на самое опасное место и извел всех до одного. Теперь его противницы не на кого было опираться в борьбе с регентом, на устах которого змеилась довольная ухмылка. Пусть Олимпиада и вправду понесла своего сына от Зевса, но великие Мойры явно любят его, Антипатра. Он еще потягается с рыжеволосой колдуньей и вышвырнет ее из Македонии.

                Глава VII. Познание Вавилона, его истории и обычаев.

                Приближаясь к столице Месопотамии, Александр находился в самом распрекрасном расположении духа. Вавилон, древняя столица цивилизованного мира, за обладанием которым так упорно и жестоко билось множество царей, включая великого Кир и Дария, был готов распахнуть перед ним своим крепкие ворота и сдаться без боя.

  Продвигаясь по следам Дария, царь вначале не поверил гонцу персы, что прибыл к нему от сатрапа Мазия.