Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Свет на карте дрогнул, и рядом вспыхнули четыре других точки.

— Остальные — в Австралии, Африке, северной и южной Америке. Пять великих источников, от которых питается вся цивилизация. Мы живём на потоках магии. Она в воздухе, в воде, в теле каждого из вас. Без неё не будет ни света, ни жизни. Если потоки иссякнут — Империя рухнет за один день.

Я слушал, и слова странно отзывались в груди — будто где-то глубоко откликалось нечто похожее.

— С тех времён человечество разделилось на тех, кто способен управлять энергией, и тех, кто лишь ею пользуется. Дар — не заслуга, а мутация, последствие контакта с Разломом. И именно поэтому мы, маги, обязаны служить Империи. Мы не хозяева этой силы. Мы — её наследники и заложники одновременно.

Он взял мел и начертил в воздухе круг, разделив его на сектора.

— Восемь базовых стихий: огонь, вода, земля, воздух, свет, тьма, жизнь и смерть. Об остальных вам знать пока рановато. Всё равно не поймёте.

Свет и жизнь — проявление порядка, тьма и смерть — его противоположность.

В Российской Империи магия тьмы и смерти не запрещена, но не приветствуется. Слишком много тех, кто пытался использовать ими неосторожно.

— Кроме базовых, существуют подстихии: металл, лёд, молния, песок, яд. Это гибридные формы, появившиеся из соединения основных направлений.

На задних рядах кто-то шепнул:

— А великие разломы можно закрыть?

Алдебрант даже не обернулся:

— Можно замедлить. Но не закрыть. Любая попытка — самоубийство. Те, кто пытался, либо исчезали, либо становились тем, что мы называем “бездушными”.

Птица сверху пробормотала еле слышно:

— Или богами.

Я приподнял взгляд, но Алдебрант продолжал, не заметив:

— Академия обучает магов всех направлений. Одни идут в военные корпуса — стихийники, бойцы, защитники Империи. Другие становятся исследователями, алхимиками, инженерами, создают артефакты и новые формы каналов. Есть целители, есть заклинатели стихий. Каждый служит делу сохранения равновесия.

Карта сменилась — на ней появились сияющие гербы.

— А над всеми стоят Великие Князья и Император. У них дары иного уровня, например Рюриковичи. Они не управляют стихиями напрямую. Их дар — не одна из восьми, а управляющий принцип, энергия в чистом виде.

Они — потомки первых магов, тех, кто сумел удержать поток Разломов в равновесии.

Кто-то поднял руку:

— Простите, выходит, они универсалы?

— Нет, — спокойно ответил Алдебрант. — Универсалы — бесполезны. Рюриковичи не объединяют стихии, они просто стоят над ними. Их сила — результат чистой концентрации, а не смешения. Потому они одни из Великих.

Я краем глаза взглянул на Анастасию. Она смотрела вперёд, но пальцы сжала сильнее, чем следовало.

Похожая сила... только фамилия другая. Хованская. И почему она избегает говорить о семье? В голове тут же мелькнула мысль — опасная, как искра над сухой бумагой. Если она из той же крови, зачем скрывать?

Птица, будто почувствовав, тихо шепнула с балки:

— Не смотри так, Двуногий. Некоторые тайны не любят зрителей.

Я сделал вид, что не услышал.

Алдебрант тем временем продолжал:

— Помимо стихийников, существуют заклинатели — те, кто управляют потоками, усиливают или перенаправляют магию. Они на ступень выше универсалов, но всё ещё ограничены чужой силой. Без них не обходится ни одно крупное заклинание. Однако уважением их не балуют — слишком зависимы от других.

Он замолчал, давая классу переварить информацию. В это мгновение Киря, сидевший чуть впереди, поднял руку.

— Простите, а как же древние универсалы из легенд? Те, что могли управлять всеми стихиями? Они ведь были сильнее всех.

Алдебрант опустил мел и устало потер переносицу.

— Мы здесь изучаем реальность, молодой человек, а не детские сказки. Универсалы не существуют в природе. Их поток нестабилен, структура распадается. Иногда такой маг успевает достичь родства с одной стихией и становится нормальным стихийником. Но чаще — выгорает, теряет рассудок и жизнь.

Класс замолк. А в воздухе будто похолодало.

Киря тихо буркнул:

— Приятно осознавать, что тебя официально списали в брак.

Я ответил, не глядя:

— Ошибки иногда создают новое.

Птица кивнула сверху:

— Или разрушают старое. Что, по сути, одно и то же.

Взгляд Алдебранта задержался на мне.

— Львов. Раз вы любите шутить, запомните одну вещь: Империя не нуждается в универсалах. Она нуждается в тех, кто умеет выполнять приказы.

— Учту, — ответил я.

Хотя внутри уже знал, что именно это я делать не собираюсь.

Когда лекция закончилась, аудитория зашумела — скрипели стулья, хлопали тетради, кто-то спорил о Разломах, кто-то обсуждал силу Рюриковичей.

А я сидел, слушая этот гул, и чувствовал, как в груди ещё отзываются слова Алдебранта:

«Империя не нуждается в универсалах.»

Сказано было спокойно, без злобы — но именно в этом спокойствии и чувствовался приговор.

Киря, стоявший у парты, зевнул и покачал головой:

— Ну и лекция. По-моему, он нас уже всех похоронил.

Я усмехнулся:

— Всех — вряд ли. Тебя с твоим пламенем Империя ещё как оценит. Вот меня — разве что на эксперименты.

— Не говори глупостей, — фыркнул он. — Ты пережил лабиринт. Да и универсал — это звучит... необычно. Может, не так плохо, как они говорят.

— В устах Империи «необычно» — синоним «опасно».

Анастасия стояла у окна, задумчивая, глядя куда-то вдаль.

Солнце пробивалось сквозь стекло и ложилось на её волосы мягким золотом.

— Что-то не так? — спросил я.

— Всё так, — ответила она после паузы. — Просто не люблю, когда правду выдают за оправдание.

— Про Рюриковичей? — уточнил я.

Она кивнула.

— И про них тоже. В Академии всё построено на идее, что кто-то рождается выше остальных. Это удобно.

Киря хмыкнул:

— А ещё удобно, когда эти «высшие» во время войны прячутся за спинами обычных стихийников.

Птица, до сих пор молчавшая на балке, вмешалась с привычной наглостью:

— Конечно. Удобство — основа цивилизации. Кто-то думает, кто-то горит. Ты, например, Киря, горишь буквально.

— Спасибо за напоминание, — буркнул он. — Может, и тебя как-нибудь поджарю для равновесия.

— Осторожнее, — ответила птица, — я не подаюсь жарке, я философствую.

Мы рассмеялись, но смех быстро сошёл на нет.

За окном над башнями висел прозрачный купол защиты Академии — тонкая сеть магических линий, похожая на паутину.

Красиво — и в то же время напоминало клетку.

Я перевёл взгляд на