Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Тогда взорви что-нибудь посимпатичнее, — отозвался я. — Чтобы хоть надолго запомнили.

Птица подняла крыло, будто голосуя:

— За разрушение! Оно не требует инвестиций!

Мы рассмеялись. Даже Анастасия, обычно сдержанная, не удержалась.

На секунду всё это место перестало казаться чужим.

Когда колокол над столовой зазвенел, призывая на лекции, мы встали почти одновременно.

Киря спрятал недоеденную булку в сумку:

— Вдруг после занятий опять объявят пост.

— В Академии не бывает постов, — сказала Анастасия. — Здесь бывает экономия бюджета.

— Вот и я про то, — ухмыльнулся он.

Птица перелетела мне на плечо и протянула:

— Готовься, Абсолют. Сейчас тебе объяснят, как именно ты собираешься стать бесполезным.

— Спасибо за поддержку, — ответил я.

— Всегда пожалуйста. Моральное разрушение — моя стихия.

Мы направились к лекционному корпусу.

Толпа студентов текла по аллее между зданиями, солнце блестело на эмблемах факультетов, и весь этот мир казался идеальным снаружи.

Но чем дольше я смотрел — тем сильнее ощущал, что под этой красотой всё построено на цене, которую кто-то всегда платит.

Вопрос только — кто именно.

Лекционный корпус оказался ещё больше, чем я ожидал — три этажа арок, выложенных серым камнем, под сводами витали заклинания-помощники, лениво стирая пыль с парт и развешивая таблички с именами преподавателей.

Аудитория, куда нас направили, напоминала амфитеатр: ступени, парты рядами, на стене — огромный герб Академии и девиз:

«Магия — долг, знание — валюта, Империя — кредитор.»

— Тонко, — пробормотал я.

— Честно, — поправил попугай. — Хотя тебе, Двуногий, этот девиз лучше не читать вслух. Вдруг запомнят.

Мы сели ближе к середине. Анастасия — спокойно, с прямой спиной; Киря, как всегда, с ленцой и видом человека, который уже собирается спасать мир, но сначала хочет выспаться.

Через пару минут по проходу прошёл Алдебрант Сергеевич — пожилой мужчина с аккуратной бородой и взглядом, способным вызывать чувство вины даже у статуи.

На груди — орден, на пальце — кольцо наставника высшего ранга. Когда он остановился за кафедрой, в воздухе будто стало меньше кислорода.

— Итак, — произнёс он негромко, но так, что все притихли. — Добро пожаловать в Академию Империи. Надеюсь, вы не рассчитываете, что вас будут здесь хвалить.

Он сделал паузу, окинул зал взглядом.

— Здесь учатся не для того, чтобы стать умнее, а для того, чтобы стать полезнее. Для Империи, разумеется.

Кто-то сзади кашлянул, кто-то тихо фыркнул.

Алдебрант не обратил внимания.

— Первое, что вы должны понять: без вложений вы не выживете. Эликсиры, ядра, катализаторы, артефакты — всё это не роскошь, а необходимость. Академия даёт базу. Но магия — дело дорогое. Если не вкладывать, останетесь на уровне фонарного заклинания.

Зал загудел. Кто-то явно не ожидал такой прямоты.

Преподаватель поднял руку, и шум мгновенно стих.

— Да, обучение, питание, проживание — оплачены заранее. Вами или вашими родителями внесена ежегодная оплата, но она не покрывает даже базовых потребностей. Это скорее знак ваших серьезных намерений. Вы все находитесь под крылом Империи. Но Империя — не мать, она бухгалтер. Всё, что вы получаете, уже кем-то оплачено. Если не вы — то ваш род. Если не род — то ваша будущая служба. Помните это, прежде чем жаловаться на трудности.

Я поймал себя на том, что слушаю внимательно. Не потому что было интересно, а потому что за каждым его словом чувствовалось что-то большее — будто он говорит не только об Академии, а обо всём мире.

Рука сама поднялась.

— Разрешите вопрос, — сказал я. — А если у студента нет средств для “вложений”, но есть… оригинальные ингредиенты?

Алдебрант приподнял бровь.

— Например?

Я усмехнулся.

— Перья болтливого попугая. Говорят, редкий катализатор наглости и выживания.

На секунду — тишина.

А потом зал взорвался смехом.

Птица возмущённо распушилась и заорала:

— Это клевета! Я редкий экземпляр, а не материал для зелий!

Алдебрант даже не моргнул.

— Юмор — полезное качество, студент Львов. Особенно, если умеете применять его вовремя. Но алхимики не оценят ваших экспериментов. Советую не путать талант с самоубийством.

Я кивнул:

— Учту, сэр.

Птица, всё ещё фыркая, улетела на балку под потолком и демонстративно отвернулась.

Аудитория гудела, кто-то шепнул: «С этим Львовым скучно не будет».

Мне же хотелось, чтобы хоть одна лекция прошла без бесплатного цирка.

Алдебрант продолжил, будто ничего не произошло:

— Итак, запомните: магия требует не только дара, но и дисциплины. Кто считает, что сможет достичь силы молитвами или вдохновением, — ошибается. Империя не признаёт чудес. Только результаты, выраженные в числах и отчётах.

Он повернулся к доске, взмахнул рукой — в воздухе возникла карта мира.

Пять материков, пять сияющих точек — Разломы.

— Это — основа нашей цивилизации. Разломы дали нам силу, энергию, магию, но и цепи.

Без них мы не существовали бы, но из-за них — никогда не будем по-настоящему свободны. Ни Империя, ни вы. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и честные.

Мне вдруг вспомнился хранитель лабиринта и его тихий голос: «Магия не делает сильным. Она делает зависимым.»

Странно, но эти двое говорили почти об одном и том же.

Птица сверху произнесла негромко, будто себе:

— Слушай внимательно, Двуногий. Иногда даже старые вороны несут правду.

Я только кивнул.

Лекция продолжалась, но в голове осел только один вывод — здесь, в Академии, знания измеряются не глубиной, а стоимостью.

И, кажется, у меня был самый бедный кошелёк в аудитории. Ну или почти самый бедный. Я бросил взгляд на Кирю.

Алдебрант Сергеевич чуть повернулся к магической доске. Взмахом руки он вызвал проекцию — пульсирующую карту мира, на которой огнём светились пять сияющих точек.

Они будто дышали, посылая в пространство волны энергии.

— А теперь, — сказал он, — немного истории. Или, если угодно, напоминание, почему вы вообще здесь.

Зал притих.

Даже мой пернатый спутник на балке смолк, склонив голову набок.

— Первые Разломы, — продолжил Алдебрант, — появились задолго до того, как люди стали их так именовать. Сначала — как трещины в воздухе, потом — как бездны, из которых шла энергия, способная выжечь всё живое.

Никто не знает, откуда они пришли. Никто не помнит первых магов, но именно они научились брать из Разломов силу.

Он ткнул в первую точку на карте — огромный красный овал в центре материка.

— Великий Разлом Евразии. Самый древний. Здесь зародилась