Ненормальный практик 9 - Отшельник Извращённый

Всё! Готов к очередной ненормальной работёнке! Поднимаю ладони над её тощим телом и приступаю плести контур. Пасы как у ткача. Медленные, точные, выверенные. Воздух меж ладонями и её телом густеет, наполняется золотистым свечением. Главное — не убить её своим эфиром. Аккуратнее, нежнее, воздушнее. Уверен, она ощущает дискомфорт, даже от такого минимального эфирного воздействия. Но терпит. Заинтересовалась? Вероятно. Гении такие гении — готовы и собственную руку отрубить, лишь бы получить ответ на сокровенное. Через пару секунд слой за слоем сформировал контурную схему. Тонкая-тонкая, ажурная, как паутина из чистого света. Развернул её над герцогиней, повторяя очертания её тела, и подключаю к её эфирной системе. Узел за узлом. Канал за каналом. Добиваюсь полной синхронизации. Работёнка ювелирная. Надеюсь, она не скажет что-то типа: Саша, ты — ювелир. Боже. Иначе я засмеюсь в голос и всё рухнет, а бабушенция точно отъедет на Небеса вне очереди. Так, успокоиться. В этом мире никто не в курсе о том Сане. Только я.

Наталья, спасибо небесам, уставилась на проекцию. Глаза лучшего медика Империи расширились настолько, что я всерьёз забеспокоился, не выпадут ли.

— Что… — шепчет она. — Что это за техника? Что за контур?

— Контур-проекция с полной синхронизацией эфирной системы практика, — отвечаю, не отвлекаясь от схемы. — Можешь не напрягать память, в учебниках нет. Моя наработка.

— Твоя⁈ Но эта структура… я никогда… двойное сопряжение через резонанс⁈ Это теоретически невоз…

— Лежать. Молча.

— Прости…

Вот, уже слышится в её голосе капелька уважения. Покажи женщине то, чего она хочет, и она в твоём подчинении. Кому — сапожки. Кому — неизведанный контур. Так и живём.

Наталья замолкла, но фиолетовые жадные глаза гения-медика продолжали бегать по контурной схеме, впитывая каждую деталь. Лекарь до мозга костей, что с неё взять, даже на смертном одре конспектирует.

Сам же провожу полное сканирование её организма. Внимательно. Методично. Докапываясь до каждого миллиметра. Рассматриваю каждый узел, каждый канал, каждую мельчайшую структуру её эфирной системы. И то, что увидел, было интересно.

— Так, — произношу обыденным тоном. — Всё не так плохо, как я думал.

— Не так плохо⁈ — прошипела она. — Пять лет мне все говорят, что я умираю, а ты…

— Тихо. Слушай и учись, герцогиня. Я — не лучший медик в ваших краях, но неплохой контурщик. Не знаю, может тебе повезло, что у тебя такой грамотный зять, но поблагодаришь позже. Для начала смотри вот сюда, — тычу на точку проекции, что пульсирует тёмно-багровым. — Видишь? У тебя эфириумные наросты. Целая колония сформировалась в предузелье шестого узла.

Наталья прищурилась. Вгляделась. И побледнела, что при её нынешней серости кожи казалось невозможным.

— Я… видела уплотнение в этой зоне, но интерпретировала это как дегенеративное изменение ткани…

— Вот только это не дегенерация, а кристаллизация. Наросты перекрыли канал, — провожу рукой вдоль проекции. — Из-за этого нарушился поток эфира к шестому узлу. А шестой потянул за собой седьмой. И дальше — каскадом. Нарушение циркуляции по всей нижней ветви. Вот почему все ваши медики разводили руками — они лечили симптомы, а причина — здесь. В предузелье. Скорее всего, стандартная диагностика сюда не добирается.

Герцогиня молчала. Её разум работал невероятно быстро для её состояния, можно сказать — лихорадочно, пересобирая всю картину болезни заново через призму того, что я ей только что показал.

— А вот здесь, — указываю на другую точку в схеме, чуть выше и левее. На старую, зарубцевавшуюся деформацию, которую никакой лекарь точно не заметил бы. — Видишь рубец? Что с тобой случилось лет сорок назад?

Она замерла, а потом завороженно прошептала:

— В юности… я чуть не умерла. Использовала технику глубинного исцеления на раненом архимагистре, будучи мастером. Его эфир… обратным потоком…

— Обжёг твои узлы, — заканчиваю за неё хмуро. — Эфириум архимагистра — штука агрессивная. Твои каналы получили травмы, большинство зажили, но этот узел пострадал сильнее всего. Деформация осталась. И вот, спустя сорок лет именно в этом ослабленном месте начали формироваться кристаллы. — и перевожу взгляд с контурной проекции на её фиолетовые восхищённые глаза. — Ты в курсе, если бы не эта травма, герцогиня, ты смогла бы стать Лордом? У тебя подходящая структура. Высокий потенциал. Каналы, узлы — всё на месте. Только вот этот рубец не дал тебе пробить потолок.

Наталья смотрела на меня в полном молчании. Вся первоначальная язвительность исчезла, больше никакой иронии, никаких масок. Больше не нужно притворяться сильной. Теперь просто женщина, которой только что сказали, что она могла бы стать тем, о чём даже не позволяла себе мечтать. Лорд-эфироправ. Всё если бы не давняя жертва ради чужой жизни.

— Наташка, — произношу мягко. Она не поправила. — Приготовься. Сейчас будет чуточку больно. Готова?

Кивает.

Что ж, поехали.

Сосредотачиваю золотой эфир на кончике указательного пальца. Формирую тончайший луч, после чего ввожу в проекцию в точке шестого узла. Пора разбить кристальные наросты. Конечно, падлюки, твёрдые, как алмаз, ещё и из эфириума, так что воздействие эфира на них не принесло бы особых результатов, не будь я куда выше рангом, нежели герцогиня. Помимо этого, нужно ещё и чувствовать КАК сильно можно воздействовать и ГДЕ ИМЕННО. В общем, задачка не из простых. На самом деле, не люблю подобную хирургическую работу, но когда вынужденно принимаюсь за неё — хрен оторвёшь. Есть в этом свой дзен, своя рабочая атмосфера, так сказать, а я в ней космонавт без скафандра. Барахтаюсь, но куда-то вроде как лечу. Вот и сейчас медленно прожигаю эфириумные камни, даже неплохо выходит. Хорошо, что духовное ядро контролирует терморегуляцию тела, иначе бы уже истёк потом. Медсестры-помощницы у меня нет, что вытирала бы салфеточкой лоб, но какие мои годы?

Наталья ощущает манипуляции в собственном теле, стискивает дёсны, зубов-то нет.

И вот — финальный импульс, что должен уничтожить корни зла. Резкий. Точечный. Как щелчок, который ломает неправильно сросшуюся кость, дабы она срослась как следует.

— ААААААААААА!!!

Крик герцогини ударил по ушам и, слава моему контуру тишины, не пробился наружу, иначе Корнелия вынесла бы дверь вместе с половиной стены.

— ЧУТОЧКУ⁈ — завопила она, вцепившись в края кушетки. — ТЫ НАЗВАЛ ЭТО ЧУТОЧКУ⁈ ДА ТЫ МЕНЯ ВЫВОРАЧИВАЕШЬ НАИЗ… нанку… — и осеклась.

Замолчала.

Почувствовала значит.

Эфир. Поток. Чистый, свободный, мощный хлынул по её каналам, которые пять лет были перекрыты. Как вода в пустыню. Шестой узел. Седьмой. Восьмой. Один за