Рыжая стая - Константин Горюнов

— Долго нам идти? — спросила она.

— Часов пять, если без приключений, — ответил Змей. — Если с приключениями — никогда.

— А приключения будут?

— В Зоне — всегда.

Словно в подтверждение его слов, впереди зашевелились кусты. Змей вскинул автомат, прикрывая группу. Из кустов выскочил кабан. Огромный, с клыками в полметра, злой — видно, его тоже достал пожар.

— Твою мать! — рявкнул Маклауд, вскидывая оружие.

Лиса стреляла первой. Очередь прошла по касательной, только разозлив зверя. Кабан рванул на неё, и Змей едва успел оттолкнуть Лису в сторону, принимая удар на себя.

Он врезался прикладом в морду твари, но кабан был сильнее. Клыки полоснули по бронежилету, чудом не достав до тела.

— Целься в глаз! — заорал Маклауд.

Змей вывернулся, ткнул стволом прямо в глаз твари и нажал на спуск. Кабан дёрнулся, взвизгнул и рухнул, придавив Змея тушей.

— Змей! — Лиса бросилась к нему, оттаскивая тяжёлую тушу.

— Живой, — прохрипел он, выбираясь. — Вроде.

— Цел?

— Вроде цел.

Маклауд подошёл, пнул кабана ногой:

— Хороший зверь. Мяса килограмм двести. Жалко, не утащим.

— Не до мяса, — отрезал Змей. — Двигаем.

День восьмой. Утро. Ржавый лес, окраина.

Они вышли к опушке, когда солнце уже поднялось. Впереди расстилалась равнина, поросшая высокой травой, а за ней виднелись крыши каких-то строений.

— Деревня, — показал Маклауд. — Заброшенная. Там можно отдохнуть.

— Проверим сначала, — сказал Змей. — Лиса, прикрой. Маклауд, ты с Аней — ждёте здесь.

— Опять я с бабами? — проворчал Маклауд, но послушно залёг в кустах.

Змей и Лиса двинулись к деревне. Крадучись, перебежками, прикрывая друг друга. Пусто. Дома стояли мёртвые, с пустыми окнами, заросшие бурьяном.

— Чисто, — сказал Змей, обойдя крайний дом. — Можно заходить.

Они вернулись за Маклаудом и Аней. Выбрали дом покрепче — с целой крышей и печкой внутри. Маклауд сразу завалился на лавку, зажимая руку. Лиса принялась разводить огонь. Аня сидела в углу и смотрела в одну точку.

Змей вышел на крыльцо, достал бинокль, осмотрел окрестности. Пусто. Только трава колышется на ветру, да где-то далеко дым от «Вектора» ещё виден.

— Думаешь, они будут искать? — спросила Лиса, выходя следом.

— Будут. Обязательно.

— И что делать?

— Отдохнуть пару часов — и дальше. К Палычу.

— А потом?

— Потом — Припять.

Лиса помолчала, потом спросила:

— Зачем ты это делаешь? Она же тебе никто. Та, другая Лиса. Ты её даже не видел.

Змей долго молчал, глядя в горизонт. Потом ответил:

— Потому что свои. Потому что если мы начнём делить, кто свой, а кто чужой, — мы превратимся в таких же, как они. Как наёмники. Как «Хозяин». А я не хочу.

— А хочешь?

— Хочу, чтобы утром можно было посмотреть в зеркало и не плеваться.

Лиса усмехнулась:

— В Зоне нет зеркал.

— Значит, смотреть друг на друга. Ты на меня. Я на тебя. Маклауд на нас. Чтоб не стыдно было.

Она подошла ближе, взяла его за руку:

— Не стыдно, Змей. Точно не стыдно.

Он обернулся, посмотрел на неё. В рыжих волосах запуталась сухая трава, на щеке — грязь и кровь, но глаза горели таким живым огнём, что у Змея перехватило дыхание.

— Ты... — начал он.

— Что?

— Ничего. Потом.

Она кивнула, понимая. Потом — будет. Если доживут.

День восьмой. Вечер. Деревня.

Они проспали почти до заката. Маклауд ворочался, стонал во сне — рука болела, но рана была чистой, Лиса перевязала её как смогла. Аня так и не уснула — сидела у окна, глядя на улицу.

— Надо идти, — сказал Змей, когда солнце начало клониться к закату. — Ночью безопаснее.

— А может, останемся до утра? — предложил Маклауд. — Я еле ноги волочу.

— До утра нас здесь найдут. У них есть следопыты. У них есть собаки. У них есть всё. А у нас — только ноги.

Маклауд вздохнул, поднялся:

— Ладно, уговорил. Куда идти?

— К Палычу. Я знаю один его схрон, недалеко отсюда. Часа три ходу.

— Три часа? — простонал Маклауд. — Я за эти три часа сдохну.

— Не сдохнешь. Ты сапёр. Сапёры живучие.

— Сапёры ошибаются только раз, — мрачно пошутил Маклауд. — Надеюсь, я уже ошибся.

Они вышли в сумерках. Лиса вела Аню за руку, Маклауд ковылял сзади, опираясь на автомат как на костыль. Змей шёл первым, прокладывая путь, прислушиваясь к каждому звуку.

Зона молчала. Но это молчание было тревожным — будто за ними наблюдали.

Где-то на полпути Аня вдруг остановилась и замерла.

— Что? — спросила Лиса.

— Там... — Аня указала в темноту. — Там люди. Идут за нами.

— Сколько?

— Много. Я... я их чувствую.

Змей переглянулся с Лисой:

— Сколько у нас патронов?

— Два магазина, — ответила она.

— У меня полтора, — добавил Маклауд.

— Мало. Надо ускориться.

Они прибавили шаг, почти побежали. Аня неслась, не разбирая дороги, но Лиса держала её крепко, не давая упасть.

Лес кончился внезапно. Впереди открылась поляна, а на ней — старая землянка, вросшая в холм.

— Схрон Палыча! — выдохнул Змей. — Быстрее!

Они добежали до двери, ввалились внутрь. Змей задвинул засов, прислушался. Тишина.

— Ушли? — спросил Маклауд.

— Нет. Ждут.

Он оказался прав. Через минуту снаружи раздались голоса, лай собак, топот. Наёмники вышли на след.

— Есть другой выход? — спросила Лиса.

— Должен быть. Палыч без запасного выхода не прячется.

Они обыскали землянку. За старым шкафом нашлась дверь — маленькая, почти незаметная, ведущая в тоннель.

— Туда, — скомандовал Змей.

— А если там завал? — спросил Маклауд.

— Тогда будем прорываться.

Они полезли в тоннель. Тесно, темно, душно. Аня вцепилась в Лису и не отпускала. Маклауд матерился каждую секунду. Змей полз первым, освещая путь фонариком.

Сзади грохнуло — наёмники выбили дверь.

— Быстрее! — крикнул Змей.

Тоннель кончился внезапно — они вывалились в овраг, заросший кустами. Сверху, из землянки, уже доносились голоса.

— Бежим!

Они рванули по оврагу, не разбирая дороги, падая, поднимаясь, снова падая. Пули свистели над головой, но темнота спасала — наёмники стреляли наугад.

Овраг вывел к реке. Небольшой, но быстрой.

— В воду! — скомандовал Змей. — Собьём собак со