Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

 - Выкуп! – раздался громкий голос, и жрица покорно сняла свою богатую диадему и только тогда смогла выйти на второй ярус подземного спуска. Здесь действие вновь повторилось; стражи потребовали выкуп, и женщина сняла с себя богатое ожерелье из самоцветов. Минуя последующие ярусы, Иштар потеряла серьги, ручные и ножные браслеты, пояс и сандали. Последним стражам лестницы, жрица оставила свою нарядную одежду и предстала перед царем в своем первозданном виде.

  То был распустившийся бутон женской красоты познавшей силу своей красоты и обаяния. Уверено ступая босыми ногами и зазывно покачивая широкими бедрами, Иштар приблизилась к Александру и преклонила колено, давая возможность македонцу полюбоваться своим прекрасным телом.

 - Прими победитель персов талисман Семирамиды, который поможет тебе завершить начатое тобой великое дело! – воскликнул Берос.

  Жрица мгновенно распрямила свой гибкий стан и дернула что-то, в своей замысловатой  прическе в виде множества колец. Миг и черная волна волос рухнула вниз, полностью закрыв спину женщины. В руках Иштар оказался золотой браслет с голубыми камнями, который она ловко надела на левую руку македонского царя. Браслет тут же заиграл,  ослепительным синим блеском, и сразу стал наполнять своего нового владельца приятным теплом.

  Женщина мягко улыбнулась: - Теперь он твой и, глядя на него, ты всегда будешь вспоминать его дарительницу.

  Жрица действительно была очень красива, и в какой-то момент Александру показалось, что перед ним богиня но, едва скосив глаза на высокую грудь и упругий живот, царь развеял этот морок. Окрашенные темно синей краской соски и ярко красной лоно, однозначно говорили об истинном занятии его собеседницы.

 - Благодарю за реликвию Семирамиды Иштар, отныне она всегда будет со мной, что же касается тебя, то лучше всего я запомню тепло твоего тела.

  И произнеся эти слова, Александр властной ухватил гладкое на ощупь запястье жрицы и увлек ее в золотой шатер.

  Когда он вышел наружу, его уже ждали три жреца. Каждый из них держал перед собой алую подушечку, на которой возлежали золотой венец, инкрустированный сандаловый посох и маленькая коробочка ароматным маслом.

  То были жреческие дары, обычно преподносимые вавилонскому царю после его соития с богиней любви Иштар.

  Вновь громко запели певчие, заиграли музыканты и жрецы начали свой торжественный обряд. Первый из них окропил волосы Александра благовонием, второй вручил посох власти, а третий неспешно водрузил узорчатый венец на царскую голову.

 - Правь нами по своей воле и законам Ваала, но не забывай о справедливости со стороны богов – прокричал Берос и первым поклонился Александру в пояс. Его примеру незамедлительно последовали все остальные присутствующие люди. Последней была жрица, изображающая Иштар она, ничуть не стесняясь своей наготы, отодвинула крепкой ногой оказавшегося на ее пути жреца, опустилась на одно колено и поцеловала руку Александра, при этом шаловливо укусила один из его пальцев.

  Когда Нефтех узнал о свершившейся коронации Александра, он криво улыбнулся.

Скупые халдеи отказали македонцу в титуле бога, объявив его своим правителем и отдав ему жрицу Иштар понадеявшись купить расположение царя ее прелестями. Воистину боги лишили их рассудка из-за непомерной жадности. Теперь египтянин мог не опасаться конкурентов в битве за место возле царя.

  Прошло всего три дня с момента коронации Александра, как пришла новая весть. К его ногам спешила пасть вторая столица персов город Сузы. В нем персидские цари встречали весну и осень, а теперь, убедившись, что Александр милостив к сдавшимся врагам и держит свое слово, удержав воинов от грабежа Вавилона, под его руку спешил перейти сатрап Элама Абелит.

  Перс сообщал, что Дария в городе нет, и он готов передать все сокровища Ахеменидов, в обмен на царскую к нему милость. Сатрап  явно намекал на Мазия, которому царь оставил его прежнюю должность, дополнив его стратегом Архелаем.

  Известие о том, что сокровища не вывезены было самым лучшим для полководца, который, несмотря на яркие победы, остро нуждался в деньгах. К нему уже прибыли тревожные гонцы от Антипатра извещавшие об угрозе Македонии со стороны спартанцев и фракийцев. Кроме этого регент жаловался на Олимпиаду, которая своим своеволием и нежеланием выполнять его приказы, сильно затрудняла выполнение его основной задачи по защите родины.

  Подобные известия сильно огорчили полководца, для которого восстание в Элладе означало если не верную смерть, то полное крушение всех его военных планов. Немедленно перед его глазами встал образ Архелая, который был вынужден свернуть свой победоносный поход в Малой Азии, из-за волнений у границ его родины.

  Поэтому он как можно скорее поспешил в Сузы, желая получить в свои руки деньги, которые хоть как-то могли поправить его положение, разбей Агис Антипатра.

  Александр занял Сузы на двадцатый день после оставления Вавилона. Теперь полководец не опасался ловушек, и едва приняв покорность у ворот города от Абелита, царь сразу поспешил в персидскую сокровищницу. Здесь в каменных подвалах хранились основные запасы драгоценного металла, с помощью которого персы владели почти всем миром. Одной только чеканной серебряной монеты было до 50 тысяч талантов, не считая прочего царского имущества. Македонцы увидели прекрасные пурпурные ткани из Гермионы стоимостью в пять тысяч талантов, а так же золотой монеты – дариков на девять тысяч.

  Все это сияло, переливалось и блистало под светом многочисленных факелов зажженных стражами кладовой. Отраженный свет резал глаза с такой яркостью, что македонцы закрывали лицо руками, впервые столкнувшись со столь огромным количеством денег.

  Едва закончив осмотр, царь тут же повелел отправить Антипатру три тысячи талантов серебром на борьбу с врагами, которые продолжали угрожать спокойствию его тылов.

Повторяя ставшее уже традицией движение по сдавшемуся городу, Александр отправился во дворец персидских царей. Это здание было сделано именно персами, которые показывали этим что, пришли в Элам надолго, если не навсегда.

  Здесь располагался царский трон, на котором проходила повторная коронация царя, после свершения этого ритуала в Персиполе. Уверенным шагом прошел молодой покоритель длинную колоннаду колон с обеих сторон по направлению к главному залу парадных торжеств. Там все было степенно и величественно. Слуги с ужасом разбегались в разные стороны от ужасно македонца, который смело подошел к трону Дария и быстро сел на него.

  И здесь чуть не произошел конфуз, который свел, на нет весь пафос действий Александра. Трон был гораздо больше по своим размерам, и ноги царя беспомощно повисли, не доставая до пола.