Рыжая стая - Константин Горюнов

— Про что?

— Про то, что я хочу. Сама. Без всяких там... условий.

Змей молчал, глядя на неё. В голове проносились мысли — правильные, осторожные, сталкерские. Но сердце стучало где-то в горле.

— Лиса... — начал он.

— Яна, — перебила она. — Меня Яна зовут. Хоть раз назови по имени.

— Яна, — повторил он, и это имя вдруг показалось ему самым правильным в мире. — Ты понимаешь, что мы завтра можем умереть?

— Понимаю. — Она усмехнулась. — И именно поэтому хочу сегодня жить. По-настоящему. С тобой.

— А если я не смогу...

— Сможешь. — Она подошла вплотную, положила руки ему на грудь. — Ты всё можешь, Змей. Только разреши себе.

Он смотрел на неё, и внутри что-то ломалось. Все эти годы он жил один, никого не подпуская, боясь привязанностей, потому что в Зоне привязанность — это слабость. А слабость — это смерть.

Но сейчас, глядя в эти зелёные глаза, он вдруг понял: смерть — это не тогда, когда тебя убили. Смерть — это когда ты перестал чувствовать.

— Яна, — сказал он, беря её лицо в ладони. — Ты уверена?

— Уверена, — ответила она. — А ты?

Вместо ответа он поцеловал её.

День двенадцатый. Ночь. Берег озера.

Маклауд, вымытый и ворчливый, сидел у костра и чистил автомат. Аня пристроилась рядом, грызя сухарь и поглядывая на него с любопытством.

— А ты давно в Зоне? — спросила она.

— Давно, — буркнул Маклауд. — Уже и не помню когда.

— А почему пришёл?

— Долгая история. И неинтересная.

— А мне интересно.

Маклауд покосился на неё, вздохнул:

— Ладно. Короче: был я военным. Сапёром. Воевал кое-где. А потом... потом война кончилась, а я остался. Не смог обратно, к гражданской жизни. А Зона — она как война, только честнее. Здесь сразу видно, кто враг, а кто свой.

— А свой — это кто?

— Свой — это тот, кто прикроет. Кто не кинет. Кто за тебя умрёт, если надо. Как Змей. Как Лиса теперь. Как ты, может быть, когда-нибудь.

— Я хочу быть своей, — тихо сказала Аня.

— Будешь, — пообещал Маклауд. — Если выживешь.

Они замолчали. В лесу заухал филин, где-то плеснула рыба. Ночь была тёплой, почти мирной.

Из темноты вышли Змей и Лиса. Рука об руку, молча, но как-то по-другому — связанно, что ли. Маклауд глянул на них и понимающе хмыкнул:

— О, гляди, Аня, у нас пополнение. Теперь их двое, а мы с тобой как бедные родственники.

— Завидуешь? — усмехнулась Лиса.

— Завидую, — честно признался Маклауд. — Мне бы такую рыжую...

— Тебе поздно, — отрезала Лиса. — Ты старый.

— Я опытный!

— Опытный ворчун.

Аня прыснула со смеху. Маклауд насупился, но в глазах плясали чертики.

— Ладно, — сказал Змей, садясь к костру. — Завтра идём к Палычу. Должны дойти к вечеру. Там отдохнём, возьмём припасы и двинем на Припять.

— А если Палыч не захочет помогать? — спросила Аня.

— Захочет. Он свой.

— А если его там нет?

— Тогда будем искать сами. Выбора всё равно нет.

Лиса села рядом, прижалась плечом к Змею. Он не отстранился, наоборот — обнял её, притянул ближе.

— Хорошо, — сказала она. — Вместе так вместе.

День двенадцатый. Глубокая ночь.

Они лежали в спальниках, прижавшись друг к другу. Маклауд храпел на всю округу, Аня тихо посапывала в углу.

— Змей, — шепнула Лиса.

— М?

— Я никогда не думала, что встречу кого-то в Зоне. Думала, так и сдохну одна.

— Не сдохнешь.

— А ты откуда знаешь?

— Знаю. Я же Змей. Я всё знаю.

Она тихо засмеялась, ткнула его кулаком в бок:

— Самомнения тебе не занимать.

— Опыт, — ответил он. — И ответственность.

— За меня тоже отвечаешь?

— За всех. Кто со мной.

Она помолчала, потом спросила:

— А ту, другую Лису... мы найдём?

— Найдём.

— И что тогда?

— Тогда будем думать, что делать с «Хозяином».

— А потом?

— А потом... — Змей запнулся. — Потом не знаю. Может, уйдём из Зоны. Может, останемся. Как пойдёт.

— Я бы ушла, — сказала Лиса. — С тобой. Если захочешь.

— Захочу.

— Правда?

— Правда.

Она приподнялась на локте, посмотрела на него в темноте. Даже без света было видно, как горят её глаза.

— Ты не шутишь?

— Я никогда не шучу про такое.

Она поцеловала его — долго, нежно, будто пробуя на вкус.

— Тогда давай выживем, — сказала она. — Обязательно.

— Обязательно.

День тринадцатый. Рассвет.

Утро встретило их туманом и тишиной. Зона словно вымерла — ни звука, ни движения. Даже птицы молчали.

— К выбросу, — определил Маклауд, нюхая воздух. — Сегодня к вечеру будет.

— Успеем?

— Должны. Если Палыч не на другом конце Зоны.

Они собрались быстро — сказалась привычка. Лиса и Змей держались рядом, но без лишних нежностей — в Зоне не до сантиментов на ходу.

— Готова? — спросил он.

— Готова, — ответила она.

— Тогда пошли.

Они двинулись в туман, держась друг за друга, чтобы не потеряться. Сзади ковылял Маклауд, прикрывая Аню. А впереди ждал Палыч и новая битва.

Но сейчас они были вместе.

А значит — всё будет хорошо.

Глава 11. Старый волк

День тринадцатый. Середина дня. Схрон Палыча.

Они вышли к схрону, когда солнце стояло в зените. Место было глухое — старый корпус заброшенной метеостанции, заросший кустами так, что со стороны и не разглядишь.

— Здесь? — с сомнением спросила Лиса, оглядывая руины.

— Здесь, — подтвердил Змей. — Палыч любит, чтоб никто не нашёл.

— Старая школа, — крякнул Маклауд, присаживаясь на бревно. — Я б тоже так спрятался.

Из-за кустов донёсся скрип, и через минуту перед ними возник Палыч. Старый, седой, с хитрым прищуром глаз, он появился бесшумно, как призрак.

— А, явились, — сказал он без удивления. — Ждал вас. Проходите.

Внутри схрон оказался уютным — печка, лавки, стол, даже икона в углу. Палыч жил здесь давно и обжился основательно.

— Ну, рассказывайте, — велел он, разливая чай по кружкам. — Чего нашли, кого потеряли.

Змей коротко обрисовал ситуацию: «Вектор», лаборатория, носители, похищенная Лиса,