Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

прелесть. – Магнус снова улыбнулся, и на этот раз в его оскале мне вдруг явственно почудилось что-то нечеловеческое. – Милая девушка, вы, я уверен, достаточно хорошо осведомлены о том, что здесь происходит. Вы ходите в Сердце вместе с Эриком, вы слушаете его. Может быть, пока не знаете наверняка, но вы определённо догадываетесь, кто я такой. Если бы я хотел убить вас, Эрик, вы – со всеми вашими талантами, со всей вашей самоуверенностью – не успели бы даже глазом моргнуть… И уж тем более ничего не успела бы сделать ваша маленькая телохранительница.

Эрик молчал, но я заметила, что и он сделал шаг – в сторону, так, чтобы очутиться между Магнусом и мною.

– Я давно понял вашу идею. Не убиваете, потому что не хотите. Я очень рад. Но, быть может, вам есть что добавить?

– Само собой. И я буду краток. – Магнус больше не улыбался. – Вы правы в своих догадках, Эрик. Я не убиваю вас, потому что в этом нет необходимости. Пройдёт время – не слишком много времени, – и вы поймёте, что сами определили свою судьбу. Я предлагал вам всё на гораздо более… приятных условиях. Но вы отказались. Что ж… многие талантливые дети предпочитают набить собственные шишки, вместо того чтобы принять помощь взрослых. Хотите справиться с Сердцем самостоятельно? Попробуйте. Пробуйте опять и опять – вскоре вы поймёте, что оно сотворит с вами, если не одумаетесь. Есть другие, – Магнус сделал многозначительную паузу, – куда менее терпеливые, чем я. Они начинают склоняться к тому, что проще убрать вас с полей. В конце концов, успешный эксперимент всегда можно повторить… Но я верю своему чутью, Эрик. Вы всё ещё можете получить всё – влияние, право менять этот мир плечом к плечу со мной и такими, как я, даже Омилию…

«Даже Омилию».

Серебристая поверхность Стужи дрогнула – или это у меня закружилась голова?

Дело было не в том, как буднично Магнус произнёс эти слова. Нет – в том, как едва заметно дёрнулся в мою сторону Эрик Стром.

Он знал, что имел в виду Магнус. Они говорили об этом прежде, и Эрик ничего мне об этом не сказал.

– Что до вашей сегодняшней победы – не радуйтесь раньше времени. Неужели вам до сих пор не стало ясно, что всё это – просто ветер играет во льдах? Настоящие дела всегда делаются на глубине.

Магнус взглянул на меня.

– И по поводу вашей охотницы – не стоит так напрягаться, Эрик. Она нам неинтересна. Госпожа Хальсон.

Коротко поклонившись, он быстро пошёл в глубину парка, негромко насвистывая.

Мы с Эриком остались у Сердца Стужи вдвоём – и на мгновение мне показалось, что весь холод, сдерживаемый искусством механикёров, толчками выплёскивается наружу – и заполняет всё пространство между нами, беспощадно поглощая хрупкое тепло.

Газета «Голос Химмельборга»

«Читайте дальше на стр. 2. Сроки службы препараторов будут пересмотрены».

Омилия. Запах роз

Пятый месяц 725 г. от начала Стужи

Солнце палило вовсю, но под аккуратно подстриженными кронами дворцового парка Химмельгардта, как всегда, было сумрачно и прохладно. Омилия могла дойти до отцовского кабинета через одну из крытых галерей, но предпочла срезать через розарии. Там в воздухе разливался сладкий запах цветов и не было риска встретить ненароком владетельницу – у неё от этого аромата всегда болела голова и в период цветения роз Корадела сюда не захаживала.

«Неудивительно. Розы пахнут так ядовито, удушливо… всё заполняют собой, и другие цветы вянут рядом с ними. А Корадела никогда не терпела конкуренции…»

Но была и ещё одна причина. Огибая клумбы, притворяясь, что засмотрелась на куст в виде вала, выпрыгивающего из-под снега – снег изображали мелкие белые цветы, похожие на тесто с изюмом из-за обилия слетевшихся на них насекомых, – Омилия нет-нет да и поглядывала в сторону южной подъездной аллеи.

– Сегодняшний инструктаж для свиты отменён, пресветлая, – сказала Ведела, нёсшая её веер и накидку.

«Унельм не придёт. Значит, ещё по меньшей мере день без возможности увидеть его – хотя бы мельком увидеть».

– Ты могла бы сообщить мне сразу, как узнала, – отозвалась Омилия сухо. – Я ведь просила…

– Прошу прощения, пресветлая. Я узнала об этом с полчаса назад. Госпоже Усели нездоровится.

«Дохлая кошка, вечно ей нездоровится, как надо сделать что-то полезное. Зато когда речь заходит о балах за счёт казны, она чувствует себя отлично».

– Нужно будет пожелать ей скорейшего выздоровления. Отправь от меня карточку, пока я буду говорить с отцом.

– Да, госпожа.

Кто-то другой прекрасно справился бы с тем, чтобы растолковать сопровождающим тонкости дворцового этикета Вуан-Фо, но госпожа Усели прожила в Форе почти два года и, хотя это было давным-давно, очень этим гордилась. Омилия подозревала, что Унельм, которому Ведела передала разговорник и несколько книг о Вуан-Фо из дворцовой библиотеки, уже осведомлён куда лучше старухи.

– А потом, пресветлая? Встречать вас в синем зале?

– Нет, не стоит. Иди в мои покои. Займись вещами. И… – Омилия понизила голос. – Там, за картиной, шкатулка и несколько книг. Книги оставь – а вот шкатулку я хочу взять с собой. Упакуй хорошенько, поняла?

– Конечно, госпожа.

Шкатулка, главное сокровище Омилии, единственное, что она по-настоящему считала своим имуществом, была секретом, как и тайник за картиной. Никому, кроме Веделы, она бы не рассказала о них – но Ведела давно доказала свою преданность.

Стражи вытянулись по струнке, когда она проходила мимо, и Омилия кивнула им. Прежде это не пришло бы ей в голову – но многое изменилось после знакомства с Унельмом и вылазок в город.

У дверей кабинета она отпустила Веделу и зашла внутрь.

Её отец, владетель Кьертании, стоял, склонившись над чертежами, но поднял голову и улыбнулся, когда Омилия подошла ближе.

– Вот и ты. Проходи, садись. Приказать принести что-нибудь?

– Нет, спасибо. – Она утонула в мягком кресле – когда-то в детстве Омилия вот так же сидела в нём, но ноги ещё не доставали до пола. Под взглядом отца она села расслабленнее, подогнула под себя одну ногу – знак особого доверия, и владетель его оценил: заулыбался шире, отодвинул чертежи.

– Ты хотела о чём-то узнать. Это по поводу поездки?

– Да. – Омилия расправила складки синей юбки, глядя в пол – вот так, скромно, но не боязливо или робко. – Я знаю, что с нами уже едут Адела Ассели и Унельм Гарт, потому что я попросила. И знаю, что свита уже сформирована…

– Но? – Она услышала ободрение в его голосе, однако расслабляться было рано.

– Но я хотела