Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

легла ладонь Джона. Мужчина припал к моим губам в настойчивом и сильном поцелуе, в одно мгновение заставившем меня позабыть все тяготы и обиду на него. Самозабвенно отвечая на нежность, я забыла о Шелби, я забыла о девушке с большими зелеными глазами в номере «Ричард холла», я забыла о Майкле. В тот недолгий миг я забыла обо всем.

Но ненадолго.

Когда сильная рука крепче обхватила талию, и мужчина решительно шагнул к лестнице наверх, в мысли снова ворвалась девушка с большими зелеными глазами, и обида снова взяла надо мной вверх.

Резко прервав поцелуй, сказала:

— Я встретилась с Шелби.

Мужчина был не готов к такой резкой перемене настроений. С недоумением заглянул мне в глаза. Затем нехотя выпустил из объятий, с хрипотцой в голосе спросив:

— Чего он хотел?

Я не нашлась сразу что ответить. Кажется, к столь резкой смене своего настроения я и сама оказалась не готова. Так что сказала уклончиво:

— Нам есть что обсудить…

— Дело ждет немедленного обсуждения или у меня есть время подняться наверх?

— Буду ждать тебя в гостиной.

— Хорошо.

Я сразу пошла в гостиную, чувствуя на себе взгляд Джона. Желание обернуться пришлось подавлять.

В гостиной горел камин и был чуточку приглушен свет люстры. Кофе уже стоял на столе. Не притронувшись к нему, взяла газеты и подошла к окну. Взглянула на фотографию Лонгера на первой полосе «Данфорд-пресс», прочла несколько строчек… Ничего нового: его карьере пророчили скорый конец; его бизнес в упадке. Договориться с банками ему не удалось.

Самым большим просчетом Лонгера было то, что он не заводил «друзей». А те, кто должны были быть с ним заодно, вонзили ему нож в спину…

— Я в твоем распоряжении, — услышала я бесстрастный голос Джона за спиной.

Обратила к нему взгляд. Хэнтон на ходу засучивал серые рукава. Сел в кресло, взяв с коробки на столе сигару.

— Шелби сделал мне предложение от лица тех, кто занимается устранением от дел Алана Лонгера.

Джон не выглядел ошеломленным. Только слегка сдвинув брови, с деловой прохладой в голосе спросил:

— Что именно он предложил?

— Место Лонгера.

— На каких условиях?

— Лояльность и короткий поводок.

— Кто эти люди?

Когда я развела руками в ответ, взгляд Хэнтона стал строже.

— Десять минут, — добавила я. — Столько длился наш разговор.

— Вы договорились о новой встрече?

— Такой не предполагается. От меня уже ждут ответ… Что обо все этом думаешь?

На недолгие секунды возникла тишина.

— Будешь играть по их правилам — придется делиться, с «Лоуренс нефть» в том числе. Взамен получишь много, — поднес сигару ко рту Хэнтон. — Твое положение пришлось бы и мне на руку. Особенно в моих делах в Юдеско… В Илсити… Но, — прямо посмотрел на меня. — Кто тебе даст гарантии, что на тебя однажды не обрушится участь Лонгера?

— Ну давай, скажи прямо, — с вызовом взглянув на Джона, я нежно улыбнулась ему.

— Если Лонгер не удержался, тебе это и подавно не удастся, дорогая.

Меня ничуть не оскорбили слова Джона. Я была с ним полностью согласна.

Отбросив газету обратно на стол, я села в кресло.

— Нужно быть законченным оптимистом, чтобы поверить, будто после моего отказа, эти люди позволят мне и дальше единолично владеть нефтью Юга и оставят в покое «Лоуренс нефть».

— У тебя есть план?

— Так, мысли вслух, — взяла кофе, и во многом повторила позу Джона, облокотившись о спинку кресла. — Они сбросили со счетов Лонгера и сделали ставку на меня. А что если мне преподнести Лонгеру шанс отыграться?

— Как?

— Ему нужны деньги.

— Много денег, — кивнул Джон.

— По сути, это все что ему нужно, чтобы объявить им войну. Так пусть и бьется вместо меня.

— А если не победит?

— Сомневаюсь, что Лонгер позволит им провести себя во второй раз.

Хэнтон выдохнул очередное серое облако, протянув:

— Таков план или только мысли вслух?

— План.

Вопреки моим ожиданиям, Джон не возразил, сказав только:

— Тогда подумай над тем, что будешь делать, если Лонгер проиграет. У тебя должен быть запасной план.

— Конечно.

Стало тихо.

Джон задумчиво всматривался мне в лицо, будто стремился заглянуть в душу. В его глазах я снова видела упрек… Улыбка сама собой сошла с моего лица. А Джон, затушив сигару, спросил прямо:

— Что между тобой и Майклом?

Не испытав по этому поводу никаких чувств — к собственному недоумению! — ответила спокойно:

— Роман.

Его взгляд сверкнул.

Мне не хотелось последствий, подобных этим. Я не хотела, чтобы Джон обо всем узнал. Прежде всего, ради Майкла. Но так вышло, что Джон узнал. Назад пути больше не было.

Я увела взгляд.

— Мне жаль, что ты узнал об этом, — мой голос прозвучал бесстрастно. В точности, как у Джона, когда те же слова он мне изрек в номере «Ричард холла». — Мне очень… жаль.

И поднялась с кресла…

— Посмотри на меня, Анна.

Я хотела уйти от этого разговора. Избежать его хотя бы сегодня. Но, возложив ладонь на спинку кресла, все-таки обратила к нему взгляд.

В его глазах сгустились тучи, и пока не ударила молния, я сказала:

— Ничего не зашло слишком далеко.

Я ждала, что Хэнтон хоть что-то скажет, но он молчал.

— Все началось не с нас с Майклом, Джон. С тебя! — с претензией к нему, громче, чем следовало, вспылила я. — Каково тебе было во время моего романа с Клайдом Коллинзом? — Бури избежать не удалось. В глазах Джона сверкнула молния. — Так почему решил, что в отношении твоих любовниц для меня все должно быть как-то по-другому?

— Что именно было между тобой и Майклом? — тверже прежнего потребовал он.

В гостиную хотел было войти дворецкий, но после сказанного Джоном вежливо удалился.

— Забудь о Майкле! — сердито потребовала я. — Сейчас не в нем дело. Только в нас, Джон! И я хочу поделиться с тобой с тем, что чувствую…

По моей щеке стекла слеза. Я не хотела этого, но так получилось. И Хэнтона это сбило с толку.

— Отчаяние, — протянула я. — Когда думаешь, что бессильна в том, что происходит, это отчаяние. А еще безысходность от мысли, что теперь так будет всегда. Это страшные чувства. Они съедают изнутри. Мешают думать, радоваться жизни и делают слабым… И… Слишком много слов, — набралась духа и сказала главное: — Это не любовь, Джон. Ты солгал мне, когда сказал, что любишь.

Мужчина подступил ко мне, а я, выставив ладонь, отшатнулась.

— Я больше не могу с тобой бороться, — мой голос дрогнул. — Я могу бороться с Лонгером за «Лоурнес нефть». Я могу бороться с теми ребятами, что прессуют