Кодекс Магических Зверей 4 - Павел Шимуро

по людному торговому ряду, и вдруг мой взгляд зацепился за тёмную потрёпанную вывеску, висящую чуть криво. На ней изображён силуэт зверя с поднятой лапой и выцветшая, но читаемая надпись: «Целитель магических зверей Трант. Лечение, осмотр, консультации».

Я остановился.

Лавка располагалась через дорогу от аптеки Виолы Крамм, чуть дальше по улице. Передо мной высилась массивная дубовая, потемневшая от времени, дверь, над которой висел фонарь.

Первая лавка целителя зверей, на которую я наткнулся в этом городе.

Простоял перед дверью минуту. В голове выстраивался список вопросов. Какие методы лечения он использует? Какие установил цены? Какой у него поток клиентов? Что он лечит, а что нет? Есть ли у него сертификат Ассоциации? Продаёт ли он зелья для лечения зверей?

Можно было развернуться и уйти, собрать информацию издалека, кого-нибудь аккуратно расспросить… Осторожный, разумный подход.

Но… будучи врачом, невозможно не заглянуть в клинику коллеги — руки сами чешутся зайти.

Глава 5Р

С силой распахнув дверь, я переступил порог.

В ноздри сразу хлынули терпкие ароматы: горьковатая полынь, железнолист и что‑то отдалённо напоминающее уксусную настойку, но с явным травяным оттенком. Запах рабочего пространства, который я узнал бы с закрытыми глазами.

Помещение оказалось прямоугольным. В центре находился широкий каменный стол с въевшимися бурыми пятнами. По бокам от него располагались два загона с решётчатыми дверцами. Один был пуст, а в другом лежал мелкий зверёк, заботливо перевязанный чистой тряпкой. Он спал, изредка подрагивая ушами.

На стене позади стола находился деревянный стеллаж, заставленный в три ряда разнообразными склянками, горшочками, мешочками. Среди них я узнал некоторые средства: отвар окопника, порошок кровохлёбки и настой стремительного цвета. Всё изготовлено вручную. Этикетки, подписанные от руки аккуратным мелким почерком, прикреплены почти к каждой ёмкости. На одной из полок стояли готовые порции лекарств с ценниками — стоимость варьировалась от двадцати медных до пяти серебряных за склянку.

Хозяин лавки сам варил, лечил и продавал, прямо как я, однако… обогащённых среди них не было.

Слева от стеллажа виднелся широкий дверной проём, прикрытый плотной занавеской насыщенного винного цвета, за которой ничего не просматривалось, но внезапно она резко отдёрнулась, и я мельком увидел рабочий стол, заставленный различными ингредиентами, ступками и весами, а под потолком свисали пучки сушёных трав.

Из-за занавески показался немолодой, но крепкий хозяин лавки невысокого роста. Его лысеющая макушка едва доставала до моего подбородка, но больше всего мое внимание привлекли руки мужчины.

Широкие ладони с короткими пальцами несли на себе следы долгой работы: россыпь бледных, застарелых отметин — укусы, царапины, неровные шрамы от когтей. Это руки человека, посвятившего жизнь лечению зверей.

Карие глаза с характерным прищуром говорили о привычке замечать мельчайшие детали: едва заметный когтевой подрез, лёгкий блеск воспалённого глаза, тонкую трещину в панцире или первые признаки лихорадки.

Хозяин внимательно посмотрел на меня, затем бросил взгляд на дверь, и убедился, что я пришёл один.

— Здравствуйте. Вы без зверя? Или он в «кармане»? — медленно произнес он низким чуть хрипловатым голосом.

— Добрый день. Да я на самом деле зашёл просто поговорить, — ответил ему. — Я целитель зверей, у меня лавка в районе Отверженных.

Его брови чуть приподнялись.

— В Отверженных? — он внимательно оглядел меня. — Давно там работаешь?

— Достаточно, чтобы знать, что стирка тряпок занимает больше времени, чем сама перевязка.

Он фыркнул и слегка улыбнулся.

— Вернон Трант, — он протянул руку. Рукопожатие оказалось крепким, сухим, без показухи.

— Эйден Моррис.

При звуке фамилии его лицо на мгновение застыло, но тут же вновь показалась лёгкая улыбка — он явно решил не развивать тему.

— Не против, если на ты? — спросил он.

— Только за.

— Тогда присаживайся, — Вернон кивнул на табурет у стола. — Если пришёл поговорить, то нечего стоять.

Я кивнул и сел. Мужчина тем временем сходил в комнату за занавеской, и вскоре вернулся с глиняным кувшином и двумя стаканами. Присев напротив меня, налил в них воду и подвинул один мне.

— Ну, — сказал он, — и о чём же хочет поговорить целитель из Отверженных?

— О ценах, о потоке клиентов, о болезнях, с которыми приходят чаще всего. — я сделал глоток воды.

Вернон посмотрел на меня долгим взглядом — так врачи изучают молодого коллегу, пытаясь понять, кто перед ними — шарлатан, идеалист или просто дурак.

— А почему спрашиваешь у меня?

— Мне интересно мнение практикующего целителя из центра.

Помолчав, он кивнул, и в осанке появилась расслабленность, плечи чуть поникли, подбородок опустился. Вернон поднял стакан и покрутил его в пальцах.

— Ладно. С чего начнём?

— Сколько у тебя пациентов в день?

— Два-три, иногда пять, а бывает ни одного, но в среднем пятнадцать-двадцать в неделю.

Он поставил стакан и начал загибать пальцы.

— Из них половина с мелочёвкой: когти, занозы, вывихи, расстройство пищеварения от дрянного корма — обычно платят десять-двадцать медных. Четверть что-то серьёзнее: воспаления, раны, запущенные инфекции, тут цена уже повыше, тридцать-сорок пять медных. И от силы один-два в неделю по-настоящему тяжёлых случая, за них беру серебряную и выше, но там и работы много.

— А зелья? — спросил я, кивнув на полку со склянками. — Часто покупают?

— Покупают, — Вернон потёр подбородок. — Но не столько, сколько хотелось бы. Проблема в том, что аптеки продают дешевле, плюс упаковывают красиво. Мои берут в основном те, кто раньше покупал и лично убедился, что они лучше работают.

Теперь нужно быть предельно аккуратным.

— А ты что-нибудь слышал про… Необычные зелья? Которые при использовании тех же ингредиентов действуют лучше?

Вернон посмотрел на меня с недоумением.

— Не слышал о таком. Да и звучит как бред, если честно, — он хмыкнул. — Ты где о таком прочитал?

— В одном старом справочнике, — ответил я, не моргнув.

— Старые справочники — штука опасная, — Вернон усмехнулся. — Половина того, что в них написано, давно не актуально, а вторая половина… В общем, лучше доверяй современным.

Я улыбнулся.

— Скажи, а ты в Ассоциации состоишь? — спросил я.

Вернон скривился, будто надкусил лимон.

— Нет, и не буду, похоже. Почти тридцать лет в деле, а для них будто не существую. Без связей туда не попасть, я уже дважды пытался. Первый раз мне сказали, что мои рекомендации «недостаточно авторитетны», а второй, что «квота на текущий год исчерпана», — он