Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

– Моя мачеха не слишком жалует препараторов, что да, то да, – перебил он, рассеянно поднимая мою чашку с недопитым кофе. – Какая нелепость, не правда ли? Злить тех, без кого не стоит Кьертания…

Я не стала напоминать, как Биркер сказал, что на месте отца давно устранил бы Эрика Строма, но, видимо, он угадал мои мысли.

– Те, кто меняет мир, и те, с кем потом приходится заключать сделки, – как правило, разные люди. Но, Сорта, разница между Кораделой и мной в том, что я с равным интересом отношусь и к тем и к другим.

Я лихорадочно думала, пока – благодарение эликсирам – лицо моё оставалось бесстрастным и спокойным.

Биркер Химмельн планирует переворот? И вот так спокойно намекает на это? Или дело вовсе не в этом – и ему известно что-то такое, чего пока не знает никто из нас?..

По большому счёту что такого он сказал? Ничего конкретного. Ничего, что поставило бы его под удар.

– Кажется, вы с мачехой не слишком ладите.

Я не надеялась, что это что-нибудь даст, но Биркер заговорил.

– Мачехе вообще нужно изрядно постараться, чтобы заслужить любовь ребёнка от первого брака, Сорта. – Он горько улыбнулся. – А она стала мне мачехой очень вскоре после гибели матери.

– Гибели, – повторила я.

Я ничего не знала о том, как именно умерла предыдущая владетельница. До первой встречи с Биркером я даже не помнила, что владетель был женат дважды.

– В старых газетах ты прочитаешь, что она скоропостижно скончалась вскоре после того, как подарила жизнь ещё одному наследнику Химмельнов, – сказал Биркер ровным голосом. – Странная хворь, так они писали… Ни её, ни младенца женского пола спасти не удалось.

«Ты прочитаешь…»

– Ты хочешь сказать, что на самом деле…

– Я всегда говорю только то, что хочу сказать. Ни больше ни меньше. Моя мать была чистокровной Химмельн, Сорта. Родственницей отца – достаточно близкой, чтобы результаты такой связи сказались… не лучшим образом. Так что у сторонников официальной версии есть простое и удобное объяснение. Просто ошибка… Корадела была способом исправить эту ошибку.

Химмельны нередко выбирали близкородственные браки. В этом не было ничего необычного; я читала, что кьертанская правящая династия – далеко не единственная, поступающая подобным образом.

– Пресветлая владетельница Корадела – не Химмельн?

– Очень далёкая ветвь. Достаточно далёкая, чтобы моя милая сестра оказалась средоточием всех совершенств, а меня самого можно было с чистой совестью убрать на дальнюю полку. – Поймав мой взгляд, Биркер улыбнулся. – О, не вздумай жалеть меня, Сорта. Мы с тобой оба знаем: по-настоящему крепко только дерево, познавшее зиму. Тепличный саженец погибнет от первого же ветерка.

И опять он сказал много, не сказав ничего, и махнул рукой, показывая: аудиенция окончена.

– Тебе пора. Подумай над тем, что я сказал, Сорта. Поверь, у нас с вами общие интересы.

– Общие интересы?

– Конечно. Ведь все мы – ты, я, твой ястреб Эрик Стром – печёмся о благе Кьертании, не правда ли?

Я поклонилась – а Биркер рассмеялся.

Слуга Биркера, не говоря ни слова, передал меня с рук на руки дворцовым стражам.

– Ваш ястреб ждёт. Следуйте за нами, госпожа.

Ничем не выдав облегчения, я повиновалась. Мы прошли через центр парка, где, заметный издалека по молочно-белому сиянию, вставал над аккуратно подстриженными деревьями столп Сердца Стужи, созданный когда-то дворцовыми препараторами во славу семейства Химмельн.

– Можем мы пройти там? – спросила я стражей. – Я хотела бы взглянуть.

Они переглянулись, после чего один из них, старший, кивнул:

– Конечно, госпожа.

Итак, Биркер был прав. Стром был на переговорах, и переговоры прошли успешно – иначе стражи говорили бы со мной совсем по-другому.

У Сердца Стужи, во время балов и празднеств притягивающего множество взглядов, сейчас было безлюдно. Однако я чувствовала присутствие стражей за спиной, пока всматривалась в движение неясных теней, вихрящихся в жемчужных глубинах.

Частица Стужи, пленённой, приручённой, прямо у ног владетелей… непредсказуемой, опасной Стужи. Я с трудом поборола желание протянуть к ней руку – защитное поле всё равно не дало бы мне приблизиться.

На миг мне показалось, что в ледяной глубине мелькают смутные силуэты – там сражался и снова умирал, умирал, умирал Кьерки; а вслед за тем – неясное тёплое сияние, как будто даже здесь, посреди побеждённой человеком природы, этих ровных дорожек и подстриженных ветвей, Стужа продолжала дразнить меня, напоминая о своём истинном Сердце, горячем, зловещем.

Я так надеялась, что стоит отыскать его, как решатся все наши проблемы… Но глупо было думать, что Стужа сама подаст нам себя как разделанную дичь, сама окажется ответом на все вопросы.

Чем бы ни была Стужа, она жаждала продолжать быть. И у неё были могущественные защитники…

На миг я задумалась: не мог ли и Биркер знать или хотя бы догадываться об их существовании? Пока у меня не было тому никаких конкретных доказательств, но мимолётное подозрение крепло.

– Госпожа Хальсон. – Я обернулась и увидела Магнуса. Он улыбался улыбкой радушного хозяина – будто весь Химмельгардт принадлежит именно ему.

Судя по тому, что мы успели узнать, возможно, так оно и было.

– Господин Магнус. – Я не кивнула и не поклонилась ему, но его это, видимо, не смутило.

– Вы тоже здесь. Какое приятное совпадение.

– Отойди от неё. – Эрик быстрым шагом направлялся к нам по одной из ведущих к Сердцу дорожек. Рядом с ним стражей не было.

– Эрик. – Магнус улыбнулся и ему – широкой, дружелюбной улыбкой, а потом властно кивнул стражам, всё ещё стоявшим у меня за спиной: – Все вон.

Не оборачиваясь, я услышала шорох гравия под сапогами. Они последовали приказу Магнуса, будто он был самим владетелем.

– Вот так, – сказал тот, поворачиваясь к Строму. – Давно мы не виделись, не так ли, Эрик? Должно быть, вам интересно было узнать, почему эта театральная пауза так затянулась.

– И вы, вероятно, собираетесь меня просветить. Но сначала – Иде, ты…

– О нет, Эрик, не стоит. Ни к чему отсылать девушку. Во-первых, я не задержу вас надолго. Во-вторых, ей неплохо бы понимать риски. Не так ли?

Магнус смотрел только на Эрика, и я сделала несколько небольших шагов, чтобы встать сбоку – на случай, если он вдруг решит атаковать. Я чутко прислушивалась, но не находила следов присутствия посторонних. Магнус пришёл один, и отосланные им стражи действительно ушли, а не затаились где-то в ближайших кустах.

– Она понимает риски.

– Не сомневаюсь. Вот как чутко прислушивается – ну что за