Добрым словом и пистолетом - Ольга Олеговна Погожева

– Вы ведёте дела с профессором Присли, из психиатрической клиники «Вилла»? – вдруг спросил Джон, снова вскидывая голову.

Медичи удивился.

– Нет. В Лондоне и окрестностях медучреждения крышует как раз Ламорте. Мы лишь спонсируем некоторые госпитали в городе, но не ведём с ними подпольных дел. Это не наш бизнес.

– И у вас не работает человек со шрамом на лбу? – снова спросил Джон, дождавшись утвердительного кивка сестры.

Джанфранко усмехнулся.

– У моих ребят много шрамов, Джон. Я не присматриваюсь.

Джон на секунду отвернулся, разглядывая город за стеклом, а Джен отметила, как пристально смотрит на него итальянец.

– Значит, Ламорте, – негромко проговорил старший инспектор, всё ещё глядя в сторону.

– Я не утверждал, – напомнил Медичи. – Тем более, если позволите, это слишком сложно для него. Схемы с подставой, магия стихий – это работа мастера, человека с мозгами. Гения, если хотите. Сочтите меня субъективным, но мой соперник Ламорте острым умом никогда не отличался. Хотя, говорят, в последнее время он принимает удивительно взвешенные решения. Неужели нашёл наконец толкового консильери, который совладал с диким нравом моего соотечественника? Джон, – вдруг позвал итальянец. – У меня нет мотива вредить вам. Симпатий тоже нет, скрывать не стану. Но мстить вам из-за Эвелин… поверьте, я бы просто пустил вам пулю в лоб. Мстить женщине – это ниже меня.

– Я вам верю, – снова повторил старший инспектор, устало откидываясь на сидении. – Но кроме Ламорте, которого вы так стараетесь подставить, у меня теперь мало зацепок.

– Расскажите, что знаете, – вдруг предложил Медичи. – А я скажу, что думаю.

Джен тихонько фыркнула, ожидая, что сейчас ответит вспыльчивый брат, но Джон промолчал. А затем пожал плечами.

– Мы только знаем, что есть способ воспользоваться чужой магией. Так, чтобы жертва убила себя сама. Это сложно, но осуществимо. Именно так убили Миранду.

Медичи приподнял бровь.

– Я возьму свои слова назад, – сдержанно проронил глава итальянского клана. – План хорош, но слишком хорош для такого idiota, как Ламорте. Ну или у него есть помощник, умнее его в разы. Но… тут проблема. Ламорте горяч, как динамит, и никому позволит раздавать советы. Дела он решает просто. Если в городе бессмысленная резня – его рук дело. А такие планы… на него не похоже.

– Кто же тогда? – снова повторил Джон, не обращаясь ни к кому конкретно. – Кто мог… так цинично… убить одну девушку, чтобы посадить на электрический стул другую… Или, по крайней мере, серьёзно ей навредить… Кто… как…

Джон задумался, глядя на сцепленные замком руки, а Джен смотрела на него. И Джанфранко Медичи тоже смотрел.

– А как люди становятся преступниками? – негромко спросил итальянец. – Не каждого ведёт кривая дорожка прямо из утробы матери. Нет, Джон, порой люди переходят на темную сторону незаметно для самих себя. Не застрахован никто. Ни уличный мальчишка, которому Cам Господь велел, ни домашний пай-мальчик, который слишком мягок, чтобы сказать «нет» в нужный момент. И он настолько уверен в собственной непогрешимости, что будет уверен, что не совершил ничего дурного. Что это не он – это другие. Заставили, продавили… Или так само сложилось. А он – он не виноват… Даже ваша престарелая тётушка, если такая есть – и она способна на преступление. Мы ничего не знаем о других людях. Я в этом бизнесе с малых лет, Джон, я видел больше вашего. Тяжелее всего, когда предают те, кто не мог предать. А ещё тяжелее всаживать им пулю между глаз, потому что вопреки рассудку и здравому смыслу вы продолжаете их любить. И какой бы выбор вы ни сделали, это останется с вами до конца дней. И будет терзать вас долгими вечерами…

Джон поднял голову, и их взгляды встретились.

– К чему вы ведёте, Медичи?

– К тому, что искать нужно в вашем же окружении, лорд Ллойд, – поскучнел итальянец, словно разжёвывал очевидное мальчишке. – Всё это затеяно ради чего-то – ищите причину. Ударили не по Эвелин – ударили по вам. Вы просто всё ещё в это не верите.

– Довольно, – тихо прервала Джен. – Прошу вас, мистер Медичи. Нам нужны факты, а не домыслы.

Мафиози посмотрел на неё и усмехнулся.

– Раз вы просите, мисс Эвергрин. Такой девушке отказать невозможно! И, полагаю, причина не только в вашем неотразимом обаянии. Вот только я не рискнул бы связаться с потомственной менталисткой. Никогда не знаешь, и вправду ли влюблён, или это она вам внушила?

Джен вспыхнула.

– Можете не переживать, мистер Медичи, – с достоинством ответила она. – Я не настолько безнадёжна, чтобы пользоваться ментальной магией для обольщения мужчины.

Джон успокаивающе положил ладонь ей на колено.

– Ты лучшая, – просто сказал брат. – Не обращай внимания, мистер Медичи просто завидует.

Джен улыбнулась, позволяя брату стиснуть её ладонь, и сжала его пальцы в ответ. Автомобиль мягко затормозил у обочины, следом припарковался служебный «Ситроен».

– Я не удивлён, что она выбрала вас, – вдруг проронил Медичи, когда Джон уже открыл дверцу. – Вы абсолютно не умеете обращаться с женщинами, и это подкупает. Искренность подкупает. Я знаю Эвелин, её не привлечь богатством или титулом. Если только она не использовала и то, и другое в своих целях.

– Вы забываетесь, Медичи, – нахмурился Джон. – И мне не нравится, что вы подозреваете мою жену.

– И сею в вас семена сомнений? – понятливо кивнул итальянец. – Что вы, Джон. Я всего лишь хочу, чтобы вы нашли своего убийцу. В прямом смысле, разумеется.

– Благодарю за помощь, мистер Медичи, – сухо поблагодарил Джон. – Я найду, не беспокойтесь.

– И я вам благодарен, – ровно отозвался итальянский мафиози. – Вы спасли мне сегодня жизнь, Джон. Несмотря на наши… разногласия, забыть подобное станет дурным тоном. А в этом Джанфранко Медичи никто не обвинит.

Старший инспектор коротко кивнул, выбираясь из лимузина и подавая руку Джен. Водитель, оставивший «Ситроен» у обочины, выскочил из-за руля, перекидывая ключи старшему инспектору.

– У вас чудесное пальто, мисс Эвергрин, – вдруг заметил Медичи. – Работа модного дома Скиапарелли, коллекция прошлого года. Великолепный вкус, смею заметить.

Джен выскользнула из лимузина вслед за братом, дожидаясь, пока их провожатые не отъедут. Обернулась к Джону, разглядывая задумчивого брата, и взяла его под руку, прижимаясь к тёплому боку.

– Куда теперь, Джонни? – только и спросила она. – К Ламорте? Хочешь его проверить?

Джон медленно покачал головой.

– Мы едем к отцу, Дженни.

ГЛАВА 7. Отчий дом

«Разумеется, мои дети талантливы. Я дал для этого всё, что мог».

Энтони Ллойд

Поместье Ллойд-Парк напоминало древний замок. Двадцать лет назад будущий дом показался ей огромным, а его хозяин – устрашающим.