Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Фу ты! И кто этот твой закадычный друг? Неужто Бунтарь? – Спайки пренебрежительно кивнул в сторону Артура.

– Да, – немного смущенно, но в тоже время твердо произнес Уткен.

– Такие, как Бунтарь, обычно не водят дружбу с такими, как ты, братишка, уж прости за прямоту. Сейчас мы вместе, ибо того требует дело, но в Полидексе, поверь, он забудет про тебя в два счета. Да и сейчас, спорим, он только и мечтает, как бы поскорее от нас слинять. Хитрый он все-таки, да еще и умеет всех на свою сторону переманить. За что его Единица полюбил, в толк не возьму? А Оделян? Смотри-ка, вроде недолюбливала раньше, а теперь вон как к нему липнет, словно медом намазано! Джехар и тот не устоял против его чар.

Четверка вновь невольно взглянул на Артура, и во взоре его темных глаз появилось какое-то едва уловимое трепетное обожание.

– К хорошим людям все тянутся, Спайки. А ты просто завидуешь.

Юноши надолго замолчали, каждый оставшись при своем мнении.

А Оделян тем временем от души наслаждалась танцем, который словно бы забирал своим вихрем всю усталость пройденного пути. Как неожиданно выяснилось, девушка любила не только драки. Красивое изящное лицо ее раскраснелось от удовольствия, карие глаза сияли, и она вновь выглядела сообразно своему возрасту. Пары кружили рядом, едва не задевая друг друга. Вот мимо них пронеслись клоун с клоунессой, а с другой стороны – факир с заклинательницей змей.

– Ты прекрасный танцор, Артур, – беззастенчиво сказала она своему партнеру, не без доли кокетства. – Хотя, признаюсь, я бы с бо́льшим удовольствием врезала тебе пару раз за то, что ты в глазах других лишил меня авторитета. Кстати, почему ты не пошел к гадалке?

– Почему я должен был к ней идти?

– Хотя бы из любопытства.

Артур задумался над этим небезынтересным вопросом. Почему-то он всегда относился к предсказаниям иронически. В Клипсе на праздничных ярмарках порой можно было повстречаться с гадалками, однако юноша всегда обходил их стороной. Он полагал, что будущего, как нечто предопределенного для каждого, не существует. Жизнь человека складывается подобно кирпичикам, которые тот сам выбирает для своего дома. Если выбранный камень окажется с изъяном, то все строение в конечном счете будет кривым и ненадежным, а если, напротив, человек сделает свой выбор в пользу ровного кирпичика, то, возможно, фундамент окажется не так уж и плох. Так разве можно предсказать, какой камень предпочтет человек, если он и сам порой до последней минуты этого не знает, хоть и является главным строителем своей жизни?

На этот вопрос интересно было взглянуть и с еще одной стороны. Допустим, человеку предсказали опасную болезнь. И он действительно через какое-то время заболевает и умирает. Но в предсказании ли дело? Либо же в том, что этот самый несчастный так истово поверил в слова гадалки, что они сбылись в его жизни? Вера способна на многое: правильные убеждения укрепляют сердце, а иные могут и погубить. Зачем же давать повод чужому человеку как-то предопределять твою жизнь, за которую только ты сам ответственен в полной мере? Есть в жизни вещи, которые нельзя перекладывать на чужие плечи, ибо они принадлежат только тебе и никому больше. Юноша молчал, поскольку не знал, как вкратце передать Оделян свои рассуждения на этот счет. Хотя девушка, казалось, вовсе не ждала ответа. Она помолчала и добавила нерешительно:

– Старуха предсказала мне, что я выйду за тебя замуж.

Артур удивленно покосился на Одди.

– Наверное, она всем говорит нечто подобное, – неловко пробормотал он. Царица топей согласно кивнула головой, проигнорировав его замешательство.

– Да все это чепуха, разумеется. Тем более что ты мне даже не нравишься. Кстати, я не спрашивала: у тебя есть девушка?

Невинный на первый взгляд вопрос больно кольнул юношу в самое сердце, ибо клипсянин сразу очень живо вспомнил Диану, обещание, которым они связали друг друга, а также и свое собственное печальное положение беглого преступника. Оделян с пониманием улыбнулась, словно наперед знала его мысли.

– Как думаешь, ждет она тебя теперь или нет? Ты стал человеком без будущего. Может, и стоило бы в твоем случае наведаться к гадалке? А мой брат? Узнает ли он меня? Будет ли рад встрече?

Артур искренне надеялся, что Тод хотя бы захочет его выслушать после всего того, что между ними произошло. И поверит, что Оделян его сестра. В конце концов, Лику эмоциональный беруанец признал в два счета.

– Он очень долго пытался тебя найти. Это была его давняя мечта. Думаю, он будет счастлив тебя увидеть, – успокоил девушку Артур. Затем они закончили танцевать, ибо уже валились с ног от усталости. Их наперебой угощали лимонадом, но они уже не могли заставить себя его пить. Затем за ними вернулся управляющий в сопровождении Нильсона и огромной ушастой собаки.

– Пойдемте, я осмотрю вас, дам новую одежду, а затем вы сможете присоединиться к торжественному ужину перед выступлением, – добродушно заявил господин Штруденс. Гости не заставили себя долго ждать; они и так уже измучились, борясь со сном, усталостью и голодом.

Управляющий повел их в спальную кибитку, где ночевали актеры. В походной жизни люди лишены многих удобств, однако бродячие артисты сумели вполне неплохо обустроить свой быт. В помещении, укрытом со всех сторон оленьими шкурами и сеном, было хорошо натоплено, а на столиках уютно мерцали свечи из китового жира. Проследив за Артуром, который в настоящий момент осматривал шкуры диких зверей, господин Штруденс заметил виноватым голосом:

– Они уже старые были. Пришлось забить, чтобы избавить от мучений.

Клипсянин удивленно вскинул брови; признаться, он сейчас был целиком и полностью погружен в мрачные думы, связанные с побегом, Тенью, судьбой его друзей, так что, в сущности, его мало волновала судьба бедных животных, подаривших помещению прекрасные теплые шкуры.

– Берта и Дорамендос. Отличная парочка. Страсть как люблю оленей. Я вообще испытываю слабость к животным. Кто еще защитит бедняг, кроме нас, людей?

– Через сколько дней мы прибудем в Полидексу? – прохладным голосом поинтересовалась Одди, очевидно совершенно не умея, да и не желая вести себя иначе, нежели в Доргейме, где она была полноправной госпожой. Господин Вольф тактично сделал вид, что не заметил неучтивого тона юной дамы.

– Дня два. На ночь мы останавливаемся у населенных пунктов и даем концерты. На сегодня у нас как раз значится таковой. Надеюсь, и вы изъявите желание поучаствовать. Но позвольте, я полечу вас.

Господин предусмотрительно завел девушку за ширму, а затем предложил ребятам снять свои грязные потрепанные робы. Он действительно