Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

То, как Джон посмотрел на Майкла…

Сердце провалилось в пятки.

Беда!

Я схватила Хэнтона за руку, заставив посмотреть на меня. Но тот и слова мне не дал сказать, потребовав сразу и строго:

— Иди наверх.

Я была решительно против того, чтобы подчиниться, но когда взгляд серых глаз недобро сверкнул, а губы на квадратном лице превратились в тонкую прямую линию, пальцы как-то сами собой разжались, и я отпустила руку Джона. Тот шагнул в гостиную, а я, ощущая в происходящем что-то неправильное, несмотря ни на что, поднялась наверх.

Сердце рвалось из груди.

В мыслях беспорядок.

Все неправильно!

Толкнув дверь в комнату, стянула с вешалки светлое платье, похожее на очень длинную мужскую рубашку с ремнем. Надела. В общем-то, мне было все равно, что надеть. В пальцах колотила дрожь. Рукой провела по влажным волосам и только потом посмотрела на себя в зеркало.

— Ох, черт…

На щеках розовые следы от колючей щетины Гроуза.

Отвела взгляд от зеркала. Собралась с мыслями и вышла из комнаты.

Спустилась по ступеням, обратив взгляд к Майклу в гостиной. Тот не подозревая о моем присутствии, привалившись к спинке кресла, стер с разбитой губы кровь. Хэнтона в гостиной не было.

У Джона крепкий удар, так что у Майкла уже выступила синева на челюсти.

— Мне жаль, — протянула я.

А Майкл в ответ попытался ободряюще мне улыбнуться. Получилось криво.

Затем обратила взгляд к Джону на парадных дверях. Тот выглядел невозмутимым. Прошла через двери, даже не посмотрев на Хэнтона, не потому что я презирала его за то, что он сделал, а потому как… Мне было неловко смотреть ему в глаза.

Мы ехали до самолета на заднем сидении автомобиля. О том, что было между мной и Майклом, Джон ничего не спросил, но потребовал рассказать, что случилось после нашего взлета в аэропорту Данфорда. И я рассказала: о том, как оказались на территории другой страны и о том, в каких условиях нам пришлось сажать самолет; рассказала о том, как мы ночевали в лесу и как встретились с бандитами Стилдона… О самом Майкле почти ничего не говорила. Старалась не называть даже его имени, выкручиваясь местоимениями «мы», «нас».

Машина подъехала к самолету Хэнтона и остановилась у трапа.

Мы поднялись на борт, а когда сели по обе стороны узкого стола, я неизбежно столкнулась с недвусмысленным пристальным взглядом Джона, что явно не отпускал мыслей о случившемся между мной и Гроузом. Но не подала виду.

— Какие новости? — облокотилась о спинку кресла я.

— Сталь выросла в цене. «Лоуренс нефть» процветает, — буднично протянул Джон.

Я недоуменно нахмурила взгляд.

— Почему процветает?

— По всей стране закрываются нефтекачалки Лонгера, — пояснил Джон, вынув из коробки на столе сигару. — Рабочим не платят зарплату. Начались забастовки. Увольнения… В твое отсутствие прекратили работу двенадцать точек Севера. Потребительская нагрузка на «Лоуренс нефть» неизбежно возросла.

— Но это бессмыслица какая-то, — все равно не понимала я. — Нефтекачалки Севера Лонгеру не принадлежат. Официально, во всяком случае, а значит, проблемы Лонгера не проблемы бизнеса… Так почему они не смогли выплатить рабочим зарплаты?

Джон ничего не сказал в ответ. Выдохнув облако серого дыма, многозначительно смотрел на меня, дав мне время подумать.

— Уже известен тот, кто займет место Лонгера? — спросила я.

— Пока нет. Но мы скоро это узнаем.

— А известно, в чем сам Лонгер провинился?

— Только предположения.

Как и у всех, в общем-то.

— Ясно.

Мне было странно вернуться в шумный и многолюдный Данфорд. «Прайд» Хэнтона пронесся по главным улицам, миновал небоскреб Хэнтона, элитные районы, жилые кварталы. Машина вырулила к широким медным воротам и неторопливо подъехала к высокому белому особняку.

В дверях нас встретил дворецкий в черном фраке.

— Мистер и миссис Хэнтон, — слегка склонил голову. И когда мы с Джоном ступили на холодный мраморный пол холла, дворецкий спросил: — Будут ли распоряжения?

— Обед, — на ходу сказал Джон.

— Предпочтения? — уточнил дворецкий.

— На усмотрение миссис Хэнтон.

— Я не голодна, мне просто чай.

При таком раскладе дворецкий сам определяет для Джона меню. Кивнув, он тихо удалился.

В холле с высоким потолком и резной темной мебелью мы остались одни. Когда я хотела было подняться в свой кабинет в этом большом доме, что-то внутри меня взбунтовалось, заставив остановиться на второй ступени и обернуться к Джону.

Мужчина в тот миг смотрел на меня, брови слегка сдвинуты, а взгляд все такой же сосредоточенный.

— Я знаю, что это утро получилось… трудным, и все пошло как-то не так, — протянула я, спустившись на ступень, потом на еще одну. В мыслях был целый монолог. Много оправданий, доводов и рассуждений. Выдохнув, просто сказала: — Я рада тебя видеть, Джон. Несмотря ни на что, я очень рада! — Решительно направилась к нему через холл. — Извини, если то, что я сейчас сделаю, не ко времени. Но я это сделаю…

Уткнувшись носом ему в шею, крепко обняла его, сразу ощутив терпкий запах сигар и знакомый аромат дорогого одеколона.

Прошли долгие секунды, прежде чем его широкая ладонь легла мне на спину. Проговорил вполголоса и мрачно:

— Ну что мне с тобой делать?

Оставаясь в объятии мужчины, губами я коснулась его волевого подбородка.

Хотела сказать «Прости», но вместо этого молча отступила, остерегаясь смотреть ему в глаза. Поднялась вверх по лестнице. Прошла по широкому коридору с красно-синими коврами и завернула в свой кабинет, что находился в трех комнатах от нашей с Джоном спальни.

Это утро было очень тяжелым…

Не тот день, когда нам с Майклом пришлось сажать самолет в реку… Не тот день, когда мы с Майклом провели день в пустошах Стилдона под пеклом солнца и без воды…

Тяжелым было именно это утро.

Я подошла к столу. В большом кабинете два окна, три книжных шкафа и широкий дубовый стол с креслом. За время моего отсутствия корзина с корреспонденцией не сильно пополнилась.

Бедрами привалившись к краю стола, взяла в руки пачку с корреспонденцией: приглашение на вечер в клуб…

— Уже как две недели просрочено, — протянула я, бросив конверт в мусорное ведро.

Приглашение на званный ужин тоже отправилось в ведро. Еще одно приглашение в клуб… На вечер фейверков… И еще одно на званный ужин… Все это отправилось в ведро, кроме двух последних писем. Эти приглашения еще не были просрочены, так что на мероприятия вполне можно было попасть.

Помню, год назад задала вопрос дворецкому: почему помимо моей собственной корреспонденции, я должна была просматривать нашу совместную с Джоном корреспонденцию, связанную с торжественными мероприятиями