Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

У дома двадцать три был припаркован красный «Хью Гранд».

— Я на час, примерно, — сказала я водителю и вышла из машины.

Посмотрела на большой белый дом, захлопнув за собой пассажирскую дверь.

Перед домом красивая ухоженная лужайка с белыми, красными и оранжевыми цветами; просторная веранда с качелями.

В высоких окнах роскошного дома я увидела Еву.

Прошла через калитку и, к тому времени, когда подошла к дверям, женщина с невероятными сапфировыми глазами открыла мне дверь. Шагнула ко мне, обняв за плечи.

После случившегося со мной и Майклом, мы с Евой говорили только по телефону.

— Никогда больше так не делай! — строго погрозила мне она указательным пальцем, едва не коснувшись моего носа.

— Не делать что? — усмехнулась я. — Пытаться умереть? — Сохраняя улыбку на лице, я шагнула в просторный холл из красного дерева, с любопытством оглядывая искусно-изготовленную прямую лестницу на второй этаж, модные фотографии на стенах и мебель. — Смею заверить, я такого для себя не планировала…

— Знаю, что моя просьба уйдет в пустоту, но все равно скажу: научись держаться от неприятностей подальше, — уперев руки в бока, она встала рядом со мной и, тоже оглядывая все вокруг, спросила: — Ну как тебе?

Я молча прошла в гостиную.

Цветы…

Цветы были везде. На модных фотокартинах, в вазах на столах и мебель — диван, два кресла и кушетка были обиты тканью цветочной тематики.

— А на обои с цветами, наверное, не согласился Генри? — предположила я, припомнив квартиру Евы в Данфорде.

Ева косо посмотрела на меня, изогнув бровь. У нее это получилось очень изящно.

— Да ну тебя, — усмехнулась она, взяв со стола стакан оранжевого сока.

Стало быть, я права.

— Мне нравится, — уже без усмешки, честно сказала я. — Не мой стиль, конечно… Но мне нравится.

— Твой стиль, милая, это серые стены и скучная мебель. Дать тебе волю, ты бы жила в кабинете какого-нибудь завода.

— Неправда! — возмутилась я.

— Я видела твою квартиру в Илсити.

— Илсити? Хм… — растерялась я, припомнив, что сделала из нее, по сути, офис. — В Илсити я бываю не так часто, так что так удобней.

— Ага, — опять посмеялась Ева.

— Да ну тебя, — в той же ленивой манере, передразнила ее я.

— Пойдем, покажу тебе дом.

Ева провела меня по комнатам первого этажа, показала просторную кухню с террасой, комнату для шиться и комнату для чая…

Чай? Шитье?

Ну, шитье, это популярное увлечение едва ли не каждой домохозяйки, но я даже не предполагала, что у Евы к этому тоже есть страсть. Ну а отдельная комната для чаепития… Даже не знаю.

Поднялись по лестнице.

— Кабинет Генри, — показала она на дверь слева. — Туда нельзя входить.

— Ладно.

— А это наша комната, — приоткрыла она дверь в спальню.

Светлая мебель. Небесно-голубого оттенка стены с ненавязчивым рисунком. Бирюзово-зеленые шторы. Камин.

— А там гардероб?

— Нет, — с таинственной улыбкой на губах, Ева приоткрыла дверь во вторую комнату в спальне.

Я заглянула. Растерялась…

А потом улыбнулась, и протянула:

— Вот это да.

Второй комнатой была детская. Кроватка и кресло были оформлены в нежные сине-розовые цвета. На крошечном диване были аккуратно разложены игрушки. На игрушечном велосипеде сидел плюшевый медведь.

Коврики.

Детские книжки…

— Сколько уже? — мой взгляд сам собой метнулся к животу Евы.

— Тринадцать недель.

Я замечала, что Ева давно не держала бокал в руках…

— Поздравляю! — с улыбкой я обняла подругу. — От всего сердца вас с Генри поздравляю!

— Спасибо, милая, — вполголоса протянула она.

— Ну, это объясняет интерес к чаепитию и шитью, — опять посмотрев в красиво оформленную детскую комнату, проговорила я. — А то спросить стеснялась…

— Шитье мне всегда нравилось, — прикрыв дверь в детскую, возразила Ева.

— Неправда.

— А вот и да, — упрямо посмотрела она на меня. — Раньше я работала швеей.

— Серьезно?

— А потом Дориан разбогател и вся моя жизнь покатилась к черту, — встряхнула она головой, явно не желая вспоминать бывшего мужа.

Ева вышла в коридор. Когда из спальни вышла я, прикрыла за мной дверь.

— Ты выйдешь за Генри? — припомнив разговор с ней в ресторане Мистраль, спросила я, поймав себя на мысли, что меня это всерьез заботило.

Ева замедлила шаг. Обернулась.

Смотрела на меня как-то взволнованно…

— Да, выйду, — наконец изрекла она. Пыталась говорить беспечно. — Попробую еще раз построить свою счастливую жизнь. А если что-то пойдет не так, моя подруга всемогущая Хэнтон. Ты не оставишь меня в беде. Ведь, так?

Ева старалась говорить беспечно, но я чувствовала то, как ей было тяжело.

Она хотела своей сказки. Хотела счастливой жизни с Генри…

— Ты так сильно этого боишься? — вполголоса изрекла я.

— Я год провела в психиатрической больнице, — голос Евы перестал быть безмятежным. Стал трусливым, как у напуганного щенка. — А ты только три дня была там… Извини, Анна, но у тебя не получится меня понять.

— Да, не получится, — вынуждена была мрачно согласиться я, вспомнив те холодные стены, недружелюбные лица и заместителя главного врача. — Но плохие времена позади. Теперь у тебя есть дом. У тебя будет семья. Вокруг тебя люди, которые очень тебя любят. — Я взяла Еву за руку — на ее тоненьком пальце сверкнуло обручальное кольцо. — Ты уже носишь его кольцо. Ты всерьез этого хочешь!

— Хочу…

— Так не позволяй своему плохому вчера делать тебя несчастной сегодня. Ладно?

Не сразу, но Ева кивнула.

— Ладно.

После недолгой экскурсии по второму этажу, Ева коротко показала мне третий — чердак, по сути, с низким потолком и двумя комнатами. Там пока что ничего не было. Просто стены. Но сделать с теми комнатами что-то думал Генри… Когда Ева все это рассказывала, ее взгляд горел. Этот дом и предполагаемая жизнь в нем с Генри делали ее действительно счастливой.

— Как твои дела с Джоном? — Ева деликатно подразумевала историю с любовницей.

Я думала, что я смирилась с этой историей. Признаться честно, с некоторых пор я даже стала о ней забывать. Но сказанное Евой растревожило былые раны. Вспомнились обиды.

— Мы больше не говорили об этом, — честно сказала я, сев на стул в большой кухне. Ева протянула мне стакан с желтым соком. — Апельсин?

— Дыня.

Ева поясницей облокотилась о столешницу.

— Да о чем я только болтаю, — смутилась Ева. — Ты вернулась живой и невредимой. Сейчас для вас с Джоном только это главное.

— Не в этом дело, — качнула головой я.

— Нет? — взгляд сапфировых глаз стал резко заинтересованным.

— Между нами с Майклом…

— О боже, — прервала она меня, закрыв глаза. Ева не радовалась и не злилась.