"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— Разделимся? — несмело предложил Леопольд.

В этот момент товарищи остановились рядом с въездом в покинутую деревню — единственным местом, где давно умершие девушки их не трогали. Командир не особо понимал, почему так, но склонялся к двум вариантам: либо их что-то отпугивало, либо всё это была какая-то хитрая ловушка.

— Ни в коем случае, — твёрдо проговорил Зефир и спросил, — что ты знаешь о злых духах и привидениях?

— Немного, — пожал плечами чернявый. — Я вообще раньше думал, что это вымысел.

— Вот и я так думал… — задумчиво протянул парень. — Может быть, ты слышал какие-нибудь легенды или сказки, где их побеждали? Вдруг этот способ сработает и у нас.

— Нет, не слышал, — после небольшой паузы ответил Леопольд. — Хотя… подожди. Когда-то давно старик рассказывал мне одну байку про злого духа, только я почти всё пропустил мимо ушей.

— Ну хоть что-нибудь ты помнишь? — с оттенком надежды спросил Зефир.

Его собеседник почесал затылок, напряжённо вспоминая, и наконец проговорил виновато:

— Помню только: они до безумия ненавидят живых, и их мучает неутолимый голод — потому преследуют без устали, чтобы сожрать, что бы мы ни говорили и ни делали. А ещё… кажется, все их отрицательные чувства настолько сильны, что мать, превратившаяся в такую тварь, запросто может сожрать собственного ребенка.

— Н-да, маловато, — удрученно заметил Зефир. — Думаю, нам стоит зайти в деревню. Возможно, там мы найдём решение.

Брут на его плече жалобно заскулил. Вся эта ситуация пугала его до ужаса, и ни в какую жуткую деревню он не хотел.

— Мы всё равно туда пойдем — выбора нет, — отрезал командир. — Вряд ли ты хочешь оставаться один за пределами ограды.

Мохнатый затряс головой с такой силой, что парень даже испугался, как бы она не отвалилась. Решение Брута было очевидно, поэтому Зефир не колеблясь шагнул внутрь.

По мере продвижения вперед туман рассеивался, открывая парням всё больше деталей заброшенного поселения.

Первое, что бросилось в глаза — его крошечные размеры. Всего здесь было не более десяти небольших деревянных домов и одна крупная вытянутая постройка, похожая на общинный дом, расположенные по кругу. При этом строители, видимо, экономили ресурсы: задние стены зданий служили частью ограды и составляли с частоколом одно целое.

Второе, что сразу стало ясно — здесь когда-то шла ожесточённая битва между людьми и монстрами. На это указывали многочисленные кости, разбросанные повсюду, выбитые двери и окна, поломанная ограда, а также истлевшие остатки оружия и доспехов.

В центре поселения стоял почти полностью сгнивший колодец. Заглянув в него, Зефир увидел пару скелетов на дне — видимо, кто-то пытался в нём спастись, но так и не смог выбраться. Рядом воткнутыми в землю отдельно торчали несколько полусгнивших бревен, однако их назначение оставалось загадкой.

Осмотрев парочку маленьких домов и не найдя там ничего интересного, кроме следов яростной схватки, плесени и тлена, товарищи направились в большую одноэтажную постройку. Выломанные двери давно отсутствовали вместе с частью стены, так что попасть внутрь не составляло труда.

Перед ними открылся просторный и основательно разгромленный зал с высоким косым потолком. Здесь тоже когда-то кипела нешуточная битва — об этом говорили груды костей и обломков оружия. Но кое-что сразу привлекало внимание: помимо древних останков, в помещении лежали относительно свежие трупы в потрёпанной ржавой экипировке. Их было человек тридцать, и заинтригованный Зефир подошел к ближайшему.

— Высушен, — раздался рядом голос Леопольда.

Покойник действительно напоминал сушенную рыбу, долго пролежавшую на солнце, а следов насильственной смерти на нём не было.

— И это, судя по всему, искатель, — заметил командир, оглядывая остальные трупы.

— То есть такие же, как мы, — мрачно добавил товарищ.

Зефир кивнул и ещё раз осмотрел помещение. Вся экипировка «новых» мертвецов была в разной степени испорчена. Значит, здесь покоились несколько групп, погибших в разное время. Но самое странное — среди них не было ни одной женщины.

Брут, к этому моменту уже более-менее пришедший в себя и переставший дрожать, вдруг тявкнул и указал на груду хлама в углу. Похоже, кто-то начал собирать трофеи, но бросил это дело, оставив всё как есть.

— Артефакт? — переспросил Леопольд.

Енот кивнул и осторожно сполз с плеча Зефира. Подкравшись к куче барахла, зверь опасливо поворошил ее и вскоре извлек оттуда ветрячок — небольшую детскую игрушку, состоящую из деревянной палочки с четырьмя прикреплёнными лепестками, обтянутыми разноцветной тканью. Если подуть на неё или побегать с ней в руке, лепестки начинали крутиться, доставляя ребятне незамысловатую радость.

Ветрячок выглядел совершенно новым — и это в месте, где всё давно покрылось плесенью из-за вечного тумана. Что однозначно указывало на необычную природу предмета.

— Позже проверим, что эта штука умеет, — отрезал командир, уловив вопросительный взгляд Брута.

Тот послушно кивнул, спрятал игрушку в сумочку и вскарабкался обратно на Зефира. На этот раз он уселся ему прямо на шею, свесив задние лапы, точно всадник, и мертвой хваткой вцепился в шлем. Юноша благоразумно промолчал. Более того, окажись они в другой обстановке, он бы даже порадовался, что перепуганный мохнатый наконец-то перестал вести себя как отбитый на голову засранец и не полез проверять свойства артефакта здесь и сейчас.

Тем временем, закончив осмотр зала, товарищи принялись изучать другие комнаты. Чего-то интересного там не оказалось, но в одном из боковых помещений обнаружился спуск в мрачный подвал. Остановившись у лестницы, Зефир взглянул на изорванную в клочья дверь, валявшуюся рядом, а затем уставился в зловещий проход, откуда веяло ледяным сквозняком.

Желания спускаться ни у кого не было. Но раз парни так и не нашли ничего, что помогло бы им справиться с привидениями или дало хоть какую-то зацепку, то выбора у них, по правде говоря, не оставалось.

Достав факелы и запалив их, товарищи ступили на каменные ступени и осторожно двинулись вниз. Вскоре пламя разогнало тьму, обнажив вытянутое подвальное помещение. Когда-то здесь была темница — правда, не с одиночными камерами, а с двумя обширными секциями по бокам, где держали пленников. Центральный проход разделял эти секции, а по обеим его сторонам тянулись массивные решётки, упиравшиеся в дальнюю стену подвала.

Ныне металлические заграждения представляли собой жалкое зрелище: во-первых, их не пощадила ржавчина, а во-вторых, прутья были в буквальном смысле разорваны во многих местах. Причём последнее явно произошло не само по себе.

— Работорговцы, — с глубоким отвращением произнёс Леопольд,