Кодекс Магических Зверей 4 - Павел Шимуро

Глава 6Р

Остаток дня прошёл в обычной рутине.

На обратном пути я заглянул на рынок и купил всё необходимое для приготовления кормов, а также немного свежей зелени для Люмина. Плюс большой запас холщовых мешочков за четырнадцать медных.

Вернувшись, разложил купленные лекарственные ингредиенты по полкам и провёл несколько часов на кухне. Резка, смешивание, формовка. Шестнадцать обогащённых порций, и тридцать обычных приготовились уже на автомате. Шесть порций отложил отдельно: четыре для Люмина и Кроха, две для Хольца, ведь обещал принести на следующее занятие.

Закончив, я вернулся к мысли, возникшей, когда срезал корни колокольчика. В скором времени он будет нуждаться в перерыве, и тогда потребуется временно приостановить продажу корма, или же приобрести еще одно растение. Но где его взять? Хотя в городе наверняка есть торговцы, предлагающие растения из Леса… Нужно будет разузнать об этом, как только появится свободная минутка.

Вечером в дверь постучали. На пороге вновь стоял тот же мужчина от Миры, показавший медальон с двумя зверями на задних лапах.

— Секунду, — сказал я и направился на склад за подготовленными мешочками.

Протянув ему корм, забрал девять серебряных, попрощался и закрыл дверь.

Утро следующего дня встретило меня серым небом и прохладным ветром. Позавтракав, я захватил корм для тренера, перекус для зверей, флягу с водой, и мы вышли из лавки. Люмин семенил справа, тыкаясь мордой в каждый куст на пути. Крох держался чуть позади, его серебристые кончики шерсти казались подёрнутыми инеем.

Хольц уже ждал нас у края дальней площадки, заложив руки за спину. У деревянного забора был прислонён новый предмет — деревянный ящик с крышкой, размером с обувную коробку.

Подойдя ближе, я обратил внимание еще на одну деталь. На правом глазу тренера вновь красовался бронзовый монокль, закреплённый тонкой цепочкой, аккуратно заправленной за ухо. Он взял его с собой…

Мужчина, не тратя времени на приветствия, сразу направился к зверям, опустился на одно колено перед Люмином и прищурил левый глаз, оставив правый, с моноклем, открытым.

Люмин стоял смирно, Хольц молча изучал его около десяти секунд, затем перевёл взгляд на Кроха. Я заметил, как пальцы тренера чуть дрогнули. Спустя примерно двадцать секунд он поднялся и слегка качнул головой. Да что он там видит? Зачем нужен этот монокль⁈

— Принёс корм? — спросил он.

— Да.

Я протянул ему мешочек с двумя порциями обогащённого корма. Хольц взвесил его на ладони, развязал, заглянул внутрь и понюхал. Затем завязал мешочек и убрал его в сумку, стоявшую у забора.

— Спасибо, — кратко сказал он.

Ни вопросов, ни комментариев. Очень странный и скрытный мужик.

— Хольц, — обратился я, шагнув ближе. — Давай в этот раз займёмся послушанием Люмина. Он плохо меня слушается, а в Лесу это может стоить жизни.

— А если конкретнее?

— Он самовольничает. Стоит ему учуять интересный запах, как тут же бросается к нему, напрочь игнорируя мои команды. В прошлый раз в Лесу он так и сделал. Боюсь, что рано или поздно…

— … он вернётся в пасти у кого-нибудь с клыками, — закончил Хольц. — Признаться, я заметил эту склонность на первом занятии, но тогда приоритетом была координация.

Он помолчал, глядя на Люмина, который обнюхивал забор вокруг площадки с видом исследователя, нашедшего древний артефакт.

— Его нос управляет телом, — тихо произнес Хольц. — Это подарок и проклятие одновременно. Нельзя ломать инстинкт, иначе мы сломаем и сам нюх. Нужно добиться того, чтобы его особенность работала только по твоей команде.

Он повернулся к сумке и достал три одинаковые тряпки.

— Всё как в прошлый раз — возьми её в руку, — он бросил одну мне.

Я подержал тряпку секунд пять и вернул.

— Сейчас я разложу их в трёх разных точках, но не отправляй его на поиск, пока я не кивну. Понял?

— Понял.

Тренер разложил тряпки: первую на другом конце площадке у забора, вторую около доски, оставшейся с прошлого занятия, третью под камнем, затем вернулся и встал рядом со мной.

Люмин уже понимал, что его ждет. Ноздри зайцелопа раздувались в предвкушении, уши развернулись вперёд, а тело плавно подалось к земле, занимая стартовую позицию. Он буквально рвался начать, едва сдерживая нетерпение.

— Стоять, — приказал я, продублировав образ через ментальную связь.

Зайцелоп нервно дёрнулся. Передние лапы скребнули по земле, голова повернулась ко мне, затем обратно к площадке и снова ко мне. В глазах горело: «Ну же!»

Хольц молчал. Прошло пять секунд, десять.

Люмин тонко запищал, его хвост заметался из стороны в сторону. Каждая мышца тела дрожала от сдерживаемой энергии.

— Стоять, — повторил я.

Прошло пятнадцать секунд, и он всё-таки сорвался.

Золотистая молния метнулась к дальнему бортику, ткнулась мордой в тряпку, но быстро отпрянула — пустышка. Развернулась к доске, и через три секунды Люмин уже стоял над правильной тряпкой, виляя хвостом с видом победителя.

— Возвращай его, — сказал Хольц.

Люмин прискакал обратно, явно ожидая похвалы. Я посмотрел на мужчину, но тот покачал головой.

— Без поощрения. Он сорвался, значит, не заслужил награду. Повторим.

Тренер собрал тряпки и расставил заново, поменяв позиции. Люмин опять замер в стартовой стойке, уже подрагивая.

— Стоять.

Пять секунд, десять, двенадцать. Сорвался.

— Возвращай. Без поощрения. Ещё раз.

Третий подход. Пять секунд, десять, пятнадцать. Люмин переступал на месте и пищал, а его взгляд метался между мной и площадкой. Восемнадцать секунд. Он рванул вперёд.

— Повторим, — сказал Хольц с ноткой одобрения. — Прогресс есть.

Четвёртый подход. Я присел перед Люмином, положил ладонь ему на голову, посмотрел в глаза и послал образ по ментальной связи: он сидит рядом со мной, мы спокойны, ждём.

— Стоять.

Люмин сел. Его ноздри подрагивали, выдавая внутреннее напряжение, а уши стояли торчком. И всё же он сидел, сдерживая рвущуюся наружу энергию.

Пять секунд, десять, пятнадцать, двадцать.

Хольц кивнул.

— Ищи! — сказал я.

Зайцелоп сорвался, как стрела с тетивы, и спустя четыре секунды остановился над правильной тряпкой, прижав её лапой.

— Молодец, — сказал я. — Лучший зайцелоп!

Люмин принялся высоко прыгать и мотать головой, а по ментальной связи хлынула яркая волна радости.

— Вот так, — Хольц сложил руки на груди. — Его нос должен работать только тогда, когда хозяин разрешил, не раньше. На сегодня мы заложили этот принцип, а через два-три занятия доведём его до автоматизма.

Пятый, шестой, седьмой подход. Паузы