Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

самого Лонгера. Во мне хватило бы дури даже побороться с целым миром, но я не могу бороться с тем, кого больше жизни люблю. Просто не могу больше… Мы должны быть вместе, Джон. Мы должны быть заодно, но между нами всегда кто-то. И пока один из нас уверен, что так и должно быть… — Собираюсь с мыслями. — Ты ждешь, что я смирюсь с твоими привычками, в точности, как это было с Мелиссой Бауэр, когда она просто закрыла на все глаза. Но я не закрою! Мелисса Бауэр не любила тебя. Никогда не любила. Она этого даже не скрывала. Положение в обществе, комфортная обеспеченная жизнь и фамилия Хэнтон, это все, что ей было нужно. И ты это знал, Джон. Но у нас с тобой по-другому! У меня есть деньги. У меня есть положение в обществе. От тебя, Джон, мне нужна только твоя любовь. Уверенность, что мы с тобой заодно и вместе. Но как я могу верить тебе, если ты неспособен хранить мне верность даже год? Как я могу полагаться на тебя, если ты вот так запросто наносишь мне удар в спину? Делаешь меня безвольной и слабой… Я хочу уехать, Джон. Я не хочу быть с тобой. Не хочу, чтобы ты и дальше делал мне больно. Проклятие… — Со злостью стерла опять хлынувшие слезы. — Все, что мне нужно в нашем браке, только твоя любовь. Но если этого нет, тогда мне ничего не нужно.

Я двинулась из гостиной. Хэнтон, что-то сказал мне вслед, но я его не услышала.

— Я не могу тебя делить с кем-то, — отрешенно протянула я. — Просто не могу…

Я вышла в холл и прошла через парадные двери. В сумерках прохладного вечера горели дворовые фонари. Перед домом припаркована «Фойра».

Распахнув дверцу машины, я упала на водительское кресло, схватив с соседнего кресла ключи. Ударила ими по замку зажигания, затем снова и снова, но безрезультатно. Меня трясло! Ключи упали в ноги, и я с силой ударила кулаками по рулю.

Из глаз опять хлынули слезы, а из груди вырвался протяжный горький стон.

Моя душа разрывалась на части…

Сделав над собой усилие, я подавила стон. Глубоко вздохнула. Вот только слезы по-прежнему спускались по щекам.

Джон…

Кто-то из нас должен пойти на компромисс и зарыть топор войны. Но на этот раз, этим кем-то буду не я. Я так решила.

Нащупала под ногами ключи. Провернула их в замке зажигания и машина издала приглушенный рык.

Я многое смогла бы простить Хэнтону. Со многим могла бы смириться, но не с этим…

— Пока мы не разберемся с этим — не будем счастливы, — вполголоса протянула я, попытавшись себя убедить в этом.

Посмотрела на свои руки — они дрожат.

Мне действительно очень страшно…

По ту сторону машины костяшками пальцев по стеклу тихонько постучал Джон.

Я резко обратила взгляд в ту сторону, трусливо стерев с лица слезы. Джон приоткрыл дверь и сел на соседнее кресло.

— Неожиданное сравнение с Мелиссой Бауэр, — сохраняя спокойствие голоса, протянул он. — Я и правда упустил тот момент, что нас с Мелиссой все же связывала сделка. Другое дело — мы с тобой.

Я знала, что если скажу что-то, опять хлынут слезы. Поэтому заставила себя молчать…

А Джон вдруг сказал:

— Я согласен.

И я резко обратила к нему взгляд, сделав внезапный шумный вздох.

— Никаких больше романов. Ни ты. Ни я, — сказал Джон, интонациями голоса особенно подчеркнув последнее. Прозвучало как обещание. И мое сердце забилось с новой силой. — Но тебе придется внести разнообразие в нашу жизнь. Сможешь?

— Например? — не поняла я.

— Между деловыми встречами и в рабочих поездках я бы не хотел скучать, — намекнул он мне о временах, когда я сама была его любовницей. А под «сможешь» подразумевался мой собственный рабочий график.

Прямо. И очень честно.

Решительно кивнула:

— Я придумаю что-нибудь.

Джон не лгал. Я знала это. Когда этот мужчина обещает что-то, слово держит.

Хэнтон взял мою руку в свою большую ладонь, и я скрепила в замок наши пальцы.

— Я встречусь с ней на этой неделе, — сказал он, и моя рука дрогнула. Джон крепче сжал ее. Тверже добавил: — Только поговорю с ней, и на том все закончится.

— Ты ей можешь просто позвонить.

— Не могу.

Мне не особенно нравилось это, но выдохнула:

— На этой неделе?

— Да. И знаю, что ты задействуешь Фрица. Я не против. Хочешь наблюдать со стороны, наблюдай, но не вмешивайся. Ладно?

Я красноречиво промолчала. Джон повторил:

— Я только поговорю с ней. И на этом все.

— Ладно.

Хватка его руки ослабла, и подушечкой большого пальца он нежно провел по тыльной стороне моей руки. Попросил с хрипотцой в голосе:

— Вернемся в дом.

Я кивнула. И заглушив машину, вслед за Хэнтоном вышла из нее.

Мы вернулись в пустой дом, по сути. Даже в кухне, в которую мы прошли с Джоном, никого не было. Судя по всему, дворецкий позаботился, чтобы персонал не стал свидетелем нелицеприятной сцены, разыгравшейся между хозяевами дома.

Хэнтон снял с полки два стакана и плеснул в них золотистого виски.

Один стакан протянул мне.

Я сказала:

— Майкл тебе не враг, Джон.

На решительном угловатом лице не шелохнулся ни один мускул, но я видела, как в глазах потемнела сталь. На то, чтобы сказать следующие слова, требовалась храбрость. Набравшись ее, добавила:

— Я была готова идти до конца, но Майкл не позволил… Не позволил нам так поступить с тобой. Скажи, что понимаешь.

Джон ничего не ответил и молча поднес стакан с виски к губам.

Размолвки. Обиды. Наши любовники…

Мы окунулись в эту грязь. Сегодня должны были с этим покончить.

— Мне очень важно знать, что ты намерен с этим делать, — попросила я.

— Ничего.

На Хэнтона смотрела недоверчиво, а потом задумчиво поднесла к губам стакан с виски. Напиток обжог горло. И я вспомнила то утро в Стилдоне: я спустилась в гостиную. Майкл потирал челюсть. А значит, Джон его ударил не сразу. И пока меня не было, между ними состоялся диалог.

О чем они говорили?

Поставила стакан с виски на стол…

Как бы там ни было, Майкл отделался только ударом в челюсть.

Да и неспроста Хэнтон требовал от меня конкретики: что именно между нами — мной и Майклом — произошло? В обычных обстоятельствах достаточно было бы самого факта романа.

Но если подумать, то даже не роман был.

И, кажется, Хэнтону важно было убедиться в этом, услышав правду от меня. А те претензии,