Добрым словом и пистолетом - Ольга Олеговна Погожева

Джен медленно погладила напряжённую ладонь брата большим пальцем. Тяжело вздохнула.

– Я сделаю всё, чтобы помочь, – напомнила она. – Вот только как провести эксперимент, если у нас нет ни формулы, ни реагентов, ни шприцов?

– Есть, – Джон улыбнулся, и от брата буквально повеяло облегчением и торжеством. – У нас всё есть, Джена! Вольф отправил запечатанный пакет с курьером, велев вручить мне из рук в руки. Не знаю, как Константин понял, что к нему придут, вот только во взорванном кабинете не оказалось уже ничего ценного. У нас в наличии всё, кроме учёного-менталиста, способного создать сыворотку.

Джен молчала так долго, что старший инспектор даже посмотрел на неё, оторвавшись от дороги. Лицо Джона буквально посветлело от улыбки, хотя в этот момент брат не испытывал ничего, кроме злого торжества и гнева – на убийцу, кем бы тот ни оказался. Джен чувствовала брата так же остро, как и всегда: его чувства стали её собственными. Словно одно сердце и одни реакции на двоих. Ни с одним другим человеком такого эффекта добиться не удалось. Что сказать, одна кровь…

Несомненно, профессор Присли с большим удовольствием провёл бы на них свои эксперименты.

– Я боюсь испортить реагенты, – наконец ответила Джен. – Я проводила лишь простейшие анализы. Но я могу спросить у профессора Присли.

Джон поморщился так, словно она предложила ему скисший бульон. Даже руку убрал, вновь положив на руль.

– Только если он окажется последним человеком, способным нам помочь, – признался брат.

– По крайней мере, у него есть все условия, – пожала плечами Джен. – А ещё холодильные установки для реагентов. Где ты их хранишь?

– В надежном месте, – улыбнулся Джон. – И это не все хорошие новости, Джен!

Старший инспектор дождался нетерпеливого тычка под рёбра от сестры и коротко рассмеялся, перед тем, как вновь посерьёзнеть.

– Тело Миранды наконец полностью разморозили. И возможно, у нас есть орудие убийства, Джен! Помнишь, тело разбилось вдребезги? Словно ледяная скульптура? Так вот, среди прочих предметов разморозили часть авторучки, которую держала Миранда в момент падения. Ручка, конечно, тоже разбилась, но эксперты её восстановят. И если наши подозрения верны, то осталось лишь убедиться, что шприц и в самом деле спрятали внутри. При письме Миранда невольно активировала механизм, и… Как только мы докажем это и существование самой разработки, с Эвелин снимут обвинения! Суду придётся пересмотреть решение и дать дополнительные сроки для расследования. Останется лишь найти убийцу. И я не успокоюсь, пока не найду того, из-за кого мою жену сажают на электрический стул, взрывают лучшего друга… бьют по репутации семьи…

– Но не по твоей, – задумчиво подметила Джен. – Ты лично пока не пострадал.

– Ну да, – мрачно согласился Джон. – Снайперская работа! Подонок методично избавляется от близких мне людей. И если это так…

Брат глубоко вдохнул и порывисто схватил её за руку.

– Ты следующая, Дженни. И это главная причина, по которой я предпочитаю не упускать тебя из виду.

ГЛАВА 6. Человек чести

«Ударили не по Эвелин – ударили по вам».

Джанфранко Медичи

Здание, к которому они подъехали, оказалось ухоженным, вычищенным, викторианской постройки, с небольшими колоннами у входа и несколькими дорогими автомобилями, припаркованными у обочин. Джон припарковался на другой стороне дороги, потому что места у входа попросту не нашлось.

Джен только головой покачала, выходя из машины.

– Охрана, – кивнула она на застывших у входа неподвижных джентльменов в чёрном. – Думаешь, пустят?

Джон обошёл «Ситроен» и встал рядом с сестрой, поправляя перчатки. Джен засмотрелась на брата: подтянутый, напряжённый, спокойно-решительный.

– Если не ты, то я, – коротко обронил старший инспектор, не спуская глаз с охраны. Те уже увидели гостей и готовились к приему, не иначе. По крайней мере, смотрели на них всё то время, пока они с Джоном перебегали проезжую часть и поднимались по лестнице.

– Старший инспектор Ллойд, – в лоб представился Джон, поравнявшись с охранниками. – Хочу побеседовать с мистером Медичи.

– Вас ждут? – озадачился один из охранников, переглядываясь с напарником.

Джен сделала ещё один шажок вперёд.

Симпатия… доверие… распахнуть…

– Босс велел никого не пускать, – отозвался напарник. – У него важная встреча.

– Мы обождём в холле, – мягко вклинилась Джен. – Пусть ему доложат. Уверена, он не откажет.

И положила ладонь поверх дрогнувшей кисти охранника.

– Да ладно, Сэмми, – резко сдался тот, оборачиваясь к напарнику. – В самом деле, пусть подождут. Если босс откажет, выпроводим.

Джен улыбнулась в сторону непоколебимого охранника. Доверие… симпатия… беспечность…

– Хорошо, – медленно согласился тот. – Подождёте в приёмной.

Джон не проронил ни слова, когда их завели внутрь. Городской клуб Медичи оказался фешенебельным местом, сразу чувствовался размах. И в изысканном интерьере, и в дорогих парфюмах, которыми пропитался холл, и в стоявших у лестницы охранниках. Даже в услужливом дворецком, шагнувшем к гостям, ощущалась уверенность и лёгкое удивление.

– Мы к мистеру Медичи, – не дав Джону сказать ни слова, первой выговорила Джен. – Старший инспектор Ллойд и его ассистентка. Можем подождать, пока вы о нас доложите.

Дворецкий бегло глянул на стушевавшегося охранника, пустившего непрошенных гостей, и коротко улыбнулся.

– Разумеется, – проронил дворецкий с сильным итальянским акцентом. – Прошу сюда.

Их оставили в пустой приёмной, плотно прикрыв двери, и Джон восхищённо покачал головой.

– Ты сильна, Дженни! Ты точно воздействуешь только на эмоции? Мне кажется, ты изменилась сильнее, чем я думал, сестрёнка.

Джен виновато развела руками.

– Иногда получается заставить людей сделать то, чего они делать не собирались. Профессор Присли называет это импульсными решениями. А это то, что мне как раз подвластно.

– То есть, ты можешь управлять людьми, – утвердительно проронил Джон. И головой покачал. – Дженни, это очень сильный дар! Менталисты с такими способностями выигрывали целые войны.

– Не преувеличивай, – отмахнулась Джен. – Я, разумеется, изучаю феномен ментальной магии, но загадок пока больше, чем ответов. И самое важное – это не возможности, а сама природа магии. Например, отчего я не могу влиять на менталистов? Отчего и ты бессилен против, скажем, отца? Это увлекательнейшая загадка, над которой я бьюсь многие годы…

– Зачем? – удивился Джон. – Разве не интереснее узнать, на что ещё ты способна? Вместо того, чтобы тратить силы на менталистов? Не так уж нас и много, в конце концов.

– Это же оригинал, – вдруг выдохнула Джен, подходя к стене. На ней висело полотно художника прошлого века, ушедшее с аукциона несколько лет назад. Отец, Энтони Ллойд, тогда ещё общался с дочерью и поделился