Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

Она вдруг заметила, что пальцы его напряжены, а взгляд нет-нет да и перебегает ко входу в беседку.

– Кажется, тебя увлекают не только книги. Ждёшь кого-то?

Он принуждённо рассмеялся:

– Ты наблюдательна. Жду.

– И кого же?

– Одну девушку. Но, думаю, время до её прихода ещё есть.

Омилия передвинулась на подушке, чтобы лучше видеть его лицо.

– Что за девушка?

Биркер улыбнулся:

– Девушка, которой я увлечён. Ты ведь это хотела услышать, пресветлая сестра?

– Я хотела, чтобы ты был со мной откровенен, как раньше, – с досадой парировала Омилия. – Но если не хочешь…

– Не злись, – мягко отозвался он. – Эта девушка и в самом деле меня занимает. Думаю, в будущем мы с ней можем оказаться полезны друг другу.

Ужасно хотелось спросить её имя – но Омилия сдержалась, не желая веселить брата своим любопытством. Не хочет говорить – его дело.

В конце концов, сама она уже какое-то время не рассказывает ему всего.

– Раз ты ждёшь эту таинственную гостью, я пойду… – Она думала, Биркер попросит её задержаться, но тот кивнул:

– Спасибо. Прости. Ты знаешь, обычно для тебя у меня не бывает неподходящего времени.

«Но не теперь».

– И, Мил… ты ведь зайдёшь ко мне потом? Перед отлётом? – Что-то странное привиделось ей в глазах брата – как будто он пытался решиться на что-то и не мог.

– Конечно. Неужели ты думаешь, что я могла бы не прийти?

Он улыбнулся:

– Кто знает. У тебя сейчас столько дел, что обо мне в моём уединении можно и забыть… Поверь, я бы не обиделся. Мил… Если вдруг у нас всё же не будет возможности поговорить наедине, позволь сказать сейчас. Будь осторожна там, в Вуан-Фо. Ты знаешь не хуже меня… Порой даже привычное таит опасность. Особенно привычное.

– О чём ты? – Она помедлила. – Это касается религиозной миссии, так? Служителя Харстеда?

– Жаль тебя разочаровывать, но я ничего не знаю наверняка. Знал бы – сказал бы, Мил, поверь. Это скорее… предчувствие. Я бы не стал недооценивать ни служителей, ни Кораделу. Что-то грядёт… – Его серые глаза затуманились, и Омилии стало не по себе.

– Ты меня пугаешь.

Биркер тихо рассмеялся:

– Это то, что должен делать старший брат, разве нет? Ты всегда любила мои страшные истории, Мил. Истории, в которых были дьяволы и чудовища, а потом всегда – чудесное спасение… – Он снова налёг на рычаг, возвращая кресло к столу. – Но времена отважных воителей и приключений прошли, моя сестрёнка. Иногда мне кажется, что единственное чудесное спасение, возможное в наши дни, – забвение.

– Если ты и в самом деле хочешь мне что-то сказать, говори толком, – сказала она, с усилием освобождаясь от пут его голоса, который и в самом деле походил теперь на голос из детства – голос для страшных историй, серый и липкий, как туман.

– Я уже сказал всё, что хотел, милая сестра. Готовься к поездке – уверен, она будет удивительной. Надеюсь, вы с отцом хорошо проведёте время… Иногда хорошо бывает вот так побыть с кем-то вдвоём, чтобы больше понять друг про друга. Про то, чего вы оба хотите от жизни. Более того… Иногда по-настоящему осознать желания того, кто рядом, – лучший способ понять себя самого.

– Это просто поездка.

– Да, но она выпала на время, когда перемены висят в воздухе, разве ты не чувствуешь? Теперь каждый ход, даже случайный, может иметь решающее значение.

Она пожала плечами:

– Каждый ход всегда может иметь решающее значение.

– Не спорю. – Туман в его глазах сгустился сильнее. – Вуан-Фо… Хотел бы и я когда-нибудь увидеть дальние земли.

– Ты увидишь, если захочешь.

– Маловероятно – с моим-то здоровьем. Но я утешусь, если эта часть моих мечтаний сбудется для тебя, Мил. И вполне удовлетворюсь другой.

– Я не понимаю тебя.

– Это неважно. Просто… – Биркер улыбнулся ей прежней улыбкой – улыбкой, озарявшей её детство. – Помнишь, как счастливы мы были с тобой когда-то, сестрёнка? Помнишь, как часами слушала мои истории? Как мы прятались вон в той части парка и как для нас построили домик среди роз? Все знали, где он, и неподалёку всегда дежурили стражи, но ты верила, что это наше секретное место, потому что так говорил тебе я.

– Да, я помню.

На миг всё ожило: запах роз, и смех брата, и шелест книжных страниц, и муравьи, подбиравшиеся к забытому в траве блюду с печеньем.

– Хорошо. Не забывай об этом. Я тоже об этом никогда не забуду. Я ведь люблю тебя, Мил. – Он произнёс это едва ли не с ожесточением, как будто слова причиняли боль.

– Я тоже люблю тебя, Бирк, – сказала она, вздрагивая от нового дурного предчувствия. – Ты… ты уверен, что не знаешь чего-то, о чём и мне следовало бы знать?

Он кивнул, прикрыв глаза, будто устал от разговора:

– Уверен.

* * *

Омилия возвращалась в покои без сопровождения, но знала, что неподалёку всегда есть и стражи, и слуги. Она была одна – и не одна.

Разговор с Биркером встревожил её – снова возник перед глазами образ скользких серебристых рыб, уходящих на глубину… Не поймать, даже не рассмотреть толком.

Биркер предостерегал её от храмовых служителей, покорных матери, – но что могло ей грозить? Как бы мать ни была зла, она не причинит дочери вреда.

В конце концов, Омилия – единственная надежда, наследница, которую она жаждала однажды посадить на верхний трон, чтобы править от её имени.

Это не могло измениться.

Снова она вспомнила о его чтении в библиотеке – он знает о Магнусе больше, чем показывает…

Как жаль, что нельзя поговорить с ним, как раньше, открыто.

Она подозвала слугу, велела найти и прислать к ней Веделу.

Биркер – её брат, и всё же его слова оставались серебристыми рыбами в тёмной глубине. Его желание занять трон – правда или вымысел Кораделы?

С тех пор как Биркер помог ей отделаться от брака с Дереком Раллеми, они так и не говорили начистоту.

Решено: она поручит Веделе организовать до отъезда ещё одну слежку. Биркер – её брат, и всё же от этого решения сразу стало легче.

Запах роз… Муравьи, марширующие к блюду…

«Братик, ты любишь меня?»

«Кого, если не тебя, мне здесь любить…»

Омилия поёжилась. Надо было попросить Веделу оставить накидку. Сколько прошло с момента, как она покинула беседку Бирка? Она потеряла счёт времени.

Где же Ведела? Конечно, работы немало… Десятки платьев. Шубки, мантии, накидки и плащи. Обуви без счёта – туфли,