Добрым словом и пистолетом - Ольга Олеговна Погожева

– Увидимся в понедельник, Дженни? – проигнорировал инспектора Присли. – Ты, как погляжу, уже здорова?

Джен смущённо улыбнулась, быстро кивнула и молча вышла из приемной вслед за братом. В коридоре, растирая замёрзшие плечи, ожидал секретарь.

– Прости, Невил, – через силу улыбнулась Джен. – Что заставили ждать. Не думала, что ты внутри.

– Старый мерзавец, – шёпотом пожаловался Хэтч. – Зачем было меня выгонять?

– Всё равно подслушивал? – понимающе усмехнулась Джен.

– А то! – гордо выпрямился худощавый секретарь. – И я так скажу, Джена: темнит он!

Джон, обходивший Хэтча по дуге, внезапно замер и резко обернулся.

– Уточните, мистер Хэтч, – попросил старший инспектор, шагая к секретарю.

Невил скользнул по нему заинтересованным взглядом, но быстро опомнился.

– Любые подробности для брата драгоценной Джен, – почти торжественно прошептал он. – Многого не скажу, но то, что Присли о многом умалчивает – это точно. Пару недель назад приходил к нам посетитель… из этих, из бешеных итальяшек. Ну, знаете, – сделал страшные глаза Невил, – мафиози эти. У него ещё шрам на лбу. Зуб даю, что из мафиози! У нормальных людей такой злобной морды не бывает.

– Невил, не думаю, что это имеет отношение…

– Опознать сможете? – перебил сестру Джон.

Хэтч с готовностью кивнул. А потом испугался.

– Я только не хочу… ну, проблем, понимаете? Джена, я только ради тебя и твоего шикар… брата. Вдруг поможет в расследовании? Хотя к делу может и не относиться…

– Ступай уже, – вздохнула Джен. – Пока Уильям не занервничал.

Хэтч кивнул, бросил последний восхищённый взгляд на старшего инспектора и юркнул обратно в приёмную.

Весь путь обратно через «Виллу», а затем и к припаркованному у входа автомобилю они проделали в обоюдном молчании.

– Одно мы знаем точно, – едва захлопнув дверцу, поделилась мыслями Джен. – Это не он. Профессор даже не в курсе, что доктора Яна похитили. А шприц мог взять кто угодно, его не охраняли. Проверять всех присутствующих – на такое у уголовного розыска людей не хватит. Что с тобой, Джон? – насторожилась Джен. – Ты встревожен, я же чувствую.

Брат завёл мотор и выехал на шоссе прежде, чем откликнуться.

– Этот парень, Хэтч… Упомянул итальянцев…

Джен только вздохнула. Джона всегда раздражали итальянские переселенцы, взявшиеся за передел власти в чужой для них стране. Смуглые и шустрые выходцы из жарких стран потеснили даже ирландцев, а уж те территорию никому не сдавали. Пока стычки местных банд оставались на улицах Вестминстера и Камдена, элитаров-менталистов и полицию их склоки волновали мало. Зато когда вовремя не остановленная «тихая экспансия» итальянцев перешла в приличные районы и обросла легальными бизнесами, купленными бумагами, большими деньгами и продажными полицейскими, оставалось только разгребать авгиевы конюшни и хвататься за головы.

– Что ты, Джон? – вздохнула Джен. – Неужели и впрямь рассматриваешь это всерьёз? Невил просто хотел тебе понравиться, привлечь внимание. Я рассказывала о тебе, он всегда интересовался. Сам посуди: ну причём здесь итальянцы?

– Брат Эвелин, Виктор О’Рид, – медленно отозвался Джон, – устроил скандал, когда мы поженились. Сказал, что уж лучше бы она выбрала скользкого итальяшку, который сделал ей предложение. Виктор вёл с ним дела, а Эвелин… не та женщина, которую можно проглядеть. Между ними завязался интерес, но, по словам Эвелин, до серьёзных отношений дело не дошло. Я ей верю, но это… мотив.

– Согласна, – тихо признала Джен. – Так ты думаешь?..

– Я ничего не думаю, Джена, – признался старший инспектор. – Но пока Адам выбивает пробы крови у Эвелин, Вольф готовит демонстрацию нового изобретения Зборовского, а люди из управления ищут пропавшего профессора… Почему бы не отработать альтернативную версию?

Джен медленно кивнула.

– Как его зовут? Бывшего жениха Эвелин?

– Джанфранко Медичи, – помолчав, отозвался Джон. – И он сейчас живёт в Лондоне. Так же, как главы ещё нескольких преступных кланов – не могут поделить чужую столицу. Наведаемся к нему сегодня же.

Джен с сомнением выглянула в непроглядную темень лондонского шоссе. Время наступило позднее и явно не для визитов.

– Одна хорошая новость всё же есть, – вдруг вспомнил Джон. – Я могу не переживать о том, что к тебе пристают на работе!

Джен фыркнула и рассмеялась.

– Невил – хороший парень, – мягко проговорила она. – Не его вина, что он не может найти пару и потому соглашается на… посредственные отношения.

Джон поперхнулся невнятным словцом, но сдержанно кивнул.

– Мистер Хэтч и впрямь выглядит безобидно. Но профессор? Вот так, не смущаясь? Не опасаясь ни общественного мнения, ни уголовной ответственности? С собственным сотрудником? Это же недопустимо, Джена! Ведь он – мозгоправ, отчего не вылечится?

Джен грустно вздохнула. Такие, как Джон, самые сложные пациенты. Перемены, как и широта взглядов, не в их стиле. Чудо, что с братом случилось прозрение в Ирландии! В этом профессор Присли оказался прав: Джон был сыном своего отца. Лорд Энтони тоже придерживался консервативных взглядов.

– Профессор считает, что все мы больны, потому что здоровые люди скучны по умолчанию. И что больного поймёт только больной, поэтому мы – лучшие доктора для наших пациентов, – рассмеялась Джен.

– Интересная мысль, – признал Джон. – Главное, чтобы и у тебя не сломался мозг в подобном окружении, сестрёнка. Что тебя держит в «Вилле»? Могла бы найти местечко поприятнее…

Джен удивилась.

– Кто возьмёт девушку на должность научного сотрудника, Джон? Только человек, уже раз поправший общественные нормы и готовый сделать это снова. Профессор Присли добр ко мне и ценит мою работу. В университете самое лучшее, что я смогла бы выбить – должность секретаря или стенографистки!

Старший инспектор тяжело вздохнул.

– Вот и Вольф говорит, что здоровых людей не бывает, есть необследованные… Вольф! – вдруг вспомнил Джон, резко заворачивая в ближайший переулок. Джен откинуло на грудь к брату, потом швырнуло обратно к дверце. – Я же хотел к нему заехать!

– Зачем? – удивилась Джен, отлипая от двери и поправляя съехавшие очки. – Ведь с ним уже договорились?

– Вольф позвонил в управление, как только я туда приехал. Сказал, что у него для меня плохие новости, и чтобы я непременно заехал. Даже не знаю, насколько плохими должны быть новости, чтобы Константин не сообщил мне по телефону? Он деликатностью, как ты заметила, не страдает.

– Поздно уже, Джонни, – пожаловалась Джен, ёжась в пальто. – Может, завезёшь меня домой, а сам поедешь к доктору Вольфу?

– Тут недалеко, – не сломался безжалостный брат, притормаживая у телефонного автомата. – Погоди, я только позвоню Адаму и уточню, удалось ли взять разрешение на пробы крови. А потом позвоню Вольфу и сообщу, что мы едем. Чтобы не встречал в нижнем белье, с него станется…

Джен проследила, как Джон выскакивает наружу, забираясь в телефонную будку. Брат набирал номер несколько